Кения Райт – Сладкое господство (страница 94)
Затем он резко выдохнул, и в глазах у него стало еще темнее.
— Они пришли на Восток с дерьмом.
— Но с этим уже разобрались. Верно? — Я моргнула. — Что произошло на встрече?
— «Четыре Туза» получили финансовое взыскание, в итоге все свелось к штрафу...
— Тогда вопрос закрыт.
— Нет.
— Почему нет?
— Марсело обнимал тебя, потом поднял в воздух, а это значит, что он, скорее всего, прижимался своим ебаным ртом к твоей груди или шее...
— Он не делал этого.
— Он испытывал меня.
— И ты справился.
— Нет. — Он покачал головой. — Мне не нравится, когда со мной играют, и банда Роу-стрит должна это понять.
Я с трудом сглотнула.
— И что ты собираешься делать? Только не вздумай врать.
— Мы не будем обсуждать это сейчас.
— Почему?
— Потому что тебе не понравится ответ, а я не знаю, как сказать его так, чтобы не ранить тебя.
— И что? У всех пар бывают тяжелые разговоры. Пока мы честны и уважаем друг друга во время таких разговоров, все должно быть в порядке.
Он плотно сжал губы.
— Ну?.. — Я развела руками. — Какие у тебя планы на Юг?
Он провел рукой по волосам и упрямо смотрел куда угодно, только не на меня.
— Хорошо. Тогда скажи, почему ты не хочешь, чтобы Джо ехала на Юг.
— Было бы лучше, если бы вы все обосновались на Востоке, а это значит, что в ближайшие несколько месяцев Юг стоит обходить стороной...
— Ты с ума сошел?
Лэй нахмурился.
— Мы будем приходить и уходить с Востока, когда захотим. Нам не нужно сидеть там, чтобы к нему привыкнуть.
— Я не хочу, чтобы ты была на Юге.
— Почему? Что ты собираешься там делать?
Он сжал челюсть и наконец снова встретился со мной взглядом. В его глазах бушевала буря. А потом, тихим, выверенным голосом, он сказал:
— Ты помнишь, что я сделал с людьми Бэнкса?
У меня перехватило дыхание.
— Ты хочешь избить Марсело?
— Или... больше.
— Больше? Какого хрена это значит — больше?
— Я не позволю ему дальше так неуважительно...
— Что значит
— Твоя кровь течет в жилах Бэнкса, но не в Марсело, не в Эйнштейне, и не в...
— То есть теперь ты будешь решать, кто моя семья?
— Вот почему нам стоит отложить этот разговор на потом.
— Нет. Я хочу обсудить это сейчас, потому что звучит так, будто ты несешь какую-то херню.
— Я? Нет. Это они.
— Забудь. Забей уже на эти гребаные объятья. Я сама разобралась.
— Я не собираюсь забывать об этом.
— Я все уладила.
— Ты сделала достаточно в тот момент, но у
— Лэй, это тебе не старшая школа. Ты не будешь драться с Марсело из-за меня.
Он скрестил руки на груди.
— Я не хочу сейчас все это разбирать. Я хочу поцеловать тебя и немного прикоснуться, прежде чем мы выйдем на улицу.
— Пообещай мне, что ты не будешь драться с Марсело и не станешь устраивать никакого насилия на Юге.
Он сжал губы.
— Лэй... пообещай мне.
— Ты хочешь услышать правду?
— Да.
— А я хочу, чтобы его кровь и мозги были размазаны по этому ебаному асфальту.
Я расширила глаза от ужаса.
Тишина в библиотеке была оглушающей. Мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом так быстро, что превращались в кашу.
— Ты не можешь... ты не можешь этого сделать, — едва слышно прошептала я. — Это уничтожит меня... это уничтожит нас.
— Я никогда не трону Бэнкса. Но Марсело...
— Нет.
Он приоткрыл губы.
— Нет, блять, даже не думай. Если с Марсело что-то случится, тогда...
Он приподнял бровь.
— Лэй... я никогда не смогу остаться с тобой. — Я покачала головой. — Отпусти это все.
— Другой мужик лапал твое тело. Ты вообще понимаешь, кто я? Как я вырос?
— Лэй, мы с тобой что-то строим. Это все лечит. Это новая любовь. Это делает Восток лучше. Не похерь все этим... не разбивай мне сердце. — Я коснулась груди. — Потому что... я не выживу, если Марсело больше не будет на этом свете. Или если с кем-то из них случится что-то серьезное. Мы уже обсуждали это. Скажи, что теперь ты понял.