Кения Райт – Сладкое господство (страница 93)

— Что?

Он обернулся, держа в руках новую книгу.

— Я бы хотел взять и «Атлант расправил плечи». — Он кивнул на том, который держал.

— Книгу можешь взять, но вместе с ней возьми и мой совет.

Он приподнял брови.

— Самый разумный шаг, который вы все могли бы сделать, — это сосредоточиться на единстве внутри Синдиката «Алмаз», а не смотреть за его пределы.

— Но единство не всегда хорошо сказывается на деньгах. — Эйнштейн крепко удерживал свои новые книги. — Ну что ж… пожалуй, я пойду и оставлю вас наедине.

Я нахмурилась.

— Нас?

Он ушел, а когда я обернулась, то увидела Лэя, стоящего в дверях с яростью на лице.

Ох. Сколько он успел услышать? И в какой момент Эйнштейн понял, что он там?

Глава 31

В третий раз, черт возьми

Моник

Лэй так и остался стоять в дверях. Его присутствие было таким мощным, что воздух будто сгустился, а взгляд, впившийся в удаляющуюся фигуру Эйнштейна, мог бы обратить в камень кого угодно. Я видела это в его позе, напряженные до предела мышцы, сжатая челюсть, и тот мимолетный отблеск опасности в глазах.

Лэй выглядел так, будто готов был разорвать Эйнштейна на куски. Медленно. По частям.

Не попрощавшись, Эйнштейн вышел из библиотеки, и тогда Лэй перевел взгляд на меня.

Напряжение стало почти осязаемым, но, по крайней мере, его выражение немного смягчилось, и тот опасный блеск исчез из глаз.

Лэй вошел внутрь.

— По голосу твоих сестер кажется, что им действительно понравился дом.

— Думаю, так и есть.

— Мои тети помогают им разложить новые вещи.

— Могу себе представить.

Лэй закрыл за собой дверь, и замок щелкнул.

— Нам стоит поговорить.

— Нам действительно стоит.

Его взгляд потемнел, стал закрытым, невыразительным.

— Я знаю, ты выросла рядом со многими из банды Роу-стрит, но мне бы не хотелось, чтобы ты оставалась с ними наедине.

— Ты про то, что я разговаривала с Эйнштейном здесь, одна?

— Именно.

— Это же семья.

У него дернулась челюсть.

— Все равно. Не оставайся с ним или с другими наедине.

— Я не могу этого обещать. Если ситуация потребует, Лэй, я останусь с ними одна.

Он сделал шаг вперед.

— Тогда сделай так, чтобы ситуация этого не потребовала.

Я приподняла брови.

— И давно ты там стоял?

— Достаточно, чтобы услышать, с какой преданностью ты держишь сторону Востока.

Лэй остановился передо мной, оставив между нами около полутора метров.

Я не отвела взгляда.

— Раз уж ты здесь, а я сегодня чертовски смелая, нам стоит поговорить о твоих планах насчет Юга.

Глаза Лэя сузились, а по челюсти снова прошла судорога.

— Каких планах?

— О тех, что у тебя есть.

— У меня нет никаких планов.

Я внимательно на него посмотрела.

— Ты сейчас врешь мне?

Он отвел взгляд.

— Скоро начнется гриль-батл. Все уже спускаются, так что нам стоит...

— Ты запер дверь так, будто у нас впереди целая вечность. А теперь времени нет?

— Я передумал. Лучше закончить эту встречу побыстрее...

— Или ты просто избегаешь этого разговора.

— Мы договаривались, что обсудим Марсело и его дерьмо позже.

— Сейчас и есть позже.

— Нет. Позже — это через несколько дней.

— У тебя есть планы по поводу Юга, в которых фигурируют смерть и/или насилие?

У него снова дернулась челюсть.

— Мы поговорим об этом позже.

Его отказ обсуждать это только подтвердил мои подозрения.

Что бы он там ни задумал насчет Юга, ничего хорошего в этом точно не было. От этой мысли по спине побежали мурашки, но я не дала ему этого заметить.

Как и его отец, Лэй был расчетливым, всегда просчитывал ходы на пять шагов вперед.

Я тяжело вздохнула:

— Что бы ты ни задумал, я должна знать.

Он не шелохнулся, даже не моргнул. На мгновение показалось, что он и вправду окаменел.