Кения Райт – Сладкое господство (страница 46)
— Ты до сих пор не поняла, что я хочу принадлежать каждому твоему миллиметру?
— Понимаю… понемногу. — Ее голос дрожал от эмоций. — Я люблю тебя, Лэй.
Я не отводил взгляда:
— А я люблю тебя сильнее.
Она была чертовски красива. Даже в этот момент, даже в своей неуверенности с широко распахнутыми, сияющими темно-карими глазами. Но под этой красотой скрывалась сила. Именно эта внутренняя стойкость и зацепила меня с самого начала.
Она снова положила голову мне на грудь:
— Ну, хотя бы в одном мы теперь уверены.
— В чем?
— Ты без проблем покоришь Тин-Тин, если расскажешь ей все про Краунсвиллскую Бандитку.
— Я могу и больше. Отдам ей все эти дурацкие деревянные кинжалы, которые та заставляла меня выкапывать.
— Боже мой… — Мони зевнула и закрыла глаза. — После этого она станет твоей лучшей подругой на всю жизнь.
— Отлично.
Спустя какое-то время наступила тишина, и я поймал себя на том, что начинаю гадать, о чем думает Мони. Потому что в моей голове уже роились планы на наше будущее.
Прошло еще несколько спокойных минут. Ее мягкое дыхание у меня на груди стало ровным.
Похоже, она заснула.
Я чувствовал, как ее грудь поднимается и опускается в такт с моим дыханием.
Я усмехнулся.
Довольно ухмыльнувшись, я закрыл глаза, решив тоже немного подремать.
Но мозг не собирался отключаться.
Скоро должен был начаться барбекю, и я впервые встречался с ее сестрами. Все должно было пройти идеально. Я должен был сделать все, чтобы Моник всегда оставалась рядом со мной.
Я перебрал в голове все, что она мне рассказывала, и в голове щелкнуло.
Медленно, осторожно я начал сдвигаться, стараясь не разбудить ее.
Когда я мягко уложил ее на спину, пальцы Моник на мгновение вцепились в мои плечи, но потом расслабились, она погружалась в глубокий сон.
Я аккуратно выбрался из постели, натянул штаны и тихо вышел из комнаты.
К моему удивлению, у двери стояли четверо охранников. Наверняка они услышали немало из того, что происходило там раньше.
Я молча прикрыл за собой дверь и подозвал одного из них:
— Где Чен?
— Купается с остальными.
— Жаль. — Я направился вниз по лестнице. — У него, между прочим, дохрена дел до барбекю.
Глава 16
После нескольких часов сна я проснулась рядом с Лэем, который, что было странно, был полностью одет.
Когда я подняла его с постели, мы приняли вместе душ, и он обмолвился, что до этого успел закончить какое-то дело, прежде чем присоединился ко мне и уснул. Но что именно он сделал, отказывался говорить.
Впрочем, сейчас все это уже не имело значения. Я вышла из вертолета и застыла, глядя на обновленный облик «Цветка лотоса».
Лэй тоже вышел из вертолета и встал слева от меня.
— Черт.
Я даже не была уверена, что на самом деле проснулась.
Нет. Такого просто не может быть.
Я обернулась к нему:
— Я что, все еще сплю?
С нахмуренным видом Лэй оглядел все это новенькое веселье и декорации, разбросанные по всей территории.
— К несчастью, ты проснулась.
— Но... кто все это устроил?
Он тяжело вздохнул.
— Это сто процентов проделки моих тетушек.
— А, понятно.
Я обернулась, снова взглянув на все вокруг, и дыхание перехватило.
Пока мы с Лэем спали, тетя Мин и тетя Сьюзи явно не теряли времени даром.
«Цветок лотоса» превратился в настоящий карнавал чудес.
У входа стояла потрясающая карусель, не похожая ни на одну, что я видела раньше. Тематика была морская: изящно вырезанные морские кони, выкрашенные в разные оттенки синего и бирюзового. Детализация была поразительной, каждая лошадка покрыта блестящей чешуей, сверкающей на солнце, а их гривы развевались, словно морские волны. Вдоль основания карусели тянулись узоры в виде кораллов.
Прямо сейчас наверху лестниц стояли люди и закрашивали белых русалок в коричневый цвет.
И, кстати, о русалках на участке действительно были русалки.
Мы с Лэем одновременно посмотрели на два огромных стеклянных аквариума, установленных по обе стороны лестницы, ведущей к веранде.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не появились.
В правом аквариуме плавала потрясающая чернокожая женщина с русалочьим хвостом, переливавшимся золотыми и синими оттенками. Она двигалась с такой мягкостью и изяществом, будто была самой частью воды.
На край аквариума опустились два ворона и уставились на нее.