Кения Райт – Сладкое господство (страница 45)
Я пожал плечами:
— Это раздражает. Я каждый раз выкапываю какой-нибудь кривой кинжал, просто чтобы она отстала. К тому же, ее маленькое призрачное войско все время с ней. Никогда не знаешь, на что она способна.
— Подожди. Лэй,
— В особняке семьи Джонс водятся призраки. И когда я бывал там ночью, а именно тогда они и появляются, бандитка приходила ко мне.
— Дак сказал, что ты раньше шастал за Шанель.
Я поморщился:
— Значит, мне надо будет поговорить с Даком…
— Лэй, ты и правда тусовался там по ночам… следил за Шанель?
— Я просто приходил, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
— И как долго ты так делал?
— Всю ночь.
У Моник расширились глаза:
— Она знала?
— Да.
— И… это все, что… происходило?
— Да. — Меня накрыло чувство неловкости.
Еще несколько месяцев назад мне бы казалось, что стоять всю ночь напротив особняка Шанель — это совершенно нормально. Сейчас я понимал, как это выглядело. Потому что в итоге она вовсе меня не любила.
Сколько же ночей она просто позволяла мне стоять там, на холоде, с надеждой глядя в ее окно?
Сотни.
Я тогда считал это любовью.
Да, все, наверное, и правда думали, что я идиот. Но мне было плевать.
Сейчас… глядя в глаза Моник, я больше всего на свете не хотел, чтобы она смотрела на меня так же.
— Лэй… — Она снова моргнула. — Я не понимаю.
Во мне зашевелилось беспокойство:
— Это было в прошлом…
— Но сколько ты так делал? Пару дней?
Я сглотнул:
— Пару лет.
— Что, блядь?
В ее взгляде что-то мелькнуло, и я не понял, что именно: ревность, отвращение или просто шок.
Я поерзал рядом с ней:
— Давай сменим тему.
— Думаю, не получится. Ты только что рассказал про призраков и сталкинг. Кажется, хотя бы одну из этих тем стоит хорошенько обсудить.
— Ты права, но…
— Что «но»?
— Я не хочу говорить о прошлом. Не сейчас. Не здесь, с тобой, после такого идеального момента. Не тогда, когда все между нами… так охуенно. Я просто хочу думать о нас и о нашем будущем.
Теперь уже она неловко пошевелилась. Вздохнула, отвела взгляд, переваривая мои слова.
Между нами повисла тишина, и мне она дико не нравилась.
— Прости, Мони. Забудь… спрашивай что хочешь, я отвечу.
— Нет. — Она снова повернулась ко мне. — Я не уверена, что вообще хочу это слышать.
— Почему?
— Мне может стать… ревностно.
— Тебе не из-за чего ревновать.
— Лэй, ты сидел под ее спальней. Так?
— Это уже не имеет значения…
— Ты был в нее
— Я не знал, что такое любовь… пока не встретил тебя. — Я пронзил ее взглядом. — Я думал, что хочу Шанель, но после тебя… я понял, что тогда вообще ничего не понимал. А то, что между нами… это все. И даже больше. Это… как кислород. Это причина, по которой…
— Что?
— Причина, по которой во время чайной церемонии… я задумался, стоит ли убивать отца. Несколько минут я всерьез колебался. Потому что если бы не он… я бы никогда тебя не встретил. И только по этой причине… я, черт возьми, подумал простить его. За то, что он убил Ромео и Шанель.
Моник плотно сжала губы.
— Потому что до тебя у меня не было жизни. Совсем. Только пустота. Темнота. Жажда. Надежда в безнадежной ситуации. Это было… чертово сталкерство и постоянное чувство, что мной просто пользуются. Стоять на холоде и мечтать, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь, меня полюбил. Только пустота. — Я покачал головой. — Там не за что ревновать. Это все было
Глаза Моник заблестели от слез.
— Скажи мне, что я должен сделать, чтобы ты это поняла. Что тебе нужно от меня?
— Я поняла.
Я коснулся губами ее лба.
— Точно?
— Да.
— Каждый раз, когда у тебя появятся хоть какие-то сомнения насчет моих так называемых чувств к Шанель, просто скажи мне. Я развею их в ту же секунду.
Ее голос был едва слышным шепотом:
— Хорошо.
— Только ты и я, Мони. Никого больше. Только мы — правим Востоком, покоряем мир и заботимся о твоих сестрах.
Из ее глаз потекли слезы.
Я стер их подушечкой большого пальца… и слизнул.
Сквозь всхлип она рассмеялась:
— Что ты творишь?