Кения Райт – Сладкое господство (страница 27)
— Лэй… — Я вспомнила последние дни. — Ты был моей опорой в таких вещах, о которых даже не подозреваешь. Ты изменил мою жизнь.
Он закрыл глаза:
— Я не заслуживаю тебя.
— Ты заслуживаешь меня ровно так же, как я заслуживаю тебя. И тебе не нужно справляться со всем этим одному. — Я стерла слезу с его щеки.
Он открыл глаза:
— Вот поэтому я и приковал тебя к себе наручниками.
Я моргнула, ошеломленная тем, как внезапно он сменил тему.
— Я чувствовал это... теплое, неизменное чувство, исходящее от тебя... и, пусть я тогда не знал, что именно это было, но мне нужно было, чтобы оно было рядом.
Я грустно улыбнулась:
— А теперь никаких наручников не нужно. Потому что я всегда буду с тобой.
Он смотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное. Странная одержимость вспыхнула в глубине его глаз, зрачки потемнели, стали тяжелыми, почти обжигающими своей жаждой.
— Но... я вот думаю…
— О чем ты думаешь?
— Ты правда понимаешь, что я к тебе чувствую?
Я не знала, почему вдруг испытала такое волнение, но оно накрыло меня. Наши отношения были такими новыми, такими хрупкими.
Я сглотнула:
— Ты заботишься обо мне и... любишь меня.
— Все верно. — Его пальцы крепче сжали мою руку. — Но... даже вечности недостаточно, чтобы вместить все, что я к тебе чувствую.
Я приоткрыла губы.
— Вечности никогда не хватит. — Он поднял руку к моему лицу, и его прикосновение было невесомым, как крыло бабочки, но при этом прожигало током. По телу прошла волна удовольствия.
Любовь в его взгляде была такой глубокой, такой безмерной, что почти пугала.
— Ты стала моей силой, Мони... моим спасением…
Сердце пропустило удар.
— И я не просто так сказал, что не заслуживаю тебя…
— Лэй, не говори так…
— Но я и правда не заслуживаю. — Его пальцы медленно скользнули по моей щеке. –
Но это не значит, что я когда-либо тебя отпущу. Я просто трезво оцениваю ситуацию.
— Значит, ты оцениваешь ее неправильно.
Он опустил руку к моему подбородку и аккуратно удержал его.
— Ты прошла через всю церемонию, даже несмотря на то, как сильно боялась.
Я прикусила губу.
— Восток этого не заметил.
— Ты так думаешь?
— Да. Все репортеры и операторы просто... смотрели на тебя, как завороженные. — К моему удивлению, в уголках его глаз пролегли напряженные, злые складки. — Мой отец тоже это увидел и сказал…
— Что он сказал?
— Он сказал, что мне придется делить тебя с Востоком. — В голосе Лэя зазвучала сталь. — Но я не собираюсь этого делать. Ты моя. Только моя. И я никогда не позволю, чтобы ты принадлежала Востоку.
— Не думаю, что это когда-либо станет проблемой.
Он грустно улыбнулся и отпустил мой подбородок. Потом отвернулся к окну и посмотрел вниз, на пляж, простиравшийся под нами.
— Ты станешь иконой для моего народа. Сегодня я это понял.
Слово «икона» отозвалось в моей голове ледяным эхом, пронзив меня дрожью.
Это казалось нереальным, почти смешным.
Я была просто Мони. обычной девушкой с обычными целями.
Одна только мысль о том, чтобы стать чем-то большим, пугала меня до мурашек.
Как я вообще могла быть иконой?
Я никогда не стремилась быть кем-то другим. Мысль о том, что кто-то будет на меня равняться, что я стану символом целого региона, она до усрачки пугала меня.
Я не чувствовала себя особенной.
Я не чувствовала, что достойна такого звания.
Мне всегда было комфортно в тени. Я жила своей жизнью, подальше от света софитов. А теперь сама мысль о том, что я могу стать иконой Востока, выворачивала мне желудок.
А вдруг я не справлюсь?
А вдруг я не оправдаю их ожиданий?
— Мони? — Голос Лэя прорвал поток моих панических мыслей.
Я посмотрела на него, глаза широко распахнулись от страха.
— Я не собираюсь пытаться быть иконой. Я просто буду... собой.
— Именно поэтому они и полюбят тебя. — Он притянул меня к себе, и его объятия были крепкими и такими теплыми, что в них хотелось раствориться.
Наши тела идеально совпали, как два неровных кусочка безумной мозаики.
Его тепло обволакивало меня, медленно растворяя страх и неуверенность.
Я подняла голову и встретилась с его взглядом — и в нем больше не было печали, только эта безмерная, переливающаяся через край любовь.
Он поднял руку, слегка отклонился назад и коснулся области чуть выше моего сердца.
— Наш сигнал сработал сегодня.
— Сработал. И он всегда будет срабатывать.
Он убрал руку и, не сказав больше ни слова, наклонился и коснулся моих губ поцелуем, таким нежным, таким страстным, что у меня перехватило дыхание.
Я тихо застонала ему в рот.
Шум вертолета отошел на задний план, осталось только ощущение его губ на моих, его вкус, ощущение его рук, нежно баюкающих меня.
Каждое сомнение, каждый страх растворились в этом поцелуе.