Кения Райт – Сладкое господство (страница 26)
Чен моргнул:
— О. Ну… я буду в костюме. Плавать я не буду и…
— Приготовь вертолет. — Я медленно повел Моник к вертолетной площадке. — И она права. Проследи, чтобы у всех были купальники, даже у тебя. Отдохните в доме на пляже, только не забывайте держаться от нас подальше.
Чен тяжело вздохнул:
— Эм… Лэй. Думаю, нам все же стоит остаться в официальной форме…
— Ты слышал Хозяйку Горы.
Акт 2
Глава 9
Вертолет скользил над бескрайней гладью океана, его лопасти мягко рассекали воздух с едва уловимым гулом. Шум винтов был единственным звуком, сопровождавшим нас, пока мы неслись над восточным побережьем Парадайз-Сити.
Позади следовали еще три вертолета, на борту были его бойцы и мои фрейлины.
Лэй молча сидел рядом, погруженный в свои мысли. Наверняка в его голове и сердце бушевал целый шторм, такой же неустанный, как волны под нами.
Пейзаж внизу размывался в сплошное пятно.
Я повернулась к нему.
Выражение лица Лэя казалось высеченным из камня. Как тогда, в саду, его взгляд оставался отстраненным, наполненным такой глубокой печалью, что смотреть было больно.
Я хотела что-то произнести, хотела утешить его, облегчить ту ношу, которую он тащил на себе, но... мне казалось, что любые мои слова будут бесполезны. Слишком ничтожны перед лицом всего этого ужаса.
Я перевела взгляд на извивающееся восточное побережье, к которому мы приближались. Перед нами уже был не только океан. Теперь я видела белоснежный песок.
Пока я пыталась справиться с утратой отца, Лэю предстояло оплакать Шанель, Ромео и теперь еще и свою сестру, Янь. В ближайшие дни ему придется не просто пережить их смерть, но и принять на себя чудовищную ответственность — править Востоком.
И самое ужасное… завтра ему предстоит невозможное — убить собственного отца.
Вес этого решения казался непереносимым.
Блять, просто невозможно.
Когда вертолет начал снижаться, я потянулась к руке Лэя. Его пальцы были холодными. Я обхватила их осторожно, вкладывая в это простое прикосновение всю свою любовь и силу.
Я жаждала стать для него якорем.
Дать ему опору.
Смыть всю его боль.
Наши руки оставались сцепленными, его пальцы застыли, а мои продолжали пульсировать жизнью.
Гул вертолета перешел в далекий глухой шум, когда я сосредоточилась на нем и крепче сжала его руку.
— Я рядом.
Он перевел на меня взгляд.
Я с трудом сглотнула.
— Я с тобой.
Его глаза — эти глубокие, полные боли омуты, смягчились совсем чуть-чуть. Едва заметная перемена, но этого оказалось достаточно.
Достаточно, чтобы понять, что он меня услышал.
Чтобы почувствовать, что он еще не до конца потерян в своем горе.
Его голос прозвучал почти неслышно:
— Я знаю, что ты со мной, но…
Я приподняла брови:
— Но что?
Лэй замолчал на пару секунд.
— Я чувствую... вину.
— Из-за чего?
— Каждый раз, когда я опираюсь на тебя... мне кажется, будто я перекладываю на тебя весь вес своего мира.
— Ты этого не делаешь.
— С того самого момента, как мы встретились, ты стала моей опорой. Это нечестно по отношению к тебе.
Я крепче сжала его руку:
— Ты тоже был моей опорой.
— Да, но я ведь тоже все проебывал, когда дело касалось тебя. Я мог бы сделать больше, и теперь вот это… после всего, что ты сделала, чтобы тебя приняли мои люди.
— Лэй, любовь — это не про справедливость и не про подсчет очков. Это про то, чтобы разделить груз, быть рядом, особенно когда все рушится.
Он нахмурился:
— Но мне кажется, что я слишком много забираю у тебя.
— Это не так.
— Я должен быть сильнее. Я должен справляться с этим сам, а вместо этого я снова и снова иду к тебе, надеясь, что ты удержишь меня от распада. — Он тяжело выдохнул. — Вот он я… и мне так пиздец как ты нужна. Нужно побыть с тобой наедине. Нужно чувствовать твое тело рядом с моим. Нужны твои губы, вкус твоей кожи… просто чтобы перестать думать о всем этом…
— В этом и есть суть любви… Настоящей любви. Быть рядом, несмотря ни на что. Поддерживать друг друга в самые темные моменты и поднимать, когда силы на исходе. Тебе не нужно нести все это в одиночку, Лэй. Мы в этом вместе.
— А что, если я сломаю тебя всей этой своей хуйней? — Его голос надломился на последних словах.
Я придвинулась ближе и прижалась головой к его плечу:
— Ты не сломаешь меня. Любовь делает нас сильнее, а не слабее. Когда ты опираешься на меня, ты позволяешь нам разделить этот груз.
Он молчал.