Кения Райт – Сладкое господство (страница 19)
Эти два слова были ничтожно малы — слабое извинение за такую утрату.
Лэй поднял руки, обхватил мое лицо ладонями, бережно приподнял подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом, и мягко стер слезы с моих щек большими пальцами.
— Скажи мне.
Зрение помутнело, слезы все лились.
— Сегодня твой отец преподнес мне подарок. Это была коробка, и…
— Коробка?
— Д-да.
— И… что было в коробке, Мони?
— В коробке была… голова Янь.
Глава 7
Я смотрел на Мони, и мой мозг отказывался воспринимать произнесенные ею слова. Не может быть, чтобы она сказала это. Просто не может, блять. Не в этом проклятом, ебаном мире.
Но все равно… все вокруг закружилось. Сад перед глазами расплылся, а ее голос снова и снова звучал у меня в голове.
Мне едва удавалось дышать.
Я даже не мог думать.
Я не видел ничего, кроме лица Мони, залитого слезами, и этой обнаженной боли в ее глазах.
— Нет, — прошептал я. — Ты…
Глаза Мони наполнились свежими слезами.
Я вздрогнул.
— Ты уверена, что это была Янь?
— Д-да.
Гнев, недоверие и всепоглощающее чувство утраты с силой ударили в грудь.
Я отпустил лицо Мони и отшатнулся. Ноги едва держали меня, пока сознание медленно принимало ее смерть.
Из груди вырвался сдавленный всхлип, и я отвернулся от Мони, не в силах показать ей свою боль.
Но Мони не позволила мне уйти в свое горе в одиночестве. Она потянулась ко мне и крепко сжала мою руку, ту самую спасительную ниточку, в которой я не знал, как сильно нуждался, пока она не появилась.
Я не мог успокоиться. Развернувшись, я крепче сжал ее руку, напуганный до смерти при мысли о том, что могу отпустить.
Она не вздрогнула и не отдернула руку. Наоборот, подняла наши сцепленные пальцы к своей груди и прижала их к сердцу.
— Мне так жаль, Лэй.
Моя нижняя губа задрожала, пока я пытался подобрать слова.
— Мой отец… он правда убил ее?
Мони задрожала.
— Да.
Все ощущение спокойствия исчезло, и я больше не чувствовал себя Хозяином Горы. Я просто чувствовал себя беспомощным и маленьким.
Сад вокруг меня потемнел, расплавился в тени и скорбь. Яркие цветы поблекли и потекли черной краской. Все сочные зеленые оттенки вытекли в мутное, бесформенное ничто.
Я глубоко вдохнул и позволил своим чувствам зацепиться за единственное, что могло принести покой, это утешающий ритм сердцебиения Мони, стучавшего под моей ладонью.
Я знал, что мой отец — монстр, но это… это выходило за пределы всего, что я когда-либо мог себе представить.
И он просто… просто вручил Мони голову? Да, блядь, что с ним не так?
Мне хотелось закричать, сорваться с места, прорваться сквозь сад, ворваться обратно в дом и заставить отца заплатить за все, что он сделал.
Но я был парализован тяжестью горя, и разум не мог справиться с утратой.
И, словно чувствуя битву внутри меня, Мони отпустила мои руки, обвила меня за талию и прижала к себе, удерживая меня на месте в тот момент, когда я чувствовал, что вот-вот рассыплюсь на миллионы осколков.
Ее тело было таким мягким и теплым, прижатым к моему.
— Мы справимся с этим вместе. Я люблю тебя, Лэй, и я рядом.
Прикосновение Мони вернуло меня на землю.
Ее тепло проникло в кости.
— Мне так жаль, Лэй. Скажи, что тебе нужно от меня?
Сдавливающая боль в груди понемногу начала отпускать.
Я обнял ее в ответ, нуждаясь в ней сильнее, чем когда-либо нуждался в каком-либо человеке в своей жизни.
Сквозь туман горя всплыла память.
Острая и отчетливая.
Это был солнечный день, и мы с Янь, еще совсем детьми, бегали по этому самому саду.
Янь утром смастерила деревянный меч, выкрашенный в синий цвет, и, как только закончила… потащила меня играть.
Тем днем я бегал за ней между яблонями и персиковыми деревьями.
— Поймай меня, если сможешь, Лэй! — засмеялась она, размахивая мечом в воздухе. — Если поймаешь, тогда ты станешь Хозяином Горы.
Смеясь, я изо всех сил пытался догнать ее на своих коротеньких ножках.
Как всегда быстрая, она с легкостью ускользнула от меня и обежала дерево. Мы гонялись так, наверное, несколько минут, но в конце концов я все-таки поймал ее.
— Попалась!