Кения Райт – Сладкое господство (страница 12)
— Ты сказал ей, что это я спроектировал Дворец?
Я закатил глаза.
— Конечно, сказал. Хотя… ей больше по душе «Цветок лотоса».
— Как и твоей матери. — Его улыбка стала шире.
— Да.
— Во многом Моник напоминает мне Цзин. Ты видел, как она вчера разговаривала с репортерами?
— Видел.
— Казалось, будто твоя мать стоит рядом с ней.
Я попытался не улыбнуться, но все равно не сдержался.
Вспышки камер снова ослепили нас.
Я вздохнул.
— Когда все закончится, мне кажется, вытащить Моник из сада будет практически невозможно.
— И это радует меня. — Затем его улыбка погасла, и на лице появилось задумчивое выражение. — Насчет моего внука…
Я нахмурился.
— Я не собираюсь называть ребенка в твою честь.
— Моник дала обещание. Сонг был свидетелем и проследит, чтобы все произошло именно так.
— У дяди Сонга не будет ни малейшей возможности принимать такие решения, когда придет время.
— Моник это сделает, потому что она преданная. — Он кивнул. — И, к твоему сведению, тебе будет приятно узнать, что у меня есть тело Шанель. Сонг передаст его тебе после битвы.
— Не было никакой необходимости заставлять Янь забирать тело.
— Я не осознавал, насколько вы с Моник стали близки.
Я огляделся.
— Удивлен, что ты не привел Янь с собой, чтобы устроить очередной бардак.
Он странно вздохнул.
— Вообще-то… я ее привел.
Я приподнял брови.
— Правда?
— Она на кухне.
— С Моник?
— Да.
— Нет. — Я уже собрался подняться.
— Сын. — Он поднял руку. — В этом нет нужды. Янь больше не представляет угрозы ни для тебя, ни для Моник.
В его голосе прозвучало что-то странное.
Я внимательно посмотрел на него.
— Почему ты так говоришь?
Прежде чем он успел ответить, в комнату вошла Моник с элегантной сервировочной тележкой, и все мое внимание тут же переключилось на нее.
На ней было потрясающее синее платье, которое сидело на ее теле так сексуально, что я на секунду забыл, где нахожусь.
Честно говоря, на ее голове должна была быть корона, потому что она выглядела как настоящая королева.
Вспышки камер снова ослепили нас, и на несколько секунд я ощутил раздражение от самой мысли, что кто-то еще увидит, насколько она прекрасна.
Отец, разумеется, сразу понял, о чем я думаю, потому что тихо произнес:
— Ты должен научиться делить ее с Востоком.
— Посмотрим.
На верхней полке тележки стоял изящный синий чайник с ее тщательно приготовленной смесью. Рядом с ним располагались традиционные чашки, которые раньше принадлежали моей матери.
Один только этот вид заставил мое сердце сжаться от гордости.
Она подошла ближе, и тогда я заметил нечто в ее глазах — тревогу, которой обычно там не было.
Я чуть подался вперед.
В принципе, это было логично, но… было что-то еще.
Я вгляделся в Моник внимательнее. Обычно она держалась уверенно, но сейчас ее плечи были напряжены.
Когда она остановилась у края стола, пальцы начали теребить край чайника.
Я заметил, как дрогнули ее ресницы, как слегка подрагивали пальцы, и как она с тревогой переносила вес с одной ноги на другую.
Ее взгляд метался по комнате, будто она искала способ выбраться отсюда.
Глава 5
Пока Моник готовилась начать чайную церемонию, все замолчали, и камеры были направлены только на нее.
Она стояла у края стола, ее пальцы легко скользнули по изящному синему чайнику с ее авторским составом.
Рядом с ним стояли традиционные пиалы — великолепной работы, пропитанные историей, и теперь они ждали, чтобы быть наполненными.
Она глубоко вдохнула, и на мгновение наши взгляды встретились.
Я попытался передать ей уверенность, без слов сказать, что все пройдет идеально, потому что она, самое прекрасное существо, которое когда-либо ступало на землю Востока.
Я беззвучно произнес: