Кения Райт – Прекрасная месть (страница 58)

Я нахмурился:

— Что?

— Мы встретимся на закате. Особняк уже готов. Переговоры завершаются прямо сейчас...

— Что за хуйню ты несешь? Почему не встретиться прямо сейчас?

— Потому что ты знаешь, как я люблю цифру восемь. И эти несколько дополнительных дней дадут мне время уладить все последние дела.

— Ты не можешь сам назначать дату своей смерти!

— Почему нет?

— Ромео и Шанель не выбирали!

— Это меня не волнует. А теперь, к условиям: все гости должны быть в традиционной одежде ханьфу, ярких оттенков золота и синего.

— Гости? Ты совсем поехал? — я зажал свободной рукой ноющий висок. — Ты что, устроить вечеринку собрался?

— Гораздо большее, сынок.

— Я тебе не сын.

— Сначала будет пир в банкетном зале. Пусть тети займутся организацией. Они знают, что нужно: длинный стол из розового дерева, золотая сервировка, нефритовые миски и палочки из слоновой кости.

— Я не собираюсь этого делать.

— Фонари.

— Что?

— Я хочу, чтобы с потолка свисали фонари с красными кисточками и узорами драконов, чтобы их теплый, мерцающий свет наполнил весь зал. Сьюзи и Мин обязательно будут спорить из-за цвета. Мне плевать...

— И мне тоже плевать. Поэтому я не буду...

— Ужин начнется с традиционной чайной церемонии.

— Хватит! Ты умрешь, когда я тебя найду!

— Но ты никогда меня не поймаешь, сынок. Забыл, кто тебя всему научил?

Я опустил руку и сжал ее в кулак у бедра.

— Найти меня — для тебя невыполнимая задача...

— Это не так!

— Я знал тебя раньше, чем ты сам себя узнал, Лэй. Я вытирал тебе задницу, когда ты был младенцем. Любое твое движение я предугадаю. Не испытывай судьбу. Иначе прольется еще больше крови. Проведи эти дни с умом: тренируйся. Отправляйся на Гору Утопии. Постись. Медитируй.

Я закрыл глаза.

Он сумасшедший. Не слушай его.

Отец продолжал:

— После чайной церемонии блюда должны быть поданы к столу. Хрустящая золотистая утка по-пекински, курица гунбао с огненными перцами чили, свинина в кисло-сладком соусе...

— Это что, праздник в твою честь? — спросил я, не открывая глаз, пытаясь хоть как-то унять нарастающую головную боль.

— Там будет фотограф. Востоку нужна будет история этой ночи в картинках, иначе тебе будет сложнее править после моей смерти. Это тебе в помощь...

— Мне плевать на Восток и на...

— После ужина — мы сразимся.

Я открыл глаза:

— Что?

— Мы будем драться. Ты и я.

Я напрягся.

— Никакого оружия. Ты должен будешь сражаться мечом Парящая Драгоценность. Сегодня вечером его доставят к тебе, — голос отца стал тише. — Я всегда мечтал, чтобы именно этот меч положил мне конец.

У меня скрутило желудок.

— Ты знаешь легенду, Лэй?

Я даже не смог ответить. Чувство почтительной окончательности от его слов впивалось в сознание когтями.

— Говорят, этот великолепный меч обладает тонким сознанием, способным распознать честь тех, против кого его направляют.

Горло саднило.

— Если Парящая Драгоценность сочтет свою цель достойной, наделенной добродетелью и честью, клинок, рассекший плоть, издаст скорбный, протяжный свист.

Я с трудом сглотнул.

— Я часто думаю... — его голос стал почти задумчивым.

Я распахнул глаза.

— Думаю, какой будет последний приговор Парящей Драгоценности, когда ты перережешь мне горло.

Перед глазами поплыли тени.

— Возвращаясь к нашему бою, — отец откашлялся, — это будет поединок в стиле ушу, под тусклым светом луны, в окружении наших гостей.

Я покачал головой:

— Никто не позволит этого. Ты правда думаешь, что тети, дядя Сонг и...

— Я сам с ними поговорю.

— Это безумие.

— Моник тоже должна быть там.

Я приоткрыл рот:

— П-почему?

— Она должна понять наши обычаи.

— Ей незачем их понимать...

— Ты не видишь возможностей, которые открываются перед вами, но я вижу.

— Моник — потрясающая женщина, но для меня больше никогда никого не будет. Когда умерла Шанель, вместе с ней умерло и мое будущее в любви.

— Нет, Лэй. После смерти Шанель твоя новая любовь к Моник станет маяком.

Ее свет усилится на фоне сгущающихся теней и покажет, насколько глубока и широка твоя истинная потребность в жизни.

— Моник хорошая, но она никогда не заменит Шанель...

— В этом ты прав.