Кения Райт – Прекрасная месть (страница 45)

Я сидела, ошарашенная.

Вздохнув, Лэй провел ладонью по лицу и уставился в окно:

— Я не понимаю, зачем дядя вообще в это ввязался. Убить отца и так было бы чертовски сложно. А теперь дядя еще притащил своих отмороженных монахов, чтобы его охранять.

— Ты правда хочешь убить собственного отца? Это из-за того, что он убийца?

— В моем мире быть убийцей — не преступление, — он печально улыбнулся. — За это я бы его не тронул.

Я удивленно распахнула глаза:

— Тогда за что?

— Он убил единственную женщину, которую я когда-либо любил, — пальцы Лэя сжались в кулаки. — Он просто отнял ее у меня.

Сердце болезненно сжалось:

— Он… убил твою девушку?

Лэй нахмурился:

— Она не была моей девушкой.

— Прости. Жена?

Он покачал головой:

— Мы никогда... ну, мы не были вместе.

— Но ты ее любил?

— Всем сердцем. Ее звали Шанель.

— Она знала, как сильно ты ее любишь?

Лэй отвернулся:

— Не думаю. Может быть.

Что?..

Я протянула к нему руку… но в последний момент остановилась:

— Ты так и не признался ей?

— Ни разу, — он продолжал смотреть в окно, не оборачиваясь. — Я пытался показать. Много раз. Но…

Я застыла, потрясенная.

Как он мог не сказать ей об этом?

Он прошептал:

— Я слишком боялся.

Боялся? Он?

Лэй — высокий, красивый, сильный. Опасный. Его уважали, слушались, шли за ним. У него — оружие, армия, настоящая власть. Даже сейчас, вон, несколько синих машин едут за нами, как за каким-нибудь чиновником.

И он чего-то боялся?..

Лэй повернулся и поймал мой взгляд:

— Я должен был сказать. Но испугался.

Я все еще не могла поверить:

— Чего?

— Что она меня оттолкнет.

Я сжала губы.

— В моей голове ее отказ был острее самого смертоносного меча. Я был уверен, что он ранит сильнее любой пули, — Лэй коснулся груди. — Я не думал, что переживу, если она скажет, что не любит меня. Наверное, оказался бы на том же балконе, как ты сегодня. Прыгнул бы в пустоту, надеясь найти хоть какую-то свободу. Пытаясь убежать от этого ужаса, который называют реальностью.

Я застыла. Не смогла вымолвить ни слова.

— Прости, — он покачал головой. — Еще слишком рано. Мне не следовало этого говорить.

Я опустила взгляд на пальцы:

— Нет. Ты прав. Я действительно пыталась сбежать. Я рада, что Дак меня спас. Это было так глупо… Мне жаль.

— Сердце было разбито. За это не извиняются. Просто… не делай этого снова.

— Лэй внимательно посмотрел на меня. — Когда ты побежала к тому краю, у меня будто сердце схлопнулось внутрь. Я едва мог дышать

— Я не думала.

— Конечно, не думала. Слишком многое случилось.

Глаза защипало, но слезы так и не пошли.

Лэй приподнял брови:

— Ты раньше теряла кого-нибудь?

— Мама умерла прошлой зимой. Рак.

Он нахмурился:

— Моя мать ушла осенью. Сердечный приступ.

— Господи…

— Похоже, у нас с тобой слишком много общего. И все — с привкусом боли.

— Да, — кивнула я. — Так и есть.

— Теперь, когда… — он запнулся, покачал головой.

— Что?

— Теперь, когда ты потеряла отца… Думаешь, со смертью становится проще справляться?

— Ни капли. Когда мама умирала, я хотя бы была к этому готова. А сейчас… я просто разбита.

Он кивнул:

— Я надеюсь, когда умрет мой отец, гнев перебьет боль. Я надеюсь, станет хоть немного… легче. Что я не буду по нему скучать.

— Надеюсь, ты прав, — я постаралась не думать о теле отца, лежащем в машине позади. Вместо этого сосредоточилась на Лэе. — Вы с Даком не обязаны были вмешиваться и спасать меня. Но вы сделали это. Я никогда не забуду.

— Никогда в жизни не видел, чтобы Дак так быстро бегал.

Это прозвучит безумно, но я чуть не спросила его — член у Дака правда в виде штопора? Мозг вытворяет странные штуки, когда ты пытаешься не утонуть в собственной скорби.

— Кажется, мне стало хоть немного легче, — тихо сказал Лэй. — Может… мне просто нужно было все это проговорить вслух. С кем-то.