Кения Райт – Прекрасная месть (страница 3)

— Быстрее, Шанель, — нетерпеливо бросил Ромео, оглядывая толпу.

Она сглотнула.

— Я проснулась посреди ночи, а она стояла у моей кровати. Она направила меня к этому кинжалу и сказала, что ты должен носить его с собой весь бой.

Шанель протянула его мне.

— Он защитит тебя.

Отец нахмурился еще сильнее, наблюдая за этим странным обменом.

Дима закатил глаза.

— Кинжал из дерева. Почему ты не разрешила мне принести бомбу моего дяди?

Ромео тяжело вздохнул:

— Потому что она взорвала бы всех к чертям, Дима.

Шанель покачала головой.

— Ли, призрак сказал, что этот кинжал приведет тебя к твоей судьбе, и…

— Я не верю в призраков, — Дима схватил меня за руку. — Нам надо тебя отсюда вытащить.

— Остынь, мужик. — Ромео убрал его руку. — Уже поздно. Пусть Восток делает то, что делает Восток.

Дима раздраженно вздохнул:

— А я хочу, чтобы все делали то, что я хочу.

Ромео похлопал его по спине:

— Смирись, Дима.

— Давайте уже заканчивать. — Отец провел рукой по петушиным перьям.

— Я не могу уйти. Но спасибо, что пришли и пытались меня спасти, ребята.

Я сунул деревянный кинжал в карман.

— И спасибо, Шанель. Я верю, что он меня защитит.

— Без проблем, Ли.

Ее глаза заблестели от слез.

Она мягко поцеловала меня в щеку.

Охренеть.

Мое тело гудело.

Если я умру, то этот поцелуй того стоил.

Шанель отстранилась.

— Призрак сказал, что ты их всех одолеешь. И что твоя судьба — разоблачить жестокость людей и защищать слабых.

— Именно. Поэтому все мои ставки на тебя, Лэй. — Ромео кивнул. — Дыши. Не думай об этом, как о какой-то грандиозной миссии. Разбей на маленькие задачи. Убивай по одному.

— Спасибо. Так и сделаю.

Я повернулся к Диме. Он был самым умным человеком из всех, кого я знал. Наверняка у него тоже есть стоящий совет.

— Дима, а ты что думаешь?

С мрачным выражением лица он посмотрел на тридцать шесть мужчин за красной линией. Они уже встали с колен и сжали оружие в руках.

Дима снова повернулся ко мне.

— Я отнес этот случай в Социальную службу Восточного Парадайз. Это явный пример жестокого обращения с детьми.

— Хватит, — рыкнул отец. — Уходите в сторону. Сейчас же.

Шанель шикнула:

— Дима, ну серьезно?!

Дима ушел, бурча себе под нос:

— Но это жестокое обращение с детьми...

Хотел бы я, чтобы они могли драться вместе со мной.

Они направились прочь.

Сунув деревянный кинжал в задний карман, я снова взглянул на дядю Сонга и отца.

Дядя Сонг заговорил:

— Убери меч.

Я замер, но послушно вложил Парящую Драгоценность в ножны на поясе.

Дядя открыл коробку и достал пистолет.

— Твое первое убийство должно быть совершено из этого оружия.

Меня накрыло облегчение.

Я схватил пистолет, зная, что с патронами смогу убрать нескольких сразу. Я стрелял с четырех лет.

— Следующее правило: ты должен убить их всех.

Дядя даже не потрудился показать, о ком речь.

— Третье правило: ты должен забрать золотую Драконью Голову с пьедестала.

Я взглянул в ту сторону, но не увидел ее — пока что тридцать шесть мужчин загораживали мне обзор.

— И последнее правило… — Дядя Сонг улыбнулся сожалением. — Ты должен дойти до края сцены и поднять Драконью Голову в воздух, чтобы все увидели, что ты — единственный выживший.

— И ты не поползешь и не доковыляешь, — добавил отец. — Ты пойдешь, как человек, в котором живет сила множества мужчин.

— Да, сэр.

Отец улыбнулся:

— И ты поднимешь Драконью Голову так, будто она ничего не весит. Ты не уронишь ее.

— Да, сэр.

— Сегодня я жду от тебя только победы.

Он вытащил медный кинжал из-под плаща.

— Готов, сын?