Кения Райт – Прекрасная месть (страница 27)

— Нет.

— Хорошо. Тогда я помогу тебе, — сказала она и кивнула вперед. — Сначала зажги свечу.

Я обернулась к рядам горящих и потухших свечей:

— А зачем это делать?

— Огонь символизирует молитву, которую мы возносим с верой. Это знак того, что мы хотим остаться в молитве, даже когда возвращаемся к своей повседневной жизни.

— Мне нравится эта мысль, — я указала на корзину рядом со свечами. Внутри были мелочь и долларовые купюры. — Нужно тоже оставить деньги, прежде чем молиться?

— Это добровольное пожертвование от прихожан. чтобы мы могли покупать новые свечи, — она положила руку мне на плечо. — Но от бедных этого не ждут.

Мне стало неловко.

Наверное, не стоило, но я все же сунула руку в карман джинсов, достала три мятых доллара и положила их в корзину.

На автобус домой уже не хватит, но Бог найдет способ.

— Да благословит тебя Господь, дитя, — сказала монахиня, кивнув на мои измятые купюры. Затем указала на банку со спичками длиной не меньше пяти дюймов. — Когда зажигаешь свечу за кого-то, молитва становится сильнее.

Я посмотрела на нее:

— Это вроде как духовная магия?

— Именно.

Монахиня прошептала:

— Только обязательно произноси имена. Всех, за кого молишься, — мысленно.

— Спасибо.

— Да благословит Господь, — сказала она, мягко похлопала меня по плечу и медленно удалилась.

Я взяла длинную спичку и чиркнула о край банки. Появилось пламя. Аккуратно я зажгла первую свечу.

Это для мамы. Надеюсь, ты там, на небе, с Богом — летаешь с красивыми крылышками. Надеюсь, ты уже встретилась с бабушкой и дедушкой… и вы там не спорите, не раздражаете Иисуса.

Улыбнувшись, я зажгла следующую.

Это для Лео. Спасибо, что выбрал именно меня. Мне очень нужна была помощь. Ты оказался прав. Возможно, Бог действительно направил меня к тебе.

Я задула спичку.

Теперь, стоя в этой церкви, я точно знаю, что Бог действительно привел меня к тебе.

Я аккуратно выбросила спичку в маленькую урну сбоку и направилась к алтарю.

Пока все идет спокойно.

Молиться рядом с другими женщинами мне не хотелось. Я прошла правее — туда, где никого не было.

Вздохнув, я остановилась у причастной ограды, опустилась на колени и поставила ноги на мягкий валик. Портфель с деньгами аккуратно устроила между собой и перилами, чтобы он был под рукой.

Ладно. Продолжим молиться за Лео. Судя по его словам, у него немало грехов на душе.

Я услышала, как открылась входная дверь, но не стала оборачиваться. Бояться Датча или Сноу здесь было незачем. Во-первых, у меня их деньги. А во-вторых, это же дом Божий. Если уж здесь нет безопасности — значит, и жить дальше смысла нет.

Я медленно выдохнула и оперлась локтями на перекладину.

Раздались шаги.

Слева, где сидели пожилые женщины, послышался шепот. Я надеялась, что они не обсуждают меня и не боятся, будто я могу стащить у них сумочки или еще что.

Игнорируй этих чудаков.

Шепот усилился.

Стараясь не обращать внимания, я сложила ладони и закрыла глаза.

Привет, Боже. Спасибо за все, что Ты для меня сделал.

Почему-то грудь сдавила печаль.

Я пришла сюда просить прощения не для себя, а для одного доброго человека по имени Лео. Не думаю, что он сделал что-то ужасное. Он правда хороший. Но он умоляет Тебя простить его грехи и...

К боку что-то уткнулось. Холодное. Металлическое.

Что это?..

Я открыла глаза и повернула голову влево.

Азиат держал у моего ребра пистолет. Почти все волосы у него были серебристые, но сквозь них еще пробивались черные пряди. Волосы были собраны в узел на макушке.

И по его лицу сразу было видно, что шутки с ним плохи.

Я поежилась:

— Эм... могу я чем-то... помочь?

Он не ответил. Не улыбнулся. Его выражение не изменилось — без эмоций, без слов. И тогда я заметила, что почти всю его шею закрывал серебристый ворот.

Кто он вообще такой?..

Я попыталась заговорить снова:

— Ч-чего вы... хотите, чтобы я сделала?

Он просто смотрел.

Отлично. А где священник или монахиня, когда они так нужны?..

Я быстро огляделась, надеясь, что хоть кто-то мне поможет справиться с этим психом.

С другой стороны алтаря женщины, которые совсем недавно молились, теперь сбились в кучку, всхлипывали и жались друг к другу.

Что за хрень?

Трое других азиатов стояли вокруг них с оружием. На всех темно-синие костюмы и одинаковые серебристые воротники на шее.

А монахиня — она сидела на передней скамье. Между двумя огромными и жуткими мужчинами в синем.

Блядь. Это же церковь! Что сегодня вообще происходит?!

— Простите... сэр... — я сглотнула. — Я что-то сделала не так?

Он свободной рукой приложил палец к губам.

Я тут же замолчала.

Затем он убрал палец от губ и указал в сторону — направо от меня.

Я осталась на месте, не зная, стоит ли оборачиваться.

Он нахмурился и сильнее прижал дуло пистолета к моему боку.

Ладно-ладно. Хочешь, чтобы я посмотрела туда.