Кения Райт – Прекрасная месть (страница 20)

Машины замедлились.

Я поспешила за ним, поравнявшись.

— Да, но я ведь вас совсем не знаю.

— Так давай познакомимся. — Он улыбнулся. — Как тебя зовут?

— Моник.

— Приятно познакомиться. — Он пожимает мне руку. — Я — Лео.

Глава 5

Утка и пельмени

Моник

Когда мы вышли на тротуар, я решила, что мы пойдем в один из двух ресторанов. Но мы просто прошли мимо.

А потом Лео свернул за угол — в узкий переулок. Высокие здания по обе стороны перекрывали свет, превращая проход в темное, затененное пространство.

О, черт возьми, нет.

Я остановилась прямо на входе.

Лео пошел дальше.

А вот Гора — тот, что шел за мной, — замер.

— Проходи, — сказал он.

Я сделала шаг назад.

— Не вижу здесь ни черта похожего на ресторан.

— Он есть. — Он скрестил руки на своем громадном торсе. — Мы люди Божьи. Можешь нам доверять.

Да щас.

Я осталась стоять на месте.

Он протянул руку:

— Меня зовут Сонг.

Я ответила пожатием:

— А я Мо...

Сонг сжал мою ладонь как клещи и рванул вперед, увлекая меня за собой.

Ворон каркнул где-то над головой.

Меня накрыло. Паника вспыхнула во мне, сердце грохотало в ушах.

— Эй! — я ударила его по руке и попыталась выдернуть свою. — Ты что творишь?!

— Ты же крошка, — Сонг потащил меня вперед, даже не сбавляя шаг. — Перестань.

— Прошу прощения?! — я все еще пыталась вырваться, при этом еле поспевала за ним. — Я вообще-то не собираюсь идти с вами в эту...

— У нас нет времени на твои страхи, — сжал он мою руку крепче.

— То есть, ты меня, блядь, похищаешь?

Его лицо перекосило от отвращения:

— Мы тебя не похищаем.

— Тогда отпусти.

— После завтрака. Нам надо увести Лео с улицы.

— Зачем?

— Есть те, кто хочет ему зла.

— Почему?

— Поверь, тебе лучше держаться подальше от проблем Лео. Когда получишь свои деньги, он попрощается, беги от него как можно дальше. — Сонг отпустил мою руку и подтолкнул вперед.

Не переживайте, я сбегу от вас при первой же возможности.

Сонг шагал с тяжелой поступью, но каждые пару метров оборачивался через плечо.

Кто же за ним идет?

Сердце все еще билось неровно, сбито, как барабанная дробь.

Все еще находясь в режиме выживания, взгляд цепляется за каждую деталь вокруг, все запоминала, вдруг пригодится. Единственное, что хоть как-то удерживало меня от того, чтобы обмочиться от страха, — это то, что они все еще болтали про деньги.

Я что, совсем тупая, если думаю, что они и правда заплатят? Черт. Я в такой жопе, что пошла за мужиком в переулок просто из-за обещания налички.

Я обернулась. У входа в переулок, откуда ни возьмись, появились еще монахи в синих одеждах и перегородили проход.

Господи, пожалуйста. Пусть эти ебанутые монахи не прикончат меня. Мне нужна помощь.

Мы шагали по узкому темному проходу. В самом его конце нас уже ждали Лео и еще несколько его людей — у неприметной деревянной двери посреди серого, безоконного здания. У этой двери даже ручки не было.

Ничем хорошим это не кончится.

Лео постучал костяшками по дереву.

Дверь открылась через пару секунд.

Мужчина в очках высунул голову из двери, посмотрел на Лео и в шоке расширил глаза. Затем Лео и мужчина заговорили по-китайски.

Они оба рассмеялись.

Тем временем Сонг все еще косился на вход в переулок, будто ожидал, что оттуда сейчас выкатится целая армия и повяжет всех к чертовой матери. Он был слишком громоздким, чтобы позволять себе выглядеть нервным. И именно это меня напрягало еще сильнее.

Кто же идет, если даже у такого амбала поджилки трясутся?

Я снова уставилась на дверь. Мужчина в очках распахнул ее пошире, не прекращая болтать с Лео. Потом махнул рукой, приглашая монахов и самого Лео войти.

Они вошли.

Сонг кивнул на проход:

— Давай. У нас мало времени.

Господи, помоги. Похоже, я правда сейчас это сделаю.

Я шагнула следом.

К моему удивлению, мы оказалась не в подвале для расчлененки, а в элегантной приватной комнате. В центре стоял всего один стол. Белые хризантемы пышно распускались в синей фарфоровой вазе, украшая его. Под потолком из темного дерева свисали синие фонари.

Лео и монахи молча сняли обувь. Потом — носки. Аккуратно засунули носки в кроссовки и выставили все это на лакированную красную полку, сплошь расписанную сливами и птицами.