реклама
Бургер менюБургер меню

Кения Райт – Прекрасная месть (страница 11)

18

— Хлоя, если ты сейчас же не откроешь, я нассу тебе в кровать.

— Только попробуй!

Хлое семнадцать, но вела она себя на сорок пять.

Джо, напротив, в свои двадцать уверенно приближалась к десяти.

— Тогда поторопись, блин! — рявкнула Джо. — Ты там даже не срешь и не писаешь! Это тебе не гребаная телефонная будка, Хлоя!

Стук снова раздался.

Хотя бы одно утро… Одно единственное утро я бы хотела проснуться под пение колибри или легкий ветерок, дующий сквозь гармоничный перезвон подвесок.

Прошлой ночью я рухнула на колени, прижала лоб к полу и молила Бога о милости. Мне нужны были деньги, чтобы обо всех заботиться. Я умоляла о деньгах и хоть какой-то перемене — каком-то выходе из той трагедии, в которую превратилась наша жизнь.

Ты меня слышишь, Господи?

Хлоя тем временем продолжила телефонный разговор на повышенных тонах:

— Тимми, ты тупой кобель, и я тебе не по зубам! Лучше не испытывай меня.

— Блин, у меня нет времени на это дерьмо, — Джо снова постучала в дверь.

Хлоя заорала:

— Тогда какого хрена ты лайкаешь все ее фотки, Тимми? Объясни мне это. Я ненавижу, когда парни врут. Да и вообще, она мне в подметки не годится!

— Хлоя, я сделаю это! — угрожающе заявила Джо. — Я нассу тебе в кровать.

Они бы никогда так себя не вели, если бы мама была жива.

С громким стоном я сбросила с себя одеяло и села в кровати. Все это время я держала глаза закрытыми, надеясь, что так смогу урвать еще пару секунд отдыха.

— Клянусь, я обмочу твою кровать, — повторила Джо. — А потом возьму твое любимое красное платье и вытру им задницу…

— Да заткнись ты уже, Джо! Мне нужно уединение! — Хлоя, похоже, пнула дверь. — Тимми, ты тратишь мое время. Если тебе нужна эта куриная задница, то катись к ней, голубок. Все, что ты делаешь — это играешь…

Очередной удар слился с бранью Хлои.

— Да и хрен с тобой! Я иду ссать в твою кровать!

— Только попробуй, Джо!

— Да хоть сейчас!

— Если сделаешь это, я тебя вырублю!

— Хлоя, если ты хотя бы во сне решишь меня вырубить, то лучше сразу проснись, хлопни себя по лицу и приходи ко мне с извинениями высшего уровня.

Господи Иисусе, возьми ты уже руль.

Уставшая, с закрытыми глазами, я заорала:

— Эй!

Квартира моментально погрузилась в тишину.

Зевая, я потерла глаза.

— Во-первых, заткнитесь и хватит ругаться! Ни одна из вас еще не доросла до того, чтобы платить за квартиру. Пока не начнете оплачивать счета — фильтруйте свою речь!

Ответа не последовало.

— И, Хлоя, выйди уже из ванной, — я снова зевнула. — И положи трубку, с кем бы ты там ни болтала, с этим твоим оборванцем-ухажером. Тебе нужно думать о своей успеваемости, а не о Томе или о том, что он выкладывает в Instagram.

Тело ныло.

Я потянулась в сторону, пытаясь размять затекшие мышцы.

— И собирайся в школу!

Вздох Хлои эхом донесся до моей комнаты.

— Тимоти, я тебе перезвоню.

Джо усмехнулась:

— Вот так-то. Пока-пока, Тимми-Тим-Тим.

Еще один громкий, трагичный вздох наполнил воздух.

Джо хихикнула:

— И поторопись там.

Скрипнула дверь.

— Да пошла ты, Джо, — топнула ногой Хлоя, проходя по коридору. — Ты нарочно ждала, пока я зайду в ванную! Ты всегда так делаешь!

— В этом нет никакой логики, — парировала Джо. — Тут вообще-то одна чертова ванная на всех.

— Перестань ругаться! — я наконец разлепила глаза.

Наступила тишина.

Господи, пожалуйста, пусть они помолчат хотя бы пять минут. Это все, чего я прошу на сегодня. Всего пять минут.

Голова была мутной, но я постепенно приходила в себя.

Я скинула с себя одеяло. Холодный воздух мгновенно ударил по телу. На мне была теплая пижама с Коржиком из детской телевизионной передачи «Улица Сезам», но даже она не могла справиться с осенним утром в Глори. По крайней мере, выглядела она мило — темно-синие Коржики парили в нежно-голубом небе и жевали шоколадное печенье.

Этой осенью становится все холоднее и холоднее.

Кровать подо мной слегка прогнулась.

Какого хрена?

Я повернула голову.

К своему удивлению, увидела рядом с собой младшую сестренку, Тин-Тин. Она мирно спала, обняв своего плюшевого мишку по имени Снагглс. Тин-Тин зевнула и потянулась, раскинув свое одиннадцатилетнее тельце.

Я уставилась на нее.

Тин-Тин распахнула свои милые карие глаза и улыбнулась мне самой сладкой в мире улыбкой:

— Доброе утро, сестренка.

Мои родители родили меня еще в старшей школе. Им было всего по пятнадцать, и оба были из бедных семей. Отец женился на маме до моего рождения, и они жили у бабушки.

Когда они закончили школу, отец устроился на работу на фабрику и смог переселить их в нашу нынешнюю крошечную трехкомнатную квартиру. К тому моменту мама уже ждала Джо.

Хлоя появилась спустя несколько лет, в тот момент, когда брак моих родителей уже трещал по швам. Им было чуть за двадцать — трое детей, ни денег, ни возможности хоть как-то пожить для себя. Они так и не успели по-настоящему побыть подростками, не увидели мир.

Когда спустя годы родилась Тин-Тин, мама надеялась, что это будет ребенок-чудо, поэтому назвала ее Миракл. А отец звал ее своим маленьким сокровищем5. Джо и я сократили прозвище до Тин-Тин.

Я пристально посмотрела на младшую сестру:

— И что ты делаешь в моей постели?