Кения Райт – Прекрасная месть (страница 12)
Она ухмыльнулась:
— Ты ведь никогда не говорила, что мне здесь спать нельзя.
— Ты опять посмотрела какой-то жуткий документальный фильм? — нахмурилась я. — Признавайся.
Милая улыбка треснула по швам.
— Я думала, что этот не будет страшным…
— Опять про первых поселенцев Парадайса, которые сжигали женщин, заподозренных в ведьмовстве?
— Нет, но он все равно был про Дикий Запад… — Она отвела взгляд. — Этот был про черный город Краунсвилл, и…
— Тин-Тин, мы же говорили об этом. Никаких документалок про озеро Грез и эти жуткие истории о призраках Краунсвилля. Это тебе не по возрасту.
Обняв Снагглса, Тин-Тин подскочила с кровати — явно не только что проснулась.
— Но чем больше я узнаю про историю Парадайс, тем больше у меня шансов найти сокровище банды Краунсвилля!
Я сползла к краю кровати и поставила ноги на ледяной деревянный пол.
— Тин-Тин, это всего лишь легенда. Фейк. Никакого потерянного сокровища не существует.
— Но я самая умная в школе!
Я простонала и с трудом поднялась с постели:
— Да-да…
— Я не какая-то глупая малышка, Мони. В Санту я тоже не верю.
Пол заскрипел под моими усталыми ногами. Вчера я отработала две смены в стрип-клубе, разносила выпивку неудачникам на шестидюймовых каблуках, в одном корсете, парике и стрингах. А потом, под занавес вечера, ввалились три мудака и обчистили заведение.
— Мони, я не тупая. Краунсвилльский Бандит был настоящим.
Я хрустнула шеей.
— Да, но…
— Если он был настоящим, значит, его сокровище тоже!
— Тин-Тин, Краунсвилльский Бандит был преступником.
— А ты считаешь Бэтмена преступником?
— Думаю, тебе нужно оставить меня в покое.
Я плюхнулась обратно на кровать и по очереди потянула каждую ноющую ступню.
— Как и Бэтмен, когда расисты с Юга начинали донимать жителей Краунсвилля, Бандит приходил к этим ублюдкам ночью! — с воодушевлением выпалила Тин-Тин, подползая ко мне. — Он носил черную маску и огромную ковбойскую шляпу, которая изначально не была красной. Она стала красной, потому что…
— …она была окрашена кровью его врагов, — я подняла ногу и начала массировать свод стопы. — Да, Тин-Тин, я знаю эту историю, но…
— И Краунсвилльский Бандит избивал плохих парней и забирал у них все, что считал ценным и бесценным! — она вскинула маленький кулачок в воздух. — Он грабил самых богатых, самых отъявленных расистов с Юга! Тех, кого подозревали в том, что они нацисты, бежавшие из Европы и спрятавшиеся в Парадайсе!
— Где-то на дне Озера Грез лежит сундук, сделанный из костей и непроницаемого металла, полный бриллиантов, золота, куч денег и… — продолжала Тин-Тин.
— И все это на дне озера, — я потерла пятку. — Не забудь этот важный момент.
Каждый черный ребенок в Парадайс и за его пределами знал историю Краунсвилльского Бандита. У нас даже были двоюродные братья на юге Парадайс — Бэнкс и Сид. Когда мы были детьми, они могли болтать о Бандите и его потерянном сокровище сутками напролет. Это настолько зацепило Джо, что теперь она передала свою одержимость Тин-Тин.
Я же никогда не разделяла их восторгов. Вся эта история вызывала у меня только грусть. Когда я слышала о Бандите или даже просто о Краунсвилле, в голове сразу всплывала Неделя Крови.
Краунсвилль был процветающим черным городом, но выходки Бандита привели туда врагов. Я всегда верила, что этим расистским семьям было невыносимо, что у них украли нацистские реликвии. Они объединились и решили раз и навсегда покончить и с Бандитом, и с Краунсвиллем.
Исторические книги Парадайса утверждали, что чернокожие мужчины изнасиловали белую женщину, что и стало причиной массовой резни в Краунсвилле. Но, зная, на что были способны эти нацисты, можно догадаться, что все было совсем не так. Скорее всего, они сами напали на эту девушку, завязали ей глаза, избили, изнасиловали, а потом выдали себя за черных.
А после натравили разъяренную толпу на Краунсвилль. Они жгли церкви, школы, магазины. Врывались в дома, стреляли в мужей, насиловали жен, вешали детей.
И я готова поспорить, что все это время какая-то их часть лихорадочно искала сокровища, но так их и не нашла. Наверное, именно поэтому они затопили этот район и превратили его в Озеро Грез — чтобы никто другой не смог добраться до украденных реликвий.
— Мони, — подала голос Тин-Тин, — Потерянное сокровище Бандита — это не просто вещи в костяном сундуке.
Я тяжело вздохнула и переключилась на массаж второй ноги.
— Когда он вернулся год спустя вместе с другими уцелевшими жителями Краунсвилля…
— Если вообще вернулся, — вставила я.
— Вернулся, — Тин-Тин широко распахнула глаза. — Он увидел, что теперь на его родном городе плещется Озеро Грез, но не отчаялся. Он знал, что однажды появится возможность вернуть свое сокровище. Если не ему, то кому-то из его потомков. Поэтому он построил дом прямо на берегу озера.
— Ничего из этого, между прочим, не доказано. Одна теория наслаивается на другую. — Я отпустила ноги, потянулась и встала с кровати. — А вот твои учебники — настоящие. Образование станет тем самым сокровищем, которое вытащит тебя из...
— Бандит оставил четыре предмета вокруг Озера Грез. Его дневник с приключениями и спрятанными подсказками, ведущими к остальным вещам. Он называл это Евангелием Бандита.
Я отвернулась и пошла прочь.
— Оставь это, Тин-Тин.
— Но Евангелие Бандита нашли. Оно в Музее истории афроамериканцев в Уэст-Парадайз. Значит, он был настоящим.
— Или это подделка, и...
— Это не подделка.
Я допустила ошибку, когда повела ее в тот музей. Еще и купила ей реплику кинжала Бандита, который какой-то кладоискатель откопал у озера. Он был деревянный, с какими-то странными рисунками и ручкой, закрученной зигзагом. Тин-Тин так обожала эту дешевку, что прятала ее под любой подушкой, на которой спала.
— Потерянное сокровище реально! — Она вскочила передо мной, подняла руки и показала три пальца. — Остальные три предмета так и не нашли: костяной компас, ключ от сундука и карту. Если я их найду, мы сможем заработать кучу денег. Мне не придется нырять на дно озера.
— Мы далеко и от Парадайза, и от Озера Грез. — Я обошла ее.
— Вот поэтому я и собираю как можно больше улик, чтобы, когда ты меня отвезешь...
— На чем? — Я развернулась и развела руками. — У меня движок отказал вчера ночью.
Она насупилась:
— Когда ты починишь Кермита, мы поедем.
— Тин-Тин, у меня и без того дел по горло.
— Но вещи до сих пор не найдены. Эти деньги могли бы изменить нашу жизнь.
— Спасибо, что пытаешься помочь, но то, что реально может все изменить, — это если ты продолжишь учиться на свои пятерки. Вот так ты и правда помогаешь. Учись дальше. — Я наклонилась, обняла ее и поцеловала в щеку. — Умойся, почисти зубы, заправь свою кровать. И мою тоже.
Я вышла из спальни и направилась в ванную.
— Мне еще и твою
— Это тебе наказание за то, что ты смотрела страшилки и оказалась в моей постели. — Я дошла до конца коридора и остановилась, дожидаясь, пока Джо освободит ванную.
Родилась она как Джолин. Мама обожала наряжать ее в розовое кружево и украшать голову розовыми бантиками. А потом Джолин исполнилось пятнадцать, она сделала себе ирокез, заявила, что розовое больше никогда не наденет, и велела всем звать ее Джо.
Месяц спустя Джо начала перетягивать грудь, чтобы она выглядела плоской. Юбки и платья она больше не носила.
Когда Джо привела свою первую подружку на воскресный ужин, мама уставилась на ту белую девчонку, открыла рот, и рухнула на пол.