Кения Райт – Прекрасная месть (страница 10)
Дак пожал плечами:
— Я согласен, что убить дядю Лео может только кто-то с Востока. Иначе начнется война.
— Ладно, хорошо. — Чен махнул рукой. — Тогда пусть это буду я или Дак. Только не ты, Лэй.
— Я не могу. — Дак покачал головой. — Для меня дядя Лео — бог. Я никогда не смогу его убить.
— Мне больше нравилось, когда ты молчал. — Чен развернулся на сиденье и посмотрел на меня с грустной улыбкой. — Дядя Лео любит тебя. Если бы Шанель была жива, ты бы никогда не покинул Синдикат. В ее жилах текла кровь Запада. Она жила по законам оружия. Он убил ее, чтобы ты смог уйти…
— Это не
— И все же, я хочу сделать это за тебя. — Чен протянул руку через сиденье, раскрывая ладонь. — Доставай нож. Я клянусь Кровавой Клятвой, что разберусь с этим.
На Востоке, если мужчина считал, что с кем-то обошлись несправедливо, он давал за него Кровавую Клятву. Он клялся убить любого врага вместо него. Клятву закрепляли тем, что оба рассекали ладони и смешивали кровь. Враг должен был быть мертв к тому моменту, как заживет рана.
В зависимости от глубины пореза на это уходило неделя или две.
Если к этому сроку враг все еще был жив, человек, давший клятву, считался провалившим слово и обязан был покончить с собой прямо перед тем, кому поклялся.
Чен тяжело вздохнул:
— Прошу, Лэй.
Я зарычал:
— Убери руку.
— Серьезно, убери, братан, — покачал головой Дак. — Ты бы не смог убить дядю Лео даже если бы он был пьяным, спал и лежал в кровати со сломанными ребрами.
Чен нахмурился и убрал руку:
— Лэй, когда умерла твоя мать, ты тяжело это переживал.
— Моя мать — это одно. Она была ангелом. А мой отец — серийный убийца.
Чен продолжал говорить, но я уже не слушал. Я отвернулся к окну.
Шанель была потеряна для меня навсегда. Я больше никогда не коснусь ее лица, не вдохну ее запах, не услышу ее голос.
Мне уже никогда не оправиться после ее смерти.
Я больше никогда не буду прежним.
И в моей жизни больше не будет женщин.
В голову всплыл последний образ Шанель. Отец усадил ее мертвое тело, нарядил королевой. Вокруг лежали деньги и украшения.
Гнев вспыхнул во мне.
Всю свою жизнь я верил, что моя судьба неразрывно связана с Шанель. Она должна была стать моей женой. Матерью моих детей — прекрасных карамельных малышей с ее улыбкой и моими глазами, с волнистыми или кудрявыми волосами. Мы должны были состариться вместе — седые, она с волосами, собранными в пучок, мы пьем чай, ухаживаем за садом, а вокруг бегают наши внуки.
После того как я покончу с отцом, я последую за Шанель в тот загробный мир, куда она ушла.
Чен внимательно посмотрел на меня:
— Лэй, ты меня слышишь?
— Оставь это. — Я достал из кармана пропитанный кровью кусок красной ткани. Я вырезал его из ее рубашки в тот день, когда она умерла.
В эту ткань был завернут деревянный кинжал, который она вручила мне во время церемонии посвящения много лет назад.
Я уставился на кинжал. Ручка у него была странной — изогнутой, с выпуклостями в неожиданных местах. Кто-то что-то нарисовал на ней. Чернила выцвели, но я все еще мог разобрать часть узора.
Я всегда носил этот кинжал с собой, веря в то, что сказал ей призрак. Он должен был меня защищать. Он должен был привести меня к моей судьбе.
На ее земле обитали призраки. По ночам они преследовали всех, кто не принадлежал к «Воронам Убийцам» или роду Джонсов. Ходило немало рассказов о том, как они издевались над людьми и доводили их до смерти.
Но странным образом, когда я пробирался на ее владения ночью, призраки никогда меня не трогали. Иногда они прятались.
Порой я замечал вспышки зеленого света в разных местах. Иногда слышал тихий смешок. Или шепот о судьбе и разоблачении преступлений людей.
Но в основном они оставляли меня в покое, пока я часами стоял у балкона ее кабинета, надеясь ее увидеть.
Я убрал деревянный кинжал обратно в карман и сжал кусок ткани, который вырвал из ее окровавленной рубашки.
Я поднес ткань к носу и вдохнул ее запах.
Дак и Чен наблюдали.
И мне было наплевать, насколько безумным я выглядел.
Глава 2
Крик моей сестры Хлои разбудил меня.
— Но ты лайкнул десять фоток подряд у этой сучки, как последний похотливый ублюдок!
Затем послышались удары. Судя по звуку, кулаком по дереву.
Наверняка это моя вторая сестра, Джо, колотит в дверь ванной. По какой-то причине она не умеет вести себя спокойно и тихо. Все у нее громко и шумно.
И, как каждый чертов день, Хлоя и Джо опять делили ванную.
Громкий стук.
Раздался голос Джо:
— Хлоя, выйди из ванной! Мне срочно надо в туалет.
Голос Хлои был до краев наполнен раздражением:
— Потерпишь. У меня важный звонок.
Я перевернулась на другой бок, надеясь урвать еще хоть пару минут сна.
— Важный, как моя задница! Ну давай, Хлоя!
— Потерпишь, Джо.
В этот момент я осознала, насколько холодно в комнате. Лысая голова и щеки замерзли. Я натянула одеяло на голову.
Джо снова забарабанила в дверь: