Кения Райт – Грешные клятвы (страница 72)
— Для тебя чайная церемония имеет значение. Это будет, скажем так, полудостоверное представление тебя Востоку.
— А что тогда считается официальным?
— Небольшой прием с важными семьями и чиновниками. Конечно, на нем тоже будет пресса.
— Столько традиций и обрядов…
— Очень много.
Я снова вернулась мыслями к церемонии. Это словно изысканный танец, в котором каждый шаг наполнен смыслом и поэзией. Подготовка чайных листьев, аккуратный нагрев воды, очищение, почти священное, и терпеливое заваривание… Все это словно говорило о чем-то большем. О жизни. О близости. Об умении ждать и видеть суть.
Даже сам жест, налить чай и подать его, был своего рода молчаливым диалогом. Способом выразить чувства, которые не в силах передать ни одно слово.
Я снова посмотрела на него и подняла руку, чтобы коснуться его волос.
— То есть… ни чая, ни пресс-конференции сегодня не было?
— Только мой отец и его очередные проверки и интриги. Даже если ты думаешь, что понял его намерения, ты все равно ничего не понял. Он всегда на три шага впереди, всегда ведет какую-то игру, в которой вообще невозможно разобраться.
У меня внутри сжался тревожный узел.
Лэй продолжил:
— Он испытывает тебя. Нас. Каждое его действие — просчитано. Каждое слово — с умыслом. Чайная церемония, изменения в «Цветке лотоса», даже то, как он сегодня одобрил твои ответы… За всем этим стоит нечто большее.
— Все это меня дико напрягает.
— Мы справимся. Главное, доверять друг другу и всегда держать друг друга в курсе.
— Хорошо.
Он посмотрел на меня с легкой грустью и сказал:
— Знаешь… то, что я сейчас сказал, наверняка именно это он и хотел, чтобы я тебе сказал.
— Он хочет, чтобы мы доверяли друг другу?
— Да. И, думаю, он специально хотел, чтобы я объяснил тебе суть чайной церемонии. А для этого тебе пришлось бы сначала убедить меня вообще ее провести.
— Очередной тест?
— Сможешь ли ты заставить меня подчиниться… именно это он хотел узнать, — сказал Лэй.
— И каков ответ?
— Еще бы, — с усмешкой произнес он. — Ты можешь заставить меня делать все, что захочешь.
В его легком тоне было что-то успокаивающее, и напряжение внутри меня немного отпустило, я даже улыбнулась.
— Я сделаю, как ты скажешь, — добавил он, притянув меня к себе. — Пока это разумно.
— Постараюсь быть разумной.
— Посмотрим, — пробормотал он и неожиданно перевернул меня на спину, зависнув надо мной.
Я ахнула и посмотрела на него снизу вверх.
— Скажи Бэнксу, чтобы он привез твоих сестер после церемонии, когда репортеры уже покинут территорию. Я хочу, чтобы их первый визит домой прошел спокойно.
Меня тронуло, как он заботится о моих сестрах. Голос стал мягким:
— Я тоже хочу, чтобы их встреча с домом была мирной.
— Хорошо, — пробормотал он, глядя на меня глазами, полными скрытых смыслов. — Черт, я так по уши в тебя влюбляюсь, что сам не могу это переварить.
Меня будто током прошибло:
— Я тоже.
Он медленно, с какой-то намеренной нежностью, наклонился и коснулся губами моего лба. Его поцелуй был легким, как лепесток, падающий с цветка.
Потом его губы опустились ниже, к моим векам.
Я зажмурилась, и он поцеловал каждый глаз, едва касаясь.
Сердце затрепетало от этой тонкой ласки.
Щеки вспыхнули от чувства, которому не было названия, но которое жило глубоко внутри, в самой душе.
И тогда, как чайные листья, закружившиеся в горячей воде, он приблизился еще ближе… пока наши губы наконец не встретились.
Я открыла глаза, ошеломленная от силы его поцелуя. Это был неторопливый, не украденный миг, как раньше. Он целовал медленно, будто мы заново открывали друг друга.
Его рука скользнула вниз по моей руке, и от этого прикосновения по телу прошла искра. Пальцы двинулись от плеча к талии, зажигая огонь в каждой точке, к которой прикасались.
Поцелуй стал глубже.
Я ахнула, и он жадно впился в мои губы, увлекая за собой в пучину забытых желаний и чувств, которые копились во мне все это время. Слова остались несказанными, но их смысл повис в воздухе, мы принадлежим друг другу.
Когда он отстранился, в его глазах пылал огонь.
— Пора дракону устроить пир.
Я ухмыльнулась:
— Проголодался по моей киске?
— Умираю с голоду.
Глава 23
Губы Лэя зависли над моими.
Это было обещание — сладкое и томительное. Его теплое дыхание смешалось с моим, и этот пьянящий коктейль лишал разума, оставляя только желание.
Его близость завораживала.
Я жаждала его до безумия, улавливая малейшее движение, каждое смещение тела, напряжение в мышцах, в нем чувствовалась сила, едва сдерживаемая, дикая.
Любовь Лэя была бурей.
Яростной.
Всепоглощающей.
И я отдалась ей полностью.
Без остатка. На его милость.
Каждое мгновение с ним было как чувственное, пьянящее танго — захватывающее и пугающее одновременно своей мощью.
Он навис надо мной, и один только его взгляд разжигал искры в самой глубине моей души.