Кения Райт – Грешные клятвы (страница 69)
— Ты собираешься сказать мне, почему теперь так горишь желанием провести чайную церемонию?
— Начнем с того, что сегодня испытывали не только тебя. Меня тоже. — Он повернулся ко мне лицом, и в этих чертовски притягательных глазах сверкнула нежность. — По идее, я не должен соглашаться на эту церемонию. Это значит сыграть по его правилам. Но как я могу сказать «нет»… если каждое его движение сегодня било точно в мою любовь к тебе. В мою жажду обладать тобой.
— В смысле?
— Для начала тебе стоит понять, что на самом деле символизирует чайная церемония.
Я приподняла бровь:
— Окей… расскажи.
Акт 3
Глава 22
Лэй развернулся ко мне, поднял руки и коснулся моей головы, мягко перебирая короткие волоски.
— Волосы снова отрастают, — заметил он.
— Ага.
В его глазах промелькнула озорная искра.
— Хочешь, я снова побрею тебе голову?
Я фыркнула:
— Почему это прозвучало так... чертовски пошло?
— Потому что стоит мне только представить, как я брею тебе голову, член у меня в штанах уже начинает вставать.
— Ты ебанутый извращенец.
— А ты — причина моего сумасшествия.
— Нет уж.
Он провел ладонями по моей голове. От его прикосновений у меня побежали мурашки.
Он начал вырисовывать на коже нежные круги.
— Ты собираешься отращивать волосы или оставишь голову гладкой?
Я прикусила губу, внизу уже начинало тянуть от желания.
— Я думала отрастить.
— Интересно.
— Почему?
— Интересно, как ты будешь выглядеть, — пробормотал он, не отрываясь от моих волос.
— Тебе нравится, когда я лысая?
Он снова посмотрел прямо в глаза — взгляд теплый, обволакивающий.
— Мне нравишься ты. С волосами или без, вообще по херу. Главное, чтобы ты была рядом.
Сердце ухнуло куда-то вниз, грудь наполнилась жаром.
Я сглотнула.
— Расскажи еще про чайную церемонию.
— Если он и правда хочет представить тебя Востоку по всем традициям, то ему понадобятся новый Хозяин Горы и Заместитель. Старое и новое. Мой отец за равновесие. Он всегда за равновесие.
— Поняла.
— Дальше тебе нужно подумать о подготовке, — прошептал Лэй, и его ладонь ласково скользнула по моей щеке. Пальцы выводили на коже тонкие, почти неощутимые узоры.
— Завтра утром ты пойдешь на кухню. Шеф-повар даст тебе кучу мисок с отборными сухими листьями. Их собрали в саду моей матери.
От его взгляда — теплого, наполненного нежностью и чем-то куда более глубоким, мое дыхание сбилось, а сердце забилось как бешеное.
Я заставила себя не поддаваться прикосновениям и сосредоточиться на разговоре.
— Ладно. А потом?
— Потом ты проведешь с поваром примерно час, перебирая листья. Будешь выбирать те, у которых аромат и качество подойдут под завтрашний смысл. Потому что каждый лист — это символ нового начала.
Это тебе не пакетик чая в кипяток кинуть.
Я мысленно отметила каждую деталь.
— Когда выберешь листья, — продолжил Лэй, — ты будешь заваривать их в чайнике моей матери. Судя по тому, что я только что видел на кухне, это тот самый чайник, из которого она впервые пила чай здесь, на Востоке.
Я распахнула глаза:
— Ты видел сервиз?
— Видел. И помню не только фотографии с того момента, но и все картины, что отец написал с ним. Одна висит в Большом зале дворца.
— Я хочу увидеть ее сегодня ночью.
— Сходим, — пообещал он и провел пальцем по моим губам, очерчивая их контур медленным, чувственным движением. — Потом ты положишь листья в чайник и доведешь воду до идеальной температуры — не настолько горячей, чтобы обжечь тонкие листья, но и не слишком прохладной, чтобы вкус остался спящим.
— Хорошо.
— Вода должна быть чистой, прозрачной. Когда все будет готово, шеф подаст сигнал, и на кухню придут дворцовые жрецы.
— Жрецы? — переспросила я, удивленно приподняв бровь.
Он усмехнулся:
— Ага. Если ты до сих пор не поняла, Восток не признает простоту. Здесь все должно быть пышно, пафосно и с размахом.
— Ладно. Значит, жрецы приносят воду... и, полагаю, читают над ней молитвы?
— Естественно. Вот теперь ты начинаешь понимать Восток.
— И начинаю понимать, почему Лео не мог провернуть все это сегодня. Вообще никак.
— Времени бы просто не хватило. Я бы там стоял с мечом и сносил головы всем подряд. Даже жрецам, — спокойно сказал он.
Я нахмурилась:
— Лэй.
— Я просто говорю, кто я есть. И как хорошо отец меня знает.
— Ладно.