Кения Райт – Грешные клятвы (страница 30)

Сквозь новую волну слез я рассмеялась. На этом абсурдном снимке было что-то настолько нереальное, что иначе и не отреагировать.

Лэй был рядом с моей мамой и даже не знал. Господи боже.

Мы с Лео замолкли. Я продолжала перелистывать страницы альбома. Там были еще фотографии, одна за другой, каждая запечатлела моменты жизни и радости мамы и Цзин.

Наконец, я добралась до конца.

На последнем фото не было ни мамы, ни Цзин.

Вместо этого — мы. Я и мои сестры. Все в черном. У могилы мамы.

На заднем плане — родные и друзья, уже расходятся. А мы стоим. Смотрим, как опускают гроб в землю. . сломленные.

Тин-Тин сжала мою руку.

Хлоя едва держалась на ногах.

Джо в огромных черных очках, пряча заплаканные глаза, стояла с руками в карманах своего черного костюма.

К тому моменту мы уже успели проклясть отца.

И я до сих пор помню ту секунду до боли отчетливо, потому что… часть меня тогда правда хотела прыгнуть в эту яму следом за мамой. Потому что мне было страшно до усрачки. Страшно остаться одной. Страшно брать на себя заботу о сестрах.

Я не знала, справлюсь ли. Не знала, не испорчу ли им жизнь.

Воспоминание ударило с такой силой, что я едва не согнулась пополам.

Глядя на снимок, я схватилась за грудь. Боль того дня снова сжала легкие.

— Она должна была нам сказать, — выдохнула я, едва слышно. — Мы могли бы… могли бы…

Слова застряли в горле, горе сдавило его так сильно, что я не могла дышать.

В голове одна за другой всплывали мысли о том, что могло бы быть. Может… мы могли бы разделить с ней ту радость. Могли бы держать ее за руку, когда она отправлялась в эти маленькие приключения. Могли бы построить свои собственные воспоминания — на пляже, в парке аттракционов, где угодно.

Но она решила оставить нас в неведении.

И эта мысль вызвала новую волну слез — горячих, неконтролируемых, стекающих по щекам. Потому что, в конце концов… я знала.

Все, что я только что думала, это была хуйня. Полная хуйня.

Мы бы заставили тебя пройти лечение. Если не чувством вины, то спорами. Я с Джо закатили бы такую ссору, что ты бы сдалась. Вот почему ты нам ничего не сказала, мам. Ты знала, что мы не примем твоего выбора.

Я задержала взгляд на последнем снимке еще на секунду, а потом тихо закрыла альбом.

— Кто сделал это фото?

— Цзин.

— Она была на похоронах…

— Издалека. Она не знала, стоит ли подходить. Твоя мама боялась, что ты будешь с ней груба… из-за того, что твой отец изменил ей с китаянкой.

— Я и правда… немного с предвзятостью тогда относилась.

— Это не была предвзятость. Просто гнев, направленный не туда. Поверь, я понимаю это гораздо лучше, чем ты думаешь, — тяжело выдохнул Лео. — Через день после похорон Цзин перевела вам деньги, оформив это как часть нашей программы.

Я приоткрыла рот, не веря услышанному:

— Н-нам действительно пришел чек...

— Она приказала людям дяди Сонга следить за вами издалека. Верила, что твой отец возьмет на себя заботу. Молилась об этом каждую ночь.

Я стиснула зубы.

На лице Лео проступила ярость.

— Как ты и сама знаешь, он так и не помог. И из-за этого моя жена очень переживала. Сильно переживала.

Черт… и все это происходило у нас прямо под носом.

Лео продолжил:

— Цзин впала в депрессию. Постоянная тревога, бессонные ночи. Из-за этого я пошел к твоему отцу и провел с ним… напряженный разговор. Я дал ему деньги. Он должен был отнести их вам.

Меня пронзила печаль.

— Он, скорее всего, отнес их в казино.

— Так и было, — кивнул Лео. — Тогда я поговорил с Кенни Дином и сказал, чтобы его люди держали твоего отца подальше от их заведения.

Постепенно пазл начал складываться.

— Сноу не стал бы слушать отца.

— Не стал бы, — подтвердил Лео. — Поэтому я поговорил с ним лично.

— Но когда я рассказывала тебе о них, ты сделал вид, будто не знаешь, кто это.

— Потому что к тому моменту мой план уже запустился. Понимаешь, Моник… чего ты, похоже, не улавливаешь, так это… — Лео сжал и разжал кулаки. — Я был уверен, что твой ебаный отец причинил столько боли моей нежной жене, что…

— У нее случился сердечный приступ.

— Она была настолько мягкой и доброй… моим ангелом.

У меня задрожали руки.

— То есть… ты бы убил моего отца в любом случае? Неважно, что он сделал с деньгами? Хоть бы и принес их обратно из казино?

Жестокая улыбка расползлась по лицу Лео.

— Моник, это я подстроил так, чтобы он взял ту сумку с деньгами.

— Что? — выдохнула я.

— После смерти Цзин я начал готовиться к собственной, — сказал Лео, засунув руки в карманы и окинув взглядом спальню. — Но я знал, что Восток не выдержит моего ухода. Башка Лэя была глубоко в заднице у Шанель. Если бы я исчез, «Вороны Убийцы» немедленно захватили бы все, либо дергая Лэя за ниточки, либо начав тайную войну.

На самом деле… у меня был надежный источник. Он сообщил, что Ромео и Шанель уже десять лет как разрабатывали план, как захапать Восток после моей смерти. Медленно, осторожно, но все равно это был план.

— Блядь… — вырвалось у меня.

— До того как умереть, я должен был убрать Шанель. А значит, сначала нужно было убрать Ромео. В этом порядке. Уничтожить ее первой — бесполезно. Ромео слишком умен и слишком быстр на ответные удары. Он бы не стал тянуть. Он бы пришел за Востоком… — Лео тяжело вздохнул. — А тогда «Вороны Убийцы» нас бы разнесли. Я это нутром чувствую… Лэй бы не смог им противостоять. У него сердце слишком, мать его, большое.

Я моргнула.

— То есть… ты сначала убил Ромео?

— Ну… до него умер кто-то еще.

— Кто?

— Мужик по имени Джонни Капкейкс.

— И зачем ты это сделал?

— Я узнал, что он тайно действует против синдиката. Причем настолько глубоко, что мог втянуть в это Диму. А значит, и моего сына.

— Так… — я попыталась хоть как-то уложить все это в голове. — Ты начал план по устранению Джонни, потом Ромео, потом Шанель. Чтобы Восток стал сильнее.