Кения Райт – Грешные клятвы (страница 29)

Лео отвернулся к окну:

— Моя жена пыталась ее переубедить. Цзин предлагала оплатить лечение, но твоя мама сказала, что и так уже взяла у нас слишком много.

— Откуда ты вообще знаешь мою мать? — голос у меня дрогнул.

Он бросил взгляд через плечо:

— Я не был с ней близко знаком, Моник.

— А Цзин? Откуда она ее знала? И только не говори мне снова листать этот ебаный альбом. — Я вздрогнула. — Он… он просто разбивает мне сердце.

Впервые за все время Лео выглядел по-настоящему неуютно. Вздохнув, он полностью повернулся ко мне:

— Будучи Хозяйкой Горы, моя жена посвятила свою жизнь помощи другим. Детские дома, благотворительные фонды, два госпиталя, один здесь, на Востоке, другой в Глори, городе, где мы когда-то жили.

Я приоткрыла рот:

— Мама действительно записалась в какую-то программу помощи, для онкобольных с низким доходом, чтобы частично покрывали счета за лечение…

Лео кивнул:

— Вот так моя жена и познакомилась с твоей мамой. Цзин часто приезжала в больницу, чтобы навещать тяжело больных. Она заходила в палаты, в которые даже врачи заходили с трудом… Там, где умирали дети. Где женщины, как твоя мать, доживали последние дни.

Мой голос стал почти шепотом:

— И они… подружились во время одного из таких визитов?

— Да. Я не знаю как и почему, но каждую неделю, в определенные дни, Цзин обязательно просила вертолет, чтобы навестить твою мать в госпитале. Она говорила, что это — самая важная часть ее недели. Может, мама что-то сказала ей в тот первый раз… Я не знаю. Но Цзин говорила, что твоя мама была смешной. И рассказывала лучшие шутки, даже несмотря на то, что… умирала.

Я вернула страницы на самое начало, к той самой первой фотографии.

— Моник, ты должна понять… — тихо проговорил Лео. — Она призналась Цзин, что невыносимо переносит тошноту, усталость, постоянные инфекции… для нее все это стало слишком.

Но… она не сказала об этом мне.

— Она также думала, что… если ее не станет, твой отец наконец возьмет на себя ответственность. Она переживала за тебя…

— Я справлялась! — выдохнула я, резко.

— Она считала, что тебе нужно вернуться в колледж…

— Я, блядь, справлялась! — Я закрыла лицо руками и разрыдалась. — Какого черта?!

Мам… Ты должна была думать о себе! А не с ума сходить из-за меня! Ты могла быть здесь! Могла жить!

Я убрала руки, смахнула слезы тыльной стороной ладоней.

Лео молчал. Он просто стоял рядом и смотрел, не вмешиваясь, не давя. В его глазах было сочувствие. Но не жалость.

И за это… я была ему благодарна.

— М-мамочка… — всхлипнула я и провела пальцами по ее улыбающемуся лицу на фото. — Почему ты не сказала мне? Почему решила, что должна пройти все это одна?

— Она была не одна, Моник. С ней была Цзин, — тихо сказал Лео.

Я всхлипнула снова.

И за это… тоже была благодарна.

— Она не хотела, чтобы ты волновалась.

Раздраженно я зажмурилась.

Спустя минуту почувствовала, как тяжелая рука Лео легла мне на плечо.

— Я понимаю, что это тяжело слышать. Но твоя мама думала, что поступает правильно. Ради тебя.

Я открыла глаза.

Сердце сжалось еще сильнее, когда я снова дотронулась до фотографии, обвела пальцем очертания маминых черт.

Почему ты мне не сказала?..

На заднем плане снимка — тот самый сад, вся его красота запечатлена в каждом лепестке.

Я точно знала, что как только выйду отсюда, то пойду прямо туда. Просто сяду в том месте… С надеждой, что смогу хоть на секунду… почувствовать тебя рядом, мам…

Утонув в этом горе, я уже не различала, где боль, а где путаница, только вопросы, нескончаемые, навязчивые.

Я прочистила горло:

— То есть… мама отказалась от лечения, и потом что? К-как я вообще оказалась втянута в эту вашу схему с Хозяйкой Горы?

— Это потребует объяснений, — спокойно сказал Лео.

Я пожала плечами:

— Я отсюда не уйду, пока не узнаю все.

Глава 9

Планы гения

Моник

— Хорошо, Моник. — Лео провел рукой по волосам, на лице отразилась такая тоска, что у меня сжалось сердце. — Цзин решила вывозить твою маму на прогулки в период ее лечения. Вертолет все время был наготове, он отвозил их туда-сюда. Они гуляли по паркам, ездили на пляж, в музеи, на концерты… даже в парк аттракционов заглянули.

Я не удержалась и улыбнулась:

— Это… хорошо.

— Моя жена очень любила твою маму. Она хотела, чтобы последние дни ее жизни были наполнены счастьем и приключениями, а не больничными стенами и страданием.

Я снова взглянула на альбом и принялась перелистывать страницы. Пальцы едва касались фотографий.

К своему изумлению, я наткнулась на фотографию, где мама несется на американских горках, раскинув руки в воздухе, и на ее изможденном лице, чистейший восторг, полный жизни крик радости.

Я одновременно смеялась и плакала, даже не подозревая, что такое вообще возможно.

Мама…

На следующем снимке она была на пляже. Вместе с Цзин они лепили какой-то жалкий замок из песка. И все равно, по их лицам было видно, они смеются от души. Этот смех будто слышался даже через фотографию.

— Вот это да… — дрожащая нижняя губа предательски выдала эмоции.

Лео болезненно поморщился, глядя на снимок, и кивнул в сторону края фотографии:

— А это кто, Моник?

Я наклонилась вперед.

Там, в нескольких шагах от наших матерей, стоял Лэй. Он уткнулся в телефон, одетый в дизайнерский синий костюм, до нелепого неуместный на пляже.

Лео тяжело выдохнул и отвернулся от фотографии.

— Иногда Цзин буквально заставляла его сопровождать их. Она считала, что Лэй слишком много работает. Это как раз тот день на пляже, она надеялась, что он хоть ненадолго расслабится.

— Но Лэй никогда не выходит из режима Хозяина Горы, — закончила я за него, уже понимая, как у них все устроено.