Кендалл Райан – Сравнять счет (страница 25)
– Понял. Остынь, чувак.
После этого наш капитан Грант оттащил меня в сторонку, взяв за плечо, и заверил, что это все скоро закончится и мне нужно просто сосредоточиться на игре.
Я кивнул, хмыкнул и принялся готовиться к игре, заклеивая клюшку скотчем, надевая защиту и делая все то дерьмо, которое, как я надеялся, заставит меня снова почувствовать себя нормальным членом команды. Я не хотел быть интернет-сенсацией. Я никогда не стремился к этому. Я хотел, чтобы меня знали благодаря моему мастерству на льду, а не мастерству в спальне.
То, что Ашер спрашивал о моей партнерше, вывело меня из себя. Никого это не касается, и до сих пор общественность не догадалась. Суть в том, что в нашем дебютном фильме тело Сары по большей части было скрыто моим, и хотя я ни в коем случае не эксгибиционист, если так я защитил ее, то я только за. Мне плевать, кто там видит мою задницу, если он не видит лица Сары.
Если отбросить драму в раздевалке, то, как только мы оказались на льду, играть стало так же естественно, как дышать. Теперь в круге сбрасывания я стою напротив парня по имени Сандерсон. Он ухмыляется мне, и я жду какого-нибудь идиотского комментария.
– Какое чудо, что ты тут этим вечером. Полмира видело этот жалкий отросток, который ты называешь членом.
Я не свожу глаз со льда, ожидая падения шайбы:
– Это твоя мама так сказала прошлой ночью?
Когда шайба падает, я беру контроль и ввожу ее в игру до того, как ее перехватят. Подвожу к сетке и бью, чертыхаясь, когда она летит мимо. Сандерсон пристально смотрит на меня, через прозрачное забрало, но молчит. После этой перепалки все идет наперекосяк.
Когда Сандерсон наносит удар Оуэну, я сильно бью его под ребра, просто чтоб гарантировать, что он так больше не поступит. Когда раздается свисток, я продолжаю толкаться, возвращаясь за добавкой.
В конце концов судья разнимает нас, и я хмуро откатываюсь в сторону, все еще чувствуя бурлящий адреналин.
К началу третьего периода игра идет вничью: один-один. Когда мы выходим на лед после второго перерыва, все понимают, что весь третий период будет напряженным.
Лучший бомбардир их команды посылает шайбу в ворота, но Оуэн ловит ее перчаткой. В следующем поединке я ищу возмездия, готовый на все, лишь бы найти его. Прокладываю себе путь вперед и ухожу в отрыв. Посылаю шайбу Джастину, который летит к сетке. Мы невероятно хорошо работаем вместе, пользуясь любой предоставленной возможностью.
Их вратарь отбивает шайбу. До конца периода остается десять минут.
Я качусь к скамейке запасных, наша вторая линия готова принять смену. Я беру бутылку воды и наблюдаю, как команда соперника бьет с дальней дистанции.
Оуэн блокирует удар так, будто от этого зависит его карьера. И так оно и есть. Затем он теряет клюшку, но Лэндон возвращает ее, у ворот происходит небольшой затор.
Я в отчаянии наблюдаю за ним, все еще не восстановив дыхание. Команда этим вечером не в форме: пасует, когда должна атаковать, атакует, когда лучше было бы пройти мимо. В итоге мы проигрываем со счетом «два-один», и я схожу со льда в сторону раздевалки, оскалившись и чувствуя себя чертовски взбешенным.
После душа я достаю из сумки телефон, чтобы увидеть сообщение от Сары, и мой оскал тут же пропадает.
Вместо того чтобы сразу ответить, я опускаю телефон в карман и выхожу из здания. Оказавшись в одиночестве в своей машине, я достаю мобильный и набираю номер Сары.
– Привет, – отвечает она после одного гудка. – Жесткий сегодня проигрыш.
– Ага. Я устал и, честно говоря, слегка взбешен. – Я не прячу от нее свои чувства.
– Понимаю. Вы старались.
– Но недостаточно, – бормочу я, не в силах скрыть злость и разочарование.
– Ты пойдешь куда-нибудь с парнями? – спрашивает она, и от меня не ускользает легкая неуверенность в ее голосе.
– Не, не сегодня. Хочу быть подальше от камер и расспросов.
– Хочешь, составлю тебе компанию? Могу захватить твое любимое мороженое.
– Ага, приедешь ко мне? – спрашиваю я с надеждой, выруливая с частной парковки арены.
– Буду у тебя. Скоро увидимся.
От арены до моего дома рукой подать, и я опережаю Сару на пару минут. Времени как раз хватает, чтобы включить свет, прежде чем система внутренней связи гудит, возвещая о ее прибытии.
Когда я открываю дверь, один только взгляд на нее в джинсах и свитере успокаивает меня.
Сара криво улыбается, когда окидывает меня взглядом:
– Ты в порядке?
– Теперь, когда ты здесь, лучше. – Это правда. Я отступаю, чтобы впустить ее.
Она улыбается и похлопывает меня по груди, а затем направляется прямо в кухню, где ставит на стол и начинает разгружать пакет с покупками.
– Для тебя, – она протягивает мне контейнер, и я его открываю. Внутри – салат «Цезарь» с лососем, и мой желудок немедленно издает чудовищный стон. – Мороженое оставим на потом.
– Ты лучшая, – говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.
Как бы это ни было приятно, я знаю, что лучше не привыкать. После всего случившегося не будет никакой необходимости продолжать притворяться, будто мы встречаемся. Я мрачно беру вилку и ковыряюсь в салате, пока Сара вынимает остальное.
Когда я заканчиваю, мы садимся на диван бок о бок и набрасываемся на мороженое. Сливочно-сладкая смесь немного поднимает мне настроение.
– Что думаешь об игре? – спрашиваю я, зачерпывая еще ложку.
Она пожимает плечами:
– Вы, ребята, смотрелись хорошо.
Я киваю. Она права. Мы действительно играли как бешеные. В нашей обороне было несколько хороших моментов, но мы просто не смогли выиграть. Бывают такие игры.
Затем она улыбается, как будто вспомнив что-то забавное:
– Боже, ты видел Бекку на трибунах?
Я качаю головой. Я никогда не замечаю, что творится на арене. Ни сумасшедших кричалок, ни воздушных поцелуев, ничего. Я на сто процентов сосредоточен на льду… ну, только если в толпе нет Сары, тогда мой шанс заметить что-то – пятьдесят на пятьдесят.
– Раньше она была такой спокойной и кроткой. Теперь каждый раз, когда кто-нибудь прорывается к воротам, она вскакивает и орет, чтоб они к чертовой матери убирались от Оуэна.
Я ухмыляюсь, тихо посмеиваясь:
– Не могу представить это.
– Да, если кто-то приближается к сетке, ее голос повышается на восемь октав. Это что-то.
Я пытаюсь представить себе сдержанную Бекку, помощника владельца команды, проклинающей всех, кто пытается пробиться к воротам. Честно говоря, получается потрясающий образ.
Но моя улыбка медленно угасает, пока я наблюдаю за Сарой, потому что мне вдруг хочется знать, выкрикивала ли она мое имя сегодня. Почему-то мне так не кажется.
– Сегодня ты был на взводе, да? – она прищуривается, словно пытаясь прочесть мое настроение.
Мне требуется секунда, чтобы понять, что она говорит о нашей с Сандерсоном стычке у ворот. Я уверен, это выглядело не более, чем детской перепалкой.
– Ну. Не стоит задевать нашего вратаря. Любой, кто сделает это, выхватит от меня. – Ей не нужно знать, что кроме этого он подшучивал над нашим видео.
– Справедливо, – она коротко кивает. Я медленно выдыхаю и встречаюсь с Сарой взглядом. Я бы отдал что угодно, чтоб узнать, о чем она думает на самом деле. До сих пор мы говорили только о матче.
– Нам нужно поговорить. – Тон ее взвешен.
Я киваю. Правда нужно. Мы толком не говорили о случившемся после того, как видео утекло в сеть.
– Я знаю. –
Она смотрит на меня, взвешивая мои слова:
– Ты в порядке?
– Буду. Просто устал. Может, пойдем спать? – Я хочу обнять ее и прижать ее теплое тело к себе, и притвориться еще ненадолго, что все в порядке.
И, слава богу, Сара позволяет мне это.
Глава 18
Старые новости, новые начинания
Самое прекрасное в интернете то, что новости устаревают так же быстро, как и распространяются. И когда я говорю «быстро», я имею в виду шесть дней. Именно столько времени потребовалось, чтобы утихло безумие с домашним порно.