Кен Лю – Говорящие кости (страница 86)

В то время как маршал Гин Мадзоти остановила вторжение льуку, имея в своем распоряжении всего лишь шесть воздушных кораблей, Фиро поднял двенадцать. И надеялся, что льуку сейчас должным образом впечатлены.

Рядом нервно фыркнула рогатая голова, обдав его теплым духом полупереваренной зелени. Фиро успокаивающе положил руку на боковую часть огромного, похожего на олений черепа, принадлежавшего его скакуну, молодой самке гаринафина по имени Гинки.

– Погоди, милая, – шепнул он в подергивающееся ухо размером с его туловище. – Пока еще рано.

Он думал о Дзен-Каре и о том будущем, которое пообещал ей. Но чтобы оно стало явью, требовалось для начала выиграть эту войну.

Когда корабли набрали достаточную высоту, из щелей в боковых частях корпуса выползли, подобно щупальцам, длинные пернатые весла. Составленные из женщин команды гребцов со стоном навалились на них, и корабли грациозно поплыли вперед, набирая еще большую высоту благодаря особым очертаниям корпуса, специально спроектированного таким образом. Стоило судам подняться над поросшим деревьями и окутанным туманом мысом, как под их колышущимися корпусами стали видны покачивающиеся на цепях массивные сферы.

И тут словно бы вдруг началась летняя гроза: барабаны неистово застучали, зычное пение горнов напоминало раскаты грома.

Ну а потом, как будто намереваясь продемонстрировать врагу силу кораблей, с шевелящихся бортов исчезли небольшие квадраты ткани, обнажив оружейные порты. Из бойниц выглядывали уродливые зазубренные наконечники размером с человеческую голову.

Двенадцать летающих медуз, угрожающе выставив жала, приближались к флоту льуку.

Гозтан подняла голову. Гаринафины кружили над ее кораблем, ожидая команды. Они так хлопали крыльями, что поднявшийся в результате ветер шевелил волосы на голове Ноды Ми и охранников.

Печаль сдавила ей сердце. Когда-то и сама Гозтан вот так парила в небе. Но возраст – это враг, которого не одолеет никто. Она приобрела знания и опыт, но лишилась прежней подвижности и выносливости. Судьба всех великих воинов – уступать дорогу молодым соперникам, и этот вечный закон действует в Дара точно так же, как в степи.

Глубоко вздохнув, она отогнала прочь затмившее сердце облако грусти. Нет смысла оплакивать ход времени. У нее есть свое место в строю и сторонники, которые следуют за ней.

Крутанув высоко над головой своим сигнальным копьем, Гозтан указала на приближающиеся воздушные корабли.

– Гаринафин! Гаринафин! – закричали воины-льуку на городах-кораблях.

Десять гаринафинов разомкнули круг и устремились к золотистым шевелящимся имперским воздушным судам.

Наро и кулеки из числа тех, кто был помоложе, возбужденно верещали, оказавшись лицом к лицу с чудовищами, известными им только по легендам. Но танам и наро-вотанам старшего поколения, принимавшим участие в битве в заливе Затин, этот миг показался смутно знакомым, как если бы их вдруг с силой швырнули обратно в прошлое.

Как и много лет назад, гаринафины устремлялись к воздушным кораблям, словно стая голодных волков к стаду медлительных, перекормленных коров. Как и тогда, корабли ощетинились в ответ наконечниками стрел, напоминая крепости, готовые отразить любой приступ. Как и тогда, судьба двух народов качалась на весах между небом и волнующимся морем, все решалось в поединке между стремительными, как молния, гаринафинами и элегантными, словно облако, воздушными кораблями, а намеренные переписать будущее Дара мужчины и женщины бесстрашно ставили на кон свои жизни.

Но наряду со всем этим имелись и существенные отличия.

Во-первых, все гаринафины сияли металлическим блеском, как если бы их разноцветные от природы шкуры заменили на сделанные из железа и стали. Вместо живых созданий они напоминали теперь машины, созданные рукой Фитовэо.

Во-вторых, наездники гаринафинов больше не были вооружены пращами и копьями с каменными наконечниками; теперь за спиной у них висели связки дротиков с железными остриями, а в руках были стальные топоры.

– Диаса, ясноокая Палица-Дева, защити моих воинов, – прошептала Гозтан.

Она давно уже не молилась богине – с того самого дня, когда отец пал от руки ее матери. Гозтан возненавидела тогда Диасу за то, что она не спасла Дайу Рьото, хотя тот посвятил служению ей всю жизнь и пожертвовал собой, лишь бы только богиня защитила его любимую дочь.

– Если ты соизволишь вознаградить нас сегодня победой, даю зарок, что никогда больше плоть животных не коснется моих зубов, – продолжила тан.

В этот миг ей хотелось простить богиню, как если бы между ними все-таки сохранились остатки былой связи. Гозтан готова была последовать примеру отца, лишь бы только ее воины пережили этот день и взяли верх.

Льуку обнаружили свой секрет. Вот почему история не могла повториться, и вот по какой причине новое столкновение между Укьу-Тааса и Дара должно было закончиться иначе.

Гаринафины были закованы в пластинчатые доспехи и кольчуги, а всадники размахивали заимствованным у дара оружием.

В потоке людских деяний почти никогда не выпадает возможности исправить допущенную ошибку. Однако в тот день Гозтан и ее воинам достался этот редчайший из драгоценных камней – шанс восполнить былой просчет, переиграть заново проигранную битву.

Десятилетие назад мощное вторжение льуку грозило захлестнуть острова Дара, подобно цунами, но, разбившись о непреодолимый барьер под Гинпеном, ограничилось захватом только Руи и Дасу. С того самого дня Танванаки и ее таны не знали покоя, пытаясь найти причину своей неудачи.

Почему льуку проиграли битву в заливе Затин? Они допустили немало тактических просчетов, но Танванаки пришла к выводу, что роковую роль сыграл ничтожный с виду предмет снаряжения – раскладные бамбуковые «ежи», при помощи которых обороняющиеся дара сумели заклинить в открытом положении челюсти гаринафинов, лишив их тем самым возможности дышать огнем. Именно с этого момента все у льуку и пошло наперекосяк.

Поняв это, Танванаки велела Гозтан, своему самому доверенному соратнику и единственному человеку, чье мнение о гаринафинах имело вес в ее глазах, разработать защитные меры.

По счастью, наводящие хаос чистки Кутанрово почти не затронули гаринафинов, и Гозтан могла полностью сосредоточиться на подготовке к новой войне. Для начала она приучила гаринафинов никогда не открывать пасть, пока всадник не отдаст прямую команду дышать огнем.

Более того, в противовес общепринятой среди степных народов практике, Гозтан приказала, чтобы первая волна из десяти гаринафинов подходила к имперским воздушным кораблям в намордниках. В Укьу-Гондэ намордники на крылатых скакунов надевали только во время военных игр, но в данном случае Гозтан намеревалась прощупать оборону воздушных кораблей.

По мере того как наездники повели гаринафинов в обход вздувающихся боков воздушных кораблей, сокрытые внутри последних стрелки, не зная, что животные в намордниках, дали залп болтами с бамбуковыми «ежами» в качестве наконечников. Хотя несколько зверей испугались атаки, намордники не позволили им разинуть пасть, и колючие стрелы скользнули по металлическим доспехам, не причинив никакого вреда.

Эти доспехи были частью тщательных приготовлений Танванаки к неизбежному вторжению из Дара. Хотя Кутанрово, рьяно ратовавшая за чистоту, настаивала на возвращении к традиционным боевым техникам льуку, Танванаки и Гозтан были не настолько глупы, чтобы оставить превосходящее оружие дара только в руках ненадежных вспомогательных войск, состоявших из туземцев. Пусть меры, предпринятые контрразведкой Дара, и положили конец плану Танванаки подобраться к секрету шелкокрапинной силы посредством похищения с центральных островов инженеров и механиков, пэкьу смогла уберечь часть проживавших в Укьу-Тааса туземных кузнецов от расправы карателей Кутанрово – под тем предлогом, что необходимо ковать для вспомогательных войск привычное тем оружие.

В огромном подводном туннеле между Дасу и Руи Танванаки с Гозтан устроили тайный завод, где трудились самые умелые кузнецы Укьу-Тааса, которых обеспечивали металлом, получаемым и переплавляемым из регулярно поступающей из Дара дани. Одним словом, пэкьу удалось наладить производство оружия по туземным образцам для гаринафинов и их экипажей. Прознай об этой затее Кутанрово, она возмутилась бы до мозга костей.

Блестящая догадка Гозтан заключалась в том, что могучие шелкокрапинные болты Гин Мадзоти, причинившие столько вреда гаринафинам, для достижения максимального эффекта должны были глубоко проникнуть в тело. И вот теперь на секретном заводе изготовили по технологии дара доспехи для крылатых скакунов. Хотя Гозтан уже некоторое время украдкой проводила тренировки с бронированными гаринафинами, используя самые преданные экипажи, в бою их предстояло опробовать впервые. Большая часть воинов-льуку, служивших на флоте, в особенности сторонники непреклонных, вплоть до этого мгновения даже и не догадывались об их существовании.

Гаринафины из отвлекающего отряда отступили и присоединились к кружащим над городами-кораблями главным силам. Ни один из них не только не был обезоружен «ежами», но даже не получил от стрел ни единой царапины.

Хотя применение гаринафиньих доспехов было делом непривычным, после столь убедительной демонстрации наблюдающие с палуб за схваткой наро и кулеки быстро оценили, насколько полезно это новшество. Пусть зловещие шелкокрапинные стрелы, бывшие, вне всякого сомнения, самым могущественным оружием кораблей Дара, пока еще не пошли в ход, казалось резонным предположить, что они окажутся столь же бессильны против брони гаринафинов, как и складные «ежи».