Кен Бруен – Убежище (страница 6)

Я показал ему список, и, в отличие от Клэнси, он не отмахнулся.

— Судья вчера покончил с собой, — сказал он и ввёл меня в курс дела, добавив: — У него на шее висела табличка с печатными буквами: Я СОГРЕШИЛ.

Господи Иисусе.

Я сказал:

— Это тот же язык, что и в письме.

Он изучил список, потом спросил:

— Есть идеи, кто это может быть?

Я покачал головой.

— Дай — ка я покопаю.

— Заплатить? — спросил я.

Снова эта ледяная улыбка.

— Конечно.

Потом, прежде чем я успел что — то сказать, он добавил:

— Дай — ка я поделюсь с тобой своим дзенским учением.

Ах, блин.

Я сказал:

— Я лучше заплачу тебе, ну, наличными.

Он уже встал.

— Наличные не вечны. Думаю, мы оба это знаем.

8

Англо — ирландцы

Я только подошёл ко входу в свою квартиру, как подъехал БМВ, прямо как в кино или плохом романе, с визгом тормозов. Дверь открылась, и вышел, как сказал бы Микки Спиллейн, громила. Это был один из самых крупных мужчин, каких я когда — либо видел, а учтите, я в молодости тренировался с полицейскими с Мидлендса, а они ребята здоровенные. Этот был ещё крупнее.

У него не было боксёрских ушей, но было близко к тому. Шрамы вокруг глаз говорили о его боксёрском прошлом. Он подошёл прямо ко мне и сказал:

— Тейлор, кое — кто хочет с тобой встретиться.

На нём был дорогой костюм, но это не скрывало его габаритов; он привык, что его размеры делают всю работу за него. Я был в довольно паршивом расположении духа, близком к реальному срыву, и этот хрен со своим тоном задел меня за живое. Я спросил:

— И кто же это?

Он снисходительно улыбнулся, заставив меня полюбить его ещё меньше, если это возможно, и процедил:

— Всему своё время, приятель. Садись в машину.

Приятель?

Он был прямо у моего лица, и я чувствовал запах аниса от его дыхания, очень сильный и тошнотворный.

— А если нет? — спросил я.

Ему это понравилось, похоже, он надеялся, что я выберу этот путь. Он ткнул толстым пальцем мне в грудь и сказал:

— Тогда я тебя запихну.

Я со всей силы въехал ему коленом в пах, и когда он согнулся, схватил его за дорогой лацкан и сказал:

— Передай своему боссу, пусть договаривается о встрече и наймет приличную помощь.

Я легонько шлёпнул его по лицу и добавил:

— И не называй меня приятелем.

Я позволил ему сползти на землю и зашёл внутрь, чувствуя себя намного лучше. Мой сосед — гей ждал, ломая руки, с испуганным видом. У меня не было настроения для театральщины, рявкнул:

— Что?

Он трясся, протягивая мне листовку, и спросил:

— Ты это видел?

— Что там ещё?

Я взял листовку, прочитал:

ПИДОРЫ — ЭТО ВИРУС

УБИРАЙТЕСЬ, ПОКА МОЖЕТЕ

ЭТО НЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ЭТО ОБЕЩАНИЕ.

О. З. Н. Ж.

Я прочёл дважды.

— Что означают инициалы?

Он посмотрел на меня с изумлением.

— Ты не знаешь?

Господи.

— Если бы я, блядь, знал, я бы спрашивал? — Мой срыв вернулся.

Он ещё немного поломал руки и сказал:

— Организация за нормальную жизнь.

Я подумал: Как раз то, что нужно городу. Вода отравлена, а тут ещё банда психов со своим ядом.

Я сказал:

— Хреновы психопаты. Выбрось в мусорку.

Всё ещё трясясь, он сказал:

— Они избивают геев возле клубов.

Бред.

— Людей и так постоянно избивают возле клубов, это часть развлечения. Откуда ты вообще знаешь, что это они?

Он отступил, его возмущение пересилило страх, и он сказал:

— Потому что у них есть раскалённое железо, и они выжигают эти буквы на руке.