Кай Вэрди – Домик в деревне (страница 17)

За две недели до этого.

Настю увезли. Лере было безумно скучно без подружки. Она бесцельно слонялась по участку, не зная, чем заняться. Нет, мама разрешила ходить гулять, но ей не хотелось. Все ее ровесники жили дальше, чем разрешала уходить мама, и играть ходили на детскую площадку, а это далеко, туда ей ходить не разрешалось. А одной даже на велике не интересно кататься…

Лерка, в двадцатый раз обойдя участок, села на качели и принялась раскачиваться.

– Привет, – раздался за спиной голос. – Тебя зовут Лера? Я слышала, тебя так тетя звала. Это твоя мама?

Лерка едва не свалилась с качелей. Неужели к ним кто-то решился зайти? Ей страшно надоели все эти рассказы о каких-то непонятных проклятиях. О них говорили все, и почему-то называли их дом Игнатовским. Мама злилась, когда говорили об этих непонятных штуках. Жаль, она не знает, что это такое – давно бы уже нашла и отнесла на мусорку. И почему мама так не сделает? Тогда бы к ним все начали в гости ходить…

Девочка, все еще не веря в то, что к ним все-таки кто-то зашел, медленно обернулась. Позади нее стояла девочка. Такая же, как и она, Лерка, только сарафан у нее был какой-то… странный. Она никогда таких не видела. Но да ладно, это не важно. Главное, что девочка пришла к ней! И ей будет, с кем играть.

– Привет! Да, я Лера, а там моя мама. А тебя как зовут?

– Арина, – склонила девочка черноволосую головку с двумя косичками набок. – Давай вместе играть?

– А ты не боишься к нам сюда приходить? – удивленно спросила Лера.

– А надо? – совсем по-взрослому хмыкнула девочка. – Все боятся?

– Угу… – мрачно кивнула Лерка. – К нам никто не ходит, даже звонок возле калитки… А ты где живешь?

– Здесь, рядом, через два дома, – неопределенно махнула рукой девочка. – Принесешь мячик? Или в салки поиграем?

– В салки! – с готовностью отозвалась Лерка, и, легонько стукнув новую знакомую по плечу, на бегу крикнула: – Я тебя осалила! Ты вОда!

Прошла примерно неделя. Арина приходила к Лерке каждый день, и они вместе играли. Чаще у них на участке, но с каждым днем Аришка все настойчивее звала девочку сходить на речку искупаться.

– Лер, жарко… Пойдем поплаваем! – обмахиваясь лопухом, Аришка плюхнулась под ближайшим деревом на траву.

– На речку без мамы ходить нельзя. Давай лучше поиграем? – каждый раз отвечала ей девочка.

– Мама твоя не узнает. Мы быстро сбегаем. Не хочешь – не плавай, а я поплаваю. А ты можешь только ноги помочить, – продолжала уговаривать девочку Арина.

– Нет. Пойдем на велике кататься?

Арина встала перед Лерой и посмотрела прямо в ее глаза. Провела перед лицом девочки ладошкой и очень серьезным голосом тихо сказала:

– Мы идем купаться на речку, – в глазах Арины полыхнул огонь и тут же погас, оставив на радужке золотистые искорки.

Она взяла Леру за руку, и они побежали к месту сужения реки. Пробегая мимо пляжа на мелководье, где купалась вся детвора, они столкнулись с Тимошкой. Тот, накупавшись, шел домой. Увидев бегущую в сторону быстрины Лерку, он догнал ее и схватил за руку.

– Ты куда? Туда ходить нельзя! Вон там все купаются, – мальчик показал рукой в сторону мелководья.

– Я быстро. Только ноги помочу, и все, – сказала Лерка, вырывая свою руку из его руки и продолжая идти в сторону быстрины. Тимошка, посмотрев ей вслед, почесал затылок.

– Лер! Туда нельзя! Утопнешь! – крикнул ей вслед мальчишка. Девочка даже не обернулась.

Подумав, Тимошка развернулся и бросился бежать. Арина зло посмотрела ему вослед. В ее глазах полыхнуло пламя. Мальчик, запутавшись в траве, упал. Приподнявшись на руках, он снова обернулся, посмотрел на бегущую к быстрине Лерку, встал и помчался к ее дому.

Добежав до быстрины, Арина зашла в воду в самом глубоком месте быстрины. Быстро текущая вода не доходила ей даже до колена. Поманив девочку рукой, она стояла, склонив головку набок, и ждала, пока девочка войдет в воду. Лерка послушно пошла к обрыву. У нее под ногами хрустели нападавшие с дерева веточки. Девочка уже занесла ногу над обрывом, как вдруг ее крепко схватил за руку какой-то мужчина и резко дернул назад на берег.

– Ты куда лезешь? Совсем с ума сошла? Где твои родители? Что, купаться больше негде? – закричал на нее дядька.

Лерка испуганно захлопала глазами.

– Я только…

– Что ты только? Где твоя мать?

– Дома…

– А дом где? – продолжал допытываться злой дядька.

– Там… – махнула Лерка рукой в сторону деревни.

– Пошли со мной. Я сейчас удочки соберу и отведу тебя. Совсем уже очумели – такого ребенка одного на речку отпускать… – зло ворчал дядька, собирая удочки и одновременно не спуская глаз с Лерки. – А потом бегают и плачут – ребенок утоп… А как она не утопнет в быстрине? Тут взрослые-то топнут, а то дитё полезет…

Собрав снасти, он крепко взял девочку за руку и повел по направлению к деревне.

Аришка продолжала приходить к девочке во двор поиграть. Они бегали по участку, играли в мяч и качались на качелях. Когда уставшая Юля задремала на садовых качелях, Арина взяла Лерку за руку и повела ее к старому колодцу.

– Открой крышку, – произнесла девочка, в глазах которой горел огонь. Лерка послушно потянула крышку колодца на себя, открывая.

– Посмотри, там есть вода? – спросила Арина, постоянно оглядываясь назад, словно ее что-то беспокоило. Огонь пылал уже и на кончиках пальцев девочки, она словно отмахивалась от кого-то руками и ногами. Когда Лера наклонилась над колодцем, Арина выставила руку ладошкой вперед. Лера приподнялась над землей и упала в колодец вниз головой.

В тот же миг Арина растаяла в воздухе.

Глава 11

Любовь Ивановна, староста деревни Нелюдово, не спеша шла за водой на дальний колодец. Далековато, конечно, ей шлепать туда, есть и поближе родники, да уж больно вода там вкусная. Старики говорили, сама Левониха, еще когда только в деревню приехала, жилу на свет Божий вывела. Маленький там ключик был, негодящий совсем, так, чуть ручеек тек, да через пять шагов в земле обратно терялся, а летом так и вовсе пересыхал. Но по весне пошла она в овражек, вроде за травами, да углядела его. Лужицу-то углубила, да водицы хлебнула – попробовать. Понравилась ей водица. Да и поближе к дому ей… Вот она и приказала мужикам там колодец вырыть. Небольшой совсем – метра полтора в глубину да по сторонам метр на метр – узенький, тока чтоб водичка собиралась, а ведрами чтоб туда неудобно лазать было – не хотелось ей, чтоб туда ведрами лазали, брезговала. Потому и велела сруб там поставить, из лиственницы непременно, да непременно из весенней; да сделать желоб поглубже, чтоб по нему вода из колодца текла.

Ну, мужики все справили, как велено было – ругаться с колдовкой никому не хотелось. Песку да камешков мелких туда с реки натаскали – все, как Левония приказала. Сделать-то сделали, тока воды там было – воробью лапки намочить не хватит. Как насыпали камней да песка – так и стоял сухой сруб, покуда ему крышу излаживали. Уходили – песок на дне сухой был. Ну, посмеялися мужики над причудами колдовки, да по домам пошли.

День прошел, другой, седьмица минула – песок в колодце том намок, да и только. Деревенские уж откровенно насмешничать начали – мол, Левония своей водицы год ждать станет, чтоб глоток тока сделать. Не иначе, живую или мертвую воду там накапливать веками будет.

Наступило полнолуние. А с утра встали люди – вода вроде льется, журчит. К овражку, что за дорогой был, в коем Левониха колодец-то вырыть приказала, пошли глянуть – а там речка по дну бежит. Мутная, сердитая, пенится, мусор да траву поперед себя толкает – русло себе пробивает. К колодцу побежали – а по желобу вода течет рекой, аж через край перехлестывает. Да какая! Попробовали – а вода-то вкуснючая! Ледяная, аж зубы ломит. Чистейшая, звонкая, уж и ямку под желобом пробила себе – льется, только искрами рассыпается, а как солнце заглянуло туда – аж радуги маленькие возле запрыгали. Ну, место, конечно, облагородили. Расчистили все, деревья старые попилили, корни повыкорчевали, сорную траву повыпололи, ручейку – хотя ручейку ли? речке маленькой, что от колодца того текла – русло песочком да камешками выложили, дорожку да вокруг песочком чистым, речным засыпали.

А Левония тока посмеивается. «А вы, – говорит, – еще и пруд выройте, где укажу, чтоб мне и купаться удобно было». Ну, мужики посудили, порядили – не зря колдовка про пруд-то сказанула, ой не зря! – да пришли к Левонихе на поклон – укажи, где нам пруд вырыть, чтоб и детям купаться, и бабам белье полоскать, и скотину поить, и рыба чтоб водилась. Рассмеялась Левониха. «Ну пошли, покажу, где копать вам года три придется. Тока метки возьмите, а то позабудете, а я второй раз указывать не стану».

Взяли мужики метки, да пошли за ней. Отошла Левониха от колодца свово метров сто, показала, как пруд вырыть, в каких границах да какой глубины. Да как сток сделать, рассказала. Пригорюнились мужики – маленький пруд-то больно получится. Но Левониха им и сказала: «То пруд бабам белье полоскать да ягоды мыть. Вот тута изладите мостки такие, а под ними вот этак сделаете, чтоб удобно было ягоду полоскать. А вот тама другие мостки сделаете, поширше гораздо, да пониже, чуть не вровень с водой, да палку приладите, на которую белье выполосканное вешать, покуда другое полоскается – хватит бабам воду перед собой в тряпках таскать, животы надрывать. Покуда полоскать станут, вода с тряпок и стечет. Все легче нести будет».