Кай Вэрди – Домик в деревне (страница 18)

Пошли дальше. Отошли прилично, покуда колдовка прутиком своим по земле-то все водила, да прутик тот слушала, а опосля и указала место. Где копать, как, сколько земли вынуть, а где и перешеек сделать. Все порассказала, пальчиком везде потыкала, где мостки ставить, особо указала. «Ройте», – сказала, да ушла.

Мужики три года те пруды рыли – но вырыли. Сперва-то они долго наполнялися. До первого полнолуния опосля того, как сказали ей, что готово все. А после полнолуния встали – а пруды полные. Левония и туда жилы водяные повывела. И по сей день оба пруда, по ее указке сделанные, чистые да полные стоят, глаз радуют.

Шла по деревне Любовь Ивановна, пластиковыми бутылями чуть размахивала в такт шагам, по сторонам глядела, с людьми здоровалась, порой и останавливалась с кем: поговорить, былое вспомнить, а то и поругать кого – у кого забор облупляется – покрасить пора, чего ждут-то? А у кого трава возле участка не покошена – бурьян, значит, разводить станем, товарищи? А кто-то лавочку у забора новую сделал, да красивую какую – вот молодец, давно бы так, а то вона сколько идти, а присесть-то и негде было. А ты лавочку изладил, да хорошо-то как!

Так и дошла до старого колодца потихоньку. Прогулялась хоть, а то ноги что-то в последнее время болеть стали, отекать сильно. Вот и еще польза от колодца-то. Шла Любовь Ивановна и улыбалась. Спустилась по тропке, уж плиткой давно выложенной, стала колодец-то обходить, чтоб воды набрать – к деревне задом он стоял, лицом к солнышку – глядь, а крышка-то открыта. Что за безобразие? Покачала баба Люба головой, за крышку-то взялась, чтоб закрыть, да в колодец и глянула. А там… девчонка вниз головой, тока ноги торчат.

Испугалась баба Люба, баклажки свои бросила, за ноги девчушку схватила да и вытянула из колодца. Откуда и силы взялись! Покуда вытягивала, в голову-то стрельнуло – девчушка-то теплая еще, не остыла пока, мож, живая? Недавно свалилась?

Вытянула староста девчонку из колодца, поперек живота обхватила, голову ей свесила да на живот под грудью нажала. У нее вода изо рта и полилась. Баба Люба давай снова жать. Жмет ей на живот, встряхивает, вода из нее льется и льется… А сама думает: воду из желудка-то вылить мало, из легких-то тоже надо. А как? Села на лавку, что возле колодца была, девчонку на колени себе положила головой вниз, да давай ей на спину жать, где легкие – коленом грудь придавливает, рукой спину – авось выльется вода-то? Жала-жала, сама взопрела вся, и слезы по лицу бегут, и сама уж плачет в голос – и страшно, и девчушку жалко…

Вдруг котище огромный с разбегу как сиганет ей на спину! Баба Люба испугалась, отшатнулась от него, да и свалилась с лавки назад. И девчушку уронила. Та упала возле лавки и кашлять начала да воду отрыгивать…

Как только вышли за калитку, кот ускорился, его мяуканье стало более требовательным. Он словно торопил Юлю, настойчиво звал ее куда-то. Сгорая от любопытства, девушка тоже ускорилась, стремясь не отстать от странного кота. Но чем быстрее шла девушка, тем быстрее бежал кот, останавливаясь и требовательно мяукая, если девушка начинала отставать. В конце концов Юля перешла на бег.

Кот свернул к старому колодцу, откуда они с Леркой брали воду для питья. Юля, едва вписавшись в поворот, свернула за ним и увидела, как кот серой молнией метнулся к лавочке, на которой плачущая в голос баба Люба держала лежащую на ее коленях лицом вниз Лерку. Все произошло мгновенно. Юля еще не успела ничего осознать, как кот с разбега сиганул девочке на спину и, уронив ее с колен старосты и по инерции толкнув бабу Любу, оттолкнулся от спины падающей девочки, и в прыжке… исчез. Лера упала на землю и, отрыгивая воду, тяжко, с рвотой, закашлялась, делая тяжелые, хриплые вдохи и снова сотрясаясь в спазмах.

– Леерааа!!! – обезумевшая от ужаса Юля бросилась к дочери. Подлетев, она попыталась приподнять девочку, но та, едва рыдающая Юля подняла ей голову, снова начала задыхаться. На губах появилась розовая пена. Девушка в ужасе положила ее обратно на настил возле лавочки. Лерка, содрогаясь в спазмах и продолжая откашливать воду и розовую пену, свернулась в клубочек.

– Скорую… – сквозь слезы с трудом выговорила Юля, глядя на поднимавшуюся с земли мокрую насквозь Любовь Ивановну. – Скорую… – И, сорвавшись на крик: – Скорую вызовите! – зарыдала, придерживая бьющуюся в конвульсиях дочь.

Приехавшие врачи быстро обступили девочку, провели необходимые действия, и, уложив ее на носилки на живот, бегом бросились в машину скорой. Юля побежала за ними. В скорой Юле, находящейся на грани истерики, вкололи успокоительное и попытались расспросить о произошедшем. Девушка, рыдая, только мотала головой – не знаю, меня кот позвал… Большего от нее добиться так и не смогли.

В больнице Лерку срочно увезли в реанимацию. Юля в истерике рванулась за ней, но ее остановили в приемном покое.

– Девушка, не мешайте доктору. Вы нужны здесь. Кто Вы девочке? – медсестра пыталась достучаться до сознания рыдающей Юли. – Как ее зовут? Сколько ей лет? Чем болела?

Но все было бесполезно. Юля понимала только, что Леру увезли, и ей срочно нужно к дочери. Только после нескольких уколов девушка смогла успокоиться, взять себя в руки и боле-менее адекватно начать отвечать на вопросы. После медсестер за нее взялся полицейский.

– Как девочка оказалась в колодце? – уже в сотый раз, крича, спрашивал он, вновь доведя Юлю до истерики. И в сотый раз девушка, захлебываясь слезами, кричала ему:

– Я не знаю! Я прибежала, а она уже на земле лежит!

– Где ты была, мамаша, когда она тонула? Где? Маленькая девочка чуть не умерла, ты это понимаешь? – кричал полицейский.

Юля, подтянув колени к груди и сжавшись в комочек в уголке больничной кушетки, затыкая рот костяшками пальцев, рыдала навзрыд.

Вышедший доктор, который увез Леру, увидев это безобразие, заступился за Юлю:

– Если Вы немедленно не уйдете, я напишу на Вас заявление за превышение должностных полномочий, психологическое давление на пострадавшую и доведение до предынфарктного состояния человека, – повысив голос, но тем не менее довольно спокойно сообщил он ретивому служаке. – Немедленно покиньте медицинское учреждение. Мне мать девочки нужна в адекватном состоянии!

– За попытку убийства малолетнего ребенка… – начал служака, но доктор резко перебил его:

– Ты сначала докажи! Звездочку захотелось внеочередную? Имеющуюся потеряешь! Мать прибежала после того, как девочку вытащили из воды. По мокрым следам на ее одежде это хорошо было видно. И уж точно не она ее туда засунула! Ребенок мог и сам свалиться. Откуда они только не падают! Уж можешь мне поверить, – сурово выдал доктор и открыл дверь на выход. – А теперь пошел вон отсюда!

Полицейский, психанув, захлопнул свою папку и, зло глянув на продолжавшую рыдать в углу Юлю, вышел.

– Люда! – позвал доктор. – Принеси воды и успокоительное для матери той девочки.

Буквально через минуту появилась медсестра со стаканом.

– Виктор Сергеевич, Ланевской уже столько вкололи… Ей хватит, а то сердце может не выдержать, – тихо сказала она, подавая доктору стакан. – Ей еще в скорой двойную дозу влили, и мы ее обкалывали тоже.

– Хорошо, Люда, спасибо. Дальше я сам.

Девушка кивнула и исчезла за дверью. Юля продолжала рыдать, не понимая происходящего вокруг нее.

Доктор присел рядом с Юлей на кушетку.

– Все уже закончилось. Прекращайте плакать. Так нельзя. Пожалейте свое сердце.

Толку не было. Девушка его не видела и не реагировала никак. Поставив стаканчик с водой на подоконник, врач встал, и, взяв девушку за плечи, встряхнул:

– Ты дочь увидеть хочешь? – громко и четко спросил он у нее.

Рыдания захлебнулись, и, судорожно всхлипывая и втягивая в себя воздух, девушка, взглянув на доктора, часто закивала, не в силах произнести ни слова.

– В таком виде не пущу. Успокаивайся и приводи себя в порядок. Туалет там, – он показал рукой на дверь, убедившись, что Юля повернула голову и проследила направление взглядом. – Через час я приду. Увижу слезы – поедешь домой. Поняла?

Юля, усилием воли давя всхлипы, кивнула. Доктор развернулся и ушел. Юля снова свернулась в клубочек, обхватив колени руками. По щекам полились слезы. Спустя минут десять до девушки начало доходить, что сказал ей доктор. Она вскочила и заметалась по небольшому помещению. Наконец, найдя туалет, она кинулась к раковине и повернула кран. Взглянув на льющуюся воду, она вновь зажала рукой рот, давя рвущиеся наружу рыдания.

Спустя почти полтора часа доктор заглянул в комнату, где ждала Юля. Девушка, не в силах спокойно сидеть, ходила по комнатке, обхватив себя за плечи руками. Услышав, что дверь открылась, Юля резко обернулась. Мужчина взглянул ей в лицо и кивнул – лицо было припухшим от недавних слез и глаза заплаканы, но сейчас сухие. Дышала девушка хоть и учащенно, но тем не менее ровно, без всхлипов.

– Здравствуйте, – Юля уже повернулась и подошла к нему. – Простите за истерику, я… я сильно испугалась за дочь. Это ведь Вы ее лечащий врач, верно?

– Верно, – улыбнулся доктор. – Рад, что Вы вернулись в адекватное состояние. Теперь мы сможем с Вами побеседовать. Пойдемте в мой кабинет, только халат и бахилы оденьте, пожалуйста.

– Как Лера? – пытаясь быстро натянуть белый халат и путаясь в рукавах, с тревогой спросила Юля.