Катя Водянова – Аптека снежного барса (СИ) (страница 38)
Каждый новый шаг давался все легче, вскоре Ирвин поверил в свое исцеление, но чуть не рухнул на крыльцо.
Он плохо помнил, как добрался до своей спальни и оказался на кровати. Очнулся уже вечером, а рядом хлопотал Риго. Приятель просидел с ним до позднего вечера, затем ушел, оставив наедине с Бринсом. Напоследок сказал, что надо беречь себя, в идеале — провести несколько дней в постели.
Здесь Ирвин был несогласен: прогулки всегда помогают при подобных недугах, а его работу сложной не назовешь. Но и спорить с доктором не стал. Пациенты часто недооценивают свое состояние, он ничем не лучше, не хотелось бы снова слечь, но уже в лечебницу.
Бринс на эти новости никак не отреагировал, только смотрел напряженно и хмуро. Он дождался, пока Риго уйдет и навис над Ирвином, спрятав руки в карманы. Словно бы хотел достать что-то и не решался.
— Я поговорить хотел, — внезапно строго произнес он. — Знаю, ты считаешь меня несерьезным и глупым, но…
— Неопытным и нагловатым, — уточнил Ирвин и осторожно пополз вверх по подушке, чтобы сесть. Пока лежал без сознания, с него почти всю одежду и заботливо укрыли одеялом. — Наверное, завидую немного, что умеешь выкручиваться и добиваться своего. У меня с этим как-то худо.
— Ай, ну мечтал жить в своей аптеке, и чтобы ни одной женщины — все получил. И вот это я хотел обсудить.
— Запускай, кого хочешь. Завтра торговый зал целиком на тебе, — устало ответил Ирвин.
Решение далось ему непросто. Бринс слишком шебутной и дерганный в последнее время, но он ответственный, бойкий, сообразительный. О работе уже немало знает, а если запутается — придет за советом. Пожалуй, день-два вполне справится с работой. Дальше Ирвин планировал вернуться в строй и дать помощнику пару выходных.
Бринс дослушал его, открыл рот, собираясь что-то сказать, затем резко закрыл и стиснул челюсти. Молча взял оставленный Риго рецепт и ушел. Когда вернулся, выставил флаконы перед Ирвином и все же выдавил.
— Невозможный ты человек, даже болеешь невовремя! А все из-за кофе твоего! Вот пил бы чай, как все нормальные люди, не грохнулся бы без чувств.
— Сам же подливал и подливал из кофейника. Ладно, забудем. Считай, что получил повышение.
— Ух, наконец-то развернусь! Кремы, подарочные наборы, вывеска, зазывалы…
Слушая его список, Ирвин все больше напрягался, но старался не подавать виду. Бринс — разумный парень, наверняка часть его великих идей отвалится, когда дело дойдет до исполнения. А не отвалится — так даже интересно, что он собрался продавать с зазывалой.
Глава 21
Я еще никогда не оставалась за главную. Всегда были сестры, матушка, Дилан… Они говорили: Бри мелкая, Бри глупая, Бри постоянно влипает в неприятности, она не справится, за ней нужен присмотр. Ирвин же без сомнений взял и доверил мне аптеку. Куда бы ему деваться, но мог и закрыть на денек-другой, а не передавать мне руководство.
Не мне доверил, конечно, а Бринсу. Я вздохнула и перевернулась на другой бок, подпихнув подушку под щеку. Габриэллу он планировал отдать страже, а потом решил невовремя потерять сознание. Вот оправится — сразу все ему и выложу.
Я множество раз представляла, как останусь главной в нашей лавочке хотя бы на день. Красиво расставлю товар, переделаю ценники, наконец-то организую кассу и буду абсолютно счастливой и довольной. Казалось, легко справлюсь с такой работой. По итогу не спала большую часть ночи.
Что я буду делать с целой аптекой? Как? Почему вообще ввязалась в эту авантюру?
Встала за час до рассвета и отправилась в торговый зал. Вымыла там полы и до блеска натерла витрину, потому что чистота располагает покупателей заходить снова. Накапала аромамасел в лампу. Немного цитрусов, мяты и цветов, чтобы получился легкий и ненавязчивый запах, не навевающий мыслей о лекарствах. После чего переставила пузырьки. Посмотрела со стороны, переставила еще раз. Выложила на прилавок наши самые ходовые зелья и написала к ним завлекательных табличек.
Осмотрела их, подумала и отнесла Ирвину на проверку. Быть ближе к народу — здорово, но и грамотных жителей в столице хватает. Вдруг ошибки их испугают? В духе: если не может правильно два слова написать, то как же он смешивает нам целебные порошки?
Аптекарь безмятежно спал, раскинувшись на своей кровати. Я вначале привычно смутилась и отвела взгляд, затем отругала себя за это, (все же Бринс — парень не из робких, да и что он, мужских торсов не видел?) и разбудила начальника. Тот сонно прищурился, осторожно потянулся и забрал мои таблички, после чего тяжело вздохнул.
— Такие вещи только с кофе приносят.
— Ай, какой тебе кофе, болезный? Чай заварю и капли твои накапаю, — махнула я рукой и вышла.
Да неужели ошибки? Два раза проверила, в чем сомневалась — по орфографическому словарю. Томик был старым и потрепанным, видимо, остался еще со времен первых Фессов, придумавших основать аптеку.
С чаем все как-то не ладилось. Я нервничала, думая о грядущем рабочем дне, отчего все валилось из рук. То заварку просыплю, то забуду разжечь плиту, то уроню чашку. Что обидно — самую приличную из всех, с тонкой голубой каемкой, и формой похожую на пиалу. Я любила пить чай именно из нее, а не из этих бочонков, которые были в ходу среди столичных жителей.
В результате пока справилась с чаем и зашла к Ирвину, он успел застелить кровать, полностью одеться и перебраться за стол. Вот честное слово, не видела бы его своими глазами спящим, решила бы, что он так и лежал при полном параде поверх покрывала всю ночь.
Предательницы-мысли тут же закрутились вокруг образа аптекаря, раскидавшегося по простыне «звездой», такого безмятежно спокойного и расслабленного. Хотелось подойти к нему, погладить по щеке, волосам, попробовать, каковы на ощупь его широкие плечи…
Ну или врезать ему еще разок, да покрепче! Вообще-то я еще злюсь на него, за то, что не поверил и хотел сдать страже. При том, что сам мечтал встретиться и поговорить с Габриэллой. Брр-р! Терпеть не могу свое полное имечко, папаша его в изрядном подпитии выдал, не иначе.
В общем, чашку с горячим чаем я несла так и не определившись, угощу или вылью. Пускай не за шиворот, но куда-нибудь в центр комнаты с мерзким: «а вам, господин сердечник, напитков не советовали». Но чай стало жалко, несмотря на все огрехи, заварила я его как следует, поэтому и поставила рядом с Ирвином.
Он перевел на меня взгляд и протянул несколько собственноручно переписанных табличек. Выбрал для них бумагу потолще, не поленился расчертить рамки, и сами слова вывел аккуратно и красиво, с вензелями и прочим.
— Решил, что если потакать твоим безумствам, то до конца, — улыбнулся он. — Но никаких махинаций с весами и изменения цен! — добавил строго.
— Ай, все планы порушил, — притворно покачала я головой, после чего еще раз пересмотрела таблички. Красиво сделал! Я бы так не смогла. — Приятно, что ценишь мои идеи.
— Если она провалится, сделаю вид, что ни о чем не знал, лежал целый день в беспамятстве.
Он поднялся на ноги, забрал чашку с чаем и отправился в библиотеку. Я попыталась пристыдить этого наглеца, чтобы соблюдал постельный режим. На что Ирвин стащил с полки толстый старинный фолиант и развалился на узком диванчике.
— Плед не принесешь? — спокойно спросил он.
— Тебе в беспамятстве какая разница?
Я выскочила за дверь и уже в коридоре услышала:
— Будут проблемы — приходи, я рядом.
Приду, но только в самом крайнем случае. Что я за торговец, если прибегу просить помощи спустя несколько часов после того, как осталась за главную? Наоборот, это отличный шанс разгуляться!
Но сколько бы себя ни успокаивала, все равно дергалась перед открытием. И после него первое время действовала осторожно: выдавала все строго по рецепту, не пыталась навязать лишнее и пару раз ходила к Ирвину за советом. Пока отвлеклась, кто-то стащил пару флакончиков с прилавка, но я не расстраивалась.
Все равно пустые, разве что соль насыпать сгодятся. И немытые еще. Ирвин делал скидку, если ему возвращали флаконы из-под его зелий, вот из той корзины я и взяла несколько для украшения прилавка. Муляж должен быть красивым, а не функциональным!
Дела потихоньку шли, сумма в кассе росла, а мое настроение ползло вверх. Если смогу продержаться сегодня, уговорю Ирвина оставлять меня после обеда, когда уходит в госпиталь. Хотя почему уговорю, как только эта недоверчивая крыса оправится, сразу же узнает правду обо мне, артефакте и своем дедуле!
— Мне нужен господин Фесс! — хлопнул ладонью по прилавку мужчина чуть младше Ирвина.
Такой весь холеный, аккуратный,
Я подавила желание огрызнуться в ответ на грубость и расплылась в улыбке.
— Ай, занемог. Подхватил в госпитале заразу, теперь лежит, страдает. Кашель, насморк, лицо раскраснелось, пошло прыщами, волосы лезут пучками… Позвать? — для убедительности я сделала пару шагов, но посетитель меня остановил.
— Мне нужно такое зелье, — и протянул надушенную бумагу с рецептом, — надеюсь, справитесь с тем, чтобы его выдать.