Катя Водянова – Аптека снежного барса (СИ) (страница 37)

— Ее бы догнать и в лечебницу, — все же ответил Ирвин. — Какая-то магическая хворь, из-за которой чуть сознание не потеряла. Мне наплела, что это от невыполненного магического обета.

Он вкратце пересказал Бринсу историю и медленно поплелся к раздевалке. Торчать посреди приемного покоя в обнимку с вазой слишком странное занятие для штатного лекаря. Здесь, конечно, были не самые высокие требования к персоналу, но есть же и собственное достоинство.

— А знаешь, я что-то такое мельком слышал, — внезапно ответил предатель-Бринс. — И вообще историю легко проверить, у тебя наверняка остались знакомые при дворе или в королевской гвардии. Расспроси их, как погиб Дунк. Такому никто не удивится, все же дед, родная кровь. И если рядом с ним действительно была девушка, об этом вспомнят.

Логика в его словах была. Можно даже не искать знакомых, а обратиться к принцессе. Эолин всегда была добра к нему, точно не откажет в такой малости. Хотя говорят, после поездки в дикие земли принцесса здорово изменилась: сменила фрейлин, одного за другим спроваживает женихов, все чаще носит брюки и постоянно в разъездах по королевству. Инспектирует стройки, состояние дорог и больниц, много общается с простыми людьми и регулярно наведывается в Дагру. По слухам обещала построить академию для женщин-магов, чтобы тех не выселяли в закрытые города. Еще за ней всюду таскается верный рыцарь, молчаливый и никогда не снимающий доспехи. Личность таинственная, но, говорят, телохранитель из него вышел отменный.

Ирвин кивнул своим мыслям и решил попытать счастья с принцессой, заодно для подстраховки написать паре-тройки других знакомых, из числа гвардейцев и королевских лекарей. Смерть Дунка событие для всей страны, должны хотя бы сплетни бродить.

— Эх, почему на меня не виснут всякие симпатичные аферистки, — продолжал зудеть рядом Бринс. — Я бы их перевоспитывал и разворачивал к добру. А ты упускаешь такую горячую южную возможность!

— С каких пор тебя девушки интересуют?

Ирвин все же отнял от щеки вазу и поглядел на себя в зеркало. След на щеке до сих пор алел, но хотя бы пятерня не отпечаталась. Разок помажет мазью от ушибов — и следа не останется. А вот с Бринсом творилось неладное. Вроде бы он со всеми общался ровно и приветливо, но и особенного интереса к противоположному полу не проявлял. Оно и понятно, после неудачной женитьбы. Но сейчас-то с ним что такое?

— Тебе в датах рассказать или сам молодость вспомнишь? — хмыкнул помощник и хлопнул Ирвина по плечу. — Зря ты отпустил девчонку, вдруг у нее действительно твой зверь? Сам боишься, я бы мог проверить.

— Заодно развернуть и перевоспитать? Ну догоняй, если так понравилась. У меня и других дел хватает.

— С Лестером напиться?

Здесь Бринс преувеличивал, алкоголь «полупокойникам» давался тяжело, кружка за вечер перед редким выходным, вот и все их «напиться». А посидеть в трактире у Густава всегда приятно. Там и стены не давят, и мерзкие мысли меньше лезут в голову. Бринс вообще не пил, только ел и спорил с кем-нибудь.

— Я к тому, — продолжил Бринс, — что мог бы и выслушать ее до конца. Знаю, с женщинами у тебя не ладится, но многие качества не зависят от пола. Ты бы поверил Габриэлле больше, будь она мужчиной?

Отвечать ему не хотелось, тем более озвучивать, что он в самом деле подозревал Бринса во всяком. Но и дальше молчать было глупо, тем более шустрый помощник уже стоял при полном параде, а Ирвин только-только заканчивал с пуговицами пальто. Надо будет трость отыскать, забыл о ней за всеми этими откровениями.

— Одного умника с рассказом о дедовом наследстве я уже спровадил, так что нет, не поверил. Ты-то почему переживаешь?

— Зверь — это магия. Сила, здоровье, долголетие. Жизнь без него становится тусклой и пресной, как будто тебя хоронят заживо. Неужели ты не хочешь вернуть себе барса?

— Хочу. Но пока не настолько оглупел, чтобы поверить в чудо.

Бринс отлично описал его чувства, без зверя действительно было все не то. Иногда Ирвину казалось, что барс еще с ним, стоит позвать его и придет, поможет сменить форму, напитает своей магией и поделится здоровьем. Но этого не случится. Никогда.

Я ждала Рея, пока он болтал с Ирвином в ближайшей кофейне. Цедили там горькую дрянь из мелких чашек и чесали языками без малого час! Аптекарь больше хмурился, мой командир — эмоционально рассказывал о чем-то и одну за другой вливал в себя порции кофе. Вот расскажу его ненаглядной женушке, как муженек не бережет себя в столице, будет знать!

Пока ходила кругами и украдкой заглядывала на мужчин через большие окна, немного успокоилась. Знала же, что Ирвин упертый болван, который терпеть не может женщин, с чего вообще решила ему открыться? Еще и без личины. Он вроде бы привязался к Бринсу, может быть, пожалел бы помощника и взял у него кинжал с барсом.

Я достала из-за пазухи флакон с магическим зельем и немного отхлебнула. Зря не спросила о дозировке, вдруг хуже станет?

По пищеводу тут же разлился жар, желудок скрутило, а потом внутри будто что-то лопнуло, и мне стало легче. Давящая боль за грудиной отступила, и стало так хорошо, как не было со времен, пока я еще не знала никакого Дунка. Вот умеет же Ирв делать зелья!

К этому времени Рей наконец вышел из кофейни еще и пирожных прихватил, прямо на тарелке. Ее же и всучил мне, вместе с кружкой горячего чая, когда вместе скрылись в подворотне.

Ирвин пока еще не выходил, сидел на месте, вертел в руках кружку и задумчиво смотрел перед собой. Надеюсь, вспоминал наш разговор и осознавал свою глупость, а не вздыхал над тем, как его женщины обижают!

— Держи, — Рей протянул мне чай, пирожное и артефакт с личиной. — Только обещай не бить его слишком сильно, вроде неплохой мужик, твой аптекарь.

— Раз мой, буду бить, сколько захочу! — огрызнулась я и сделала глоток чая. Горячий, крепкий, заварен хорошо, и без этих лимонов-специй — самое то, чтобы успокоиться и отогреться. — И мог бы меня поддержать.

— А я тебе не простил, что хотела поссорить с Ребеккой, — подмигнул Рей, я же только фыркнула.

— Хотела бы — поссорила. Так, слегка потрепала нервы, чтобы не расслаблялся.

— Куда бы ты тогда от меня бежала, — не растерялся он. — Бекки центр всего для меня. Желаю и тебе найти свой.

— Мне бы зверя, а мужчины приложатся.

Он покачал головой и не стал спорить, после мы разошлись, каждый в свою сторону. Дожидаться Ирвина я не стала, вернулась в аптеку, вытащила кинжал и пошла с ним топтаться по крыльцу. Заодно продумала речь для одного упертого козла.

Что-то в духе: о, Ирв! Я твой любимый помощник, который вычистил твою кухню, спас твою аптеку от продажи, вытащил из долгов, даже влез в тайное логово недобрых людей. После этого ты ведь можешь доверять мне? Да? Вот сюрприз, я женщина! Та самая, которую ты хотел сдать страже и подозревал в непойми чем. А я всего-то хотела отдать твоего же барса, какое ужасающее преступление.

В моей голове этот монолог прозвучал несколько десятков раз. Я прокручивала его, дополняла, шлифовала, представляла лицо Ирвина и уже места себе не находила от нетерпения. Но он и тут ухитрился все испортить: вышел из переулка взглянул на меня, ухватился за сердце и начал медленно оседать.

Сумасшедший день все никак не заканчивался, хотя с Бринсом они посидели душевно. Впервые говорили и не было ощущения, что болтает с девчонкой. Помощник много рассказывал о Дагре, своем небогатом сыскном опыте и диких землях.

Зазывал съездить в трактир, расположенный в самом их центре. Какая-то его знакомая или родственница решила открыть заведение в таком странном месте, страшно подумать по какой причине. Зато туда можно безопасно добраться телепортом, побродить по окрестностям и вернуться в столицу, чувствуя себя бесстрашным охотником на монстров.

Бринс и раньше рассказывал о трактире, но Ирвин его толком не слушал и особенно не верил. Сейчас же помощник изо всех сил старался туда завлечь, как будто имел с этого процент.

Хуже, что от нескольких чашек кофе сердце трепыхалось, как сумасшедшее. Такое и раньше случалось, но Ирвин успевал вовремя выпить лекарство. А сегодня потратил все в лечебнице, рассчитывал дойти домой без происшествий, благо не так далеко.

Потом завертелась вся эта история с Габриэллой, переизбыток кофе, странности Бринса. В глазах потемнело, когда до крыльца осталось несколько метров. Ирвин смотрел туда и почему-то видел помощника и Габриэллу. Будто они были одним человеком, а облик плавился и менялся, от одного к другому.

На этом он окончательно утонул в темноте, а когда очнулся, Бринс, привычный и знакомый, сидел рядом и пихал под нос флакон нюхательной соли. Рядом с помощником стоял целый ящик лекарств, будто выгреб туда из аптеки все от сердечных хворей.

— Спасибо, — кивнул ему Ирв и медленно встал на ноги. Трость откатилась на добрую пару метров, но шустрый Бринс тут же поднял ее и протянул. — После Птичьей башни иногда накрывают приступы, сегодня просто не оказалось под рукой лекарства, — попытался оправдаться он за свою слабость. — Мне уже лучше.

— Ай, давай вернемся в лечебницу? Отдохнешь там в уютной палате день-другой, и как новенький снова за работу?

— Я и дома неплохо отдохну, идем!

Отряхнув пальто, он сделал на пробу первый шаг, за ним второй. Сердце тут же закололо, но помощь Бринса Ирвин отверг. Если не может преодолеть несколько метров до крыльца, то действительно пора ложиться в больницу, а лучше сразу на кладбище. Зачем жить такой развалюхе?