Катя Мечтательная – Сердце Дикой Луны (страница 4)

Голос за спиной заставляет меня обернуться. Рядом стоит девушка. Молодая, на вид лет двадцать. Длинные белые волосы заплетены в косу, глаза цвета ртути. На её плечах лёгкая накидка, на груди знак полумесяца.

Птица-заклинатель. Полукровка, судя по тому, что она здесь, в Нижнем квартале.

– Зависит от того, что считать красотой, – отвечаю я.

Она улыбается.

– Меня зовут Эйра. Я тоже участвую в Выборе. Со стороны птичьих кланов.

– Китса. Кошачий клан.

– Знаю. Тебя уже обсуждают.

– Правда? И что говорят?

– Что ты последняя из королевской линии. Что ты умрёшь в первом же бою. Что твой клан выставил тебя в отчаянии, без надежды на победу.

Слова режут, но я не показываю боли. Просто киваю.

– Может, так и есть.

Эйра подходит ближе. Её запах странный, смесь ветра и грозы, чего-то дикого и опасного.

– А может, они ошибаются. Я видела, как ты шла по городу. Видела, как на тебя смотрели стражи. Они боялись. Это хороший знак.

– Страх не делает меня сильнее.

– Но даёт преимущество. Помни, Китса, здесь всё дело в том, чтобы заставить других поверить в твою силу. Даже если её нет.

Она разворачивается и уходит, её накидка развевается за спиной как крыло.

Я остаюсь одна. Смотрю на площадь, на статую, на празднующих людей. Заставить поверить. Да, возможно, это единственный способ выжить здесь.

Возвращаюсь в барак ближе к рассвету. Старики спят, волки храпят в своих секциях. Я ложусь на топчан и закрываю глаза.

Сон приходит быстро, но он беспокойный. Вижу арену, песок, кровь. Вижу лица, искажённые яростью. И снова то самое лицо, мужское, с холодными глазами. На этот раз я вижу его чётче. Тёмные волосы, острые черты, шрам на скуле. Он смотрит на меня с таким презрением, что хочется вырвать ему глаза.

Враг.

Просыпаюсь от звука колокола. Солнце уже высоко, день начался. Старики сидят у окна, переговариваются.

– Слышал?

– Конечно, слышал. Третий за неделю.

– Что случилось? – спрашиваю я, садясь.

Один из стариков поворачивается.

– Ещё один пропал. Участник Выбора. Медведь из северных кланов. Вчера вечером вышел из барака и не вернулся.

– Может, сбежал?

– Медведи не бегут. Тем более перед боем. Нет, что-то не так. Это уже третий. Все ночные, все участники.

Волосы на затылке встают дыбом. Третий. Кто-то охотится на нас ещё до начала Выбора.

– Стража что-то делает?

Старик усмехается.

– Стража? Им плевать. Для них это просто звери пропадают. Один меньше, одним больше. Главное, чтобы к началу боёв осталось достаточно для зрелища.

Ярость поднимается снова, но я её глушу. Нужно думать. Кто-то убивает участников. Зачем? Чтобы уменьшить конкуренцию? Или здесь что-то большее?

– Старейшина упоминал слухи, – говорю я. – О древней жертве Луне. Что это значит?

Второй старик качает головой.

– Старые сказки. Говорят, что в давние времена, когда город только основывали, жрецы приносили жертвы Лунной Деве. Кровь, жизни. Чтобы она даровала городу процветание. Потом эта традиция прекратилась, её объявили варварской. Но некоторые верят, что она возродилась. Тайно.

– И жертвами становятся ночные.

– Кто же ещё? Мы для них не люди. Мы просто материал для ритуалов.

Я встаю, начинаю одеваться. Нужно выяснить больше. Нужно понять, с чем мы имеем дело.

– Куда ты? – спрашивает старик.

– Искать ответы.

– Китса, это опасно. Если там действительно жрецы, они не остановятся ни перед чем.

– Тогда пусть попробуют остановить меня.

Выхожу из барака. День яркий, солнце слепит глаза. Нижний квартал оживает, ночные выползают из своих углов, растягиваются, готовятся к дню.

Иду к площади, где накануне видела празднование. Сейчас она пуста, только несколько торговцев разворачивают лотки. Подхожу к статуе Лунной Девы.

Вблизи она ещё больше. Лицо богини безмятежно, глаза смотрят в небо. В руках она держит полумесяц, из которого льётся серебряная вода в чашу у её ног. Вода настоящая, течёт тонкой струйкой, собирается в бассейне.

Я опускаюсь на колени у чаши, зачерпываю воду. Она ледяная, обжигает пальцы. Подношу ко рту, делаю глоток.

Вкус странный. Металлический, с привкусом горечи. Магия. В этой воде растворена магия.

– Говорят, кто выпьет из чаши Лунной Девы, получит её благословение.

Голос знакомый. Эйра. Она подходит, садится рядом на краю бассейна.

– Или проклятие, – отвечаю я, вытирая губы.

– Это одно и то же, разве нет?

Смотрю на неё. В дневном свете она выглядит более хрупкой, почти призрачной. Но в её глазах читается сила, скрытая под видимой слабостью.

– Ты знаешь что-то о пропавших? – спрашиваю прямо.

Эйра молчит. Потом кивает.

– Знаю. Все знают, но молчат. Боятся.

– Чего?

– Жрецов Лунного Круга. Они возродили старые ритуалы. Каждое полнолуние берут жертву. Ночных, потому что наша кровь сильнее, ближе к магии. Они используют её, чтобы усилить защиту города, продлить процветание.

– И Совет знает об этом?

– Совет закрывает глаза. Им выгодно. Меньше ночных – меньше проблем.

Я сжимаю кулаки так сильно, что когти прорезают кожу. Кровь капает в чашу, смешивается с водой.

– Где они? Эти жрецы?

– Китса, не делай глупостей. Они слишком сильны. У них магия, связи, поддержка. Ты одна.

– Я не собираюсь с ними драться. Пока. Просто хочу знать, где искать, когда придёт время.

Эйра смотрит на меня долго. Потом вздыхает.