Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 36)
— А я не твоя девушка. Могу показывать тому, кому хочу.
— Согласен.
— Могу показывать, но не буду.
— И вот в этом вся ты, — носом дотрагивается до моей щеки. — С тобой я бы прошёлся в паре, купаясь в аплодисментах, под звуки школьного вальса, — целует дыханием моё ухо. — Но нас тогда разделяли города. Несколько лет. И мои двадцать килограмм лишнего веса.
— Это всё неважно, — забиваю свои легкие его терпким запахом.
— Сейчас уже да… — Артём рвано дышит мне в висок. Прижимается плотнее. Снова, как тогда, под дождём, ощущаю его возбуждение.
Мой мозг разрывает на эмоции. Пульс и температура стремительно растут. В ушах отдаётся сердечная аритмия. И подгоняемая осознанным желанием и метаморфозами, происходящими внутри меня, тянусь к ремню на мужских брюках. Артём соприкасается своим лбом с моим. И мы вместе наблюдаем за осторожным движением моих пальцев. Ремень покорён. Дальше пуговица и молния. Готово.
Встречаюсь глазами с потемневшим взглядом напротив. Наше дыхание учащается. В голове проносятся слова песни, которую Артём мне спел несколько минут назад.
Вспыхивая от волнения, ныряю под одежду одной рукой и касаюсь Артёма. Там.
Горячий. Каменный. Соблазнительно рельефный.
Глава 25. «Не так страшен секс, как про него говорят?»
Артём.
«Буду мучить тебя столько, сколько посчитаю нужным», — будто говорят её бездонные серо-голубые глаза на мой неозвученный вопрос. И Лиля меня тактильно добивает тем, что дразняще проходится пальчиками по всей длине моего члена, насколько ей это позволяет сделать плен тесных боксеров.
С шумом втягиваю носом воздух.
— Лиль, твоя рука — это очень-очень хорошо, но… Я и в тебе хочу оказаться, — кусаю пересохшие губы. Ладонями глажу горячую кожу под её рубашкой. — Ты же хочешь, чтобы я в тебе оказался?
Прячет лицо в изгибе моей шеи:
— Хочу… — чуть слышно.
От такого откровенного ответа по моему телу волнами плещутся мурашки. И если бы сейчас мчался по крутой трассе, меня бы точно занесло на повороте от ускользающего контроля над своим телом.
Толкаюсь в её руку бёдрами. Для меня ощущения не самые развёрнутые, так как было бы в сто раз круче, будь я вовсе без одежды, а вот Гордееву прошибает от осознания своей власти надо мной. Сжимает меня пальцами ещё крепче. А я чуть ли не рычу сквозь зубы:
— Если захочешь, у нас и на столе будет, обещаю. Но сейчас, думаю, лучше переместиться в комнату.
Медленно вынимает руку, задевая напоследок самое чувствительное. Вот теперь точно рычу.
— Держи брюки, а то слетят на полпути, — подхватываю Лилю за попку. Она обвивает меня своими бесконечными ногами.
Не прерывая зрительного контакта, несу Гордееву в комнату. Лиля теснее прижимается ко мне бёдрами. И я как под действием палёного алкоголя, бросаюсь к её губам, перекрывая нам кислород. Горячо отзывается. Держу её на весу одной рукой, а другой на ощупь регулирую освещение до слабого рассеянного. Яркий свет или кромешная тьма нам не нужны, а вот ловить глазами еле заметные очертания — самое то. Гордеевой лишнее стеснение или неловкость ни к чему.
Хотя, она, походу, особо и не стесняется. Жадные поцелуи и спешное избавление меня от рубашки говорят именно об этом.
Необъяснимая химическая реакция заполняет моё тело и мой мозг. Хочу почувствовать Гордееву всю сразу. Но по-быстренькому нельзя. И не нужно. Не сегодня. Ведь специально заложил весь вечер и утро, чтобы никуда не торопиться, насладиться друг другом в полной мере.
Меня Гордеева ни с кем не сравнит. А вот со мной будет сравнивать. И планочку я должен установить высокую. Чтобы любой другой, с кем Лиля будет делить кровать и другие поверхности, очень старался до этой планочки дотянуться. Потому что, либо ты думаешь об её удовольствии, либо нах*й руки от неё убрал.
Что касается её первого раза, то он будет нежным и офигенским. Тут главное чувственность и доверие. И если кто-то считает, что переспать с девственницей — это тупо её «распечатать», те — конченые мудаки. И с такими связываться не стоит. Пусть самоутверждаются в другом месте.
Аккуратно усаживаю Лилю в мягкое кресло. Отрываясь от её губ, выпрямляюсь. Лиля снимает с меня болтающиеся на честном слове брюки. Провожаю уплывающим взглядом, как она касается рукой моей вздымающейся груди, далее — ниже по животу. Останавливается у резинки боксеров. И смотрит на меня снизу вверх. Ресницы дрожат.
Немного спускает резинку сбоку. Трепетно и долго целует меня в шрам. Как будто от её поцелуя он может исчезнуть. От такой взрывной близости её манящих губ едва не кончаю раньше времени.
Отстраняется. И основа этот убийственно-невинный взгляд.
— На мне слишком много одежды, ты не находишь? — врываются в моё затуманенное сознание её слова.
Чуть ли не рывком стягиваю с неё джинсы. Лиля смеётся, откидываясь на спинку кресла.
— Где там твой квест? — намекаю на пуговицы на рубашке.
Тяну Гордееву на себя и через пару шагов приземляюсь на матрас, усаживаю её сверху спиной к себе.
На удивление быстро справляюсь с пуговичной полосой препятствий. Распахиваю рубашку. А дальше торможу.
— Не понял…
Гордеева снова веселится.
— Чего смеёшься? Я серьёзно. Где лифчик расстёгивается? — пялюсь на сплошную полоску белья на её спине.
— Спереди.
— Ты издеваешься надо мной, да? — нащупываю рукой заветную застёжку. — Может, у тебя что-то ещё и на ключик запирается?
— Если я сейчас на тебе сижу, значит, ключик я дома оставила.
— Логично, — броском баскетболиста кидаю её одежду на кресло. Неспешно веду носом по линии позвоночника. Оставляю долгий, нежный поцелуй на шее.
Лиля замирает, наклоняет голову вперёд. Я прижимаюсь к её спине. Мои руки останавливаются в ожидании.
Девушки кончают в голове. И если удаётся возбудить их мозг, то секс будет просто потрясающим. Вот и Лилю нужно подготовить. Разогреть.
Моя уверенность прислушивается к её робкому сомнению.
Мои сомнения тут же разбиваются об её уверенность, когда Лиля, словно прочитав мои мысли, расслабляет ноги и разводит их в стороны.
Пальцы моей левой руки, переплетаются с её, застывшими на бедре, а пальцы правой — пробираются в её трусики.
Здесь так мокро, что я еле торможу напор своего зашкаливающего желания, чтобы заняться с Лилей сексом, не раздеваясь полностью. Просто что-то приспустить у меня, а что-то отодвинуть в сторону у неё. И плавно погрузиться в…
Не прекращая целовать её в шею и плечи, лёгкими, осторожными круговыми движениями ласкаю пальцами шёлковую, разгоряченную кожу. Постепенно наращивая давление и темп. Дыхание Лили становится всё интенсивнее и глубже. Она откидывает голову мне на плечо, а её рука неожиданно накрывает мою. Ту, которая дарит ей новые, сказочно-острые ощущения. Наши пальцы начинают работать в дуэте.
Лиля робко подстраивается. Скорее всего, ей движет любопытство. А мне невыносимо приятно и горячо от того, как отзывается её тело на нашу совместную ласку. Томные вздохи и пока ещё несмелые движения бёдер навстречу моим пальцам — лучший для меня афродизиак.
Лиля задерживает дыхание, когда я медленно вхожу в неё пальцем, обостряя ощущения. И её, и свои. Ловлю россыпь звёзд перед прикрытыми глазами. В моих трусах всё горит и нетерпеливо вздрагивает в такт наших движений, ожидая своей очереди.