Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 23)

– Господин Судзуки…

– Кстати, в Японии тоже есть оборотни, которые наполовину звери, наполовину люди. Их довольно много. Вообще, чудища существуют ведь для того, чтобы пугать людей, не так ли? И если у зверя будет морда зверя, ты при виде него, конечно, испугаешься, но, каким бы страшным он ни был, это не будет – как бы сказать? – пробирать тебя до глубины души. Это будет не больше чем другое живое существо. А вот если, например, встретить дракона, тогда, наверное, от ужаса волосы дыбом встанут. Но это такой же ужас, как и от землетрясения или падения метеорита. Или от грозы и смерча. А вот полузвери-полулюди – это ведь уже немного другое, правда? Они страшны потому, что имеют сходство с людьми, то есть с нами самими. Он вызывают ужас потому, что у них есть части тела, схожие с человеческими. Их вид как бы говорит: «Ты сам не так сильно отличаешься от оборотней, скорее, ты просто недоделанный оборотень». В этом, думаю, и заключается весь ужас. Ужас того, что люди и оборотни не так уж сильно отличаются друг от друга.

– Подожди…

– Вот почему чудища с человеческим лицом страшнее. В конце концов, человек – это лицо. Форма глаз, носа и рта – вот то, что делает людей людьми. Конечно, такого уродливого типа, как я, никто не считает одним из людей. Никто не замечает меня и не общается со мной. Мне просто дают пинок под зад, и на этом все кончается. Но вот, думаю, если б мое тело было телом быка, людям было бы страшно. Я бы привлекал к себе их внимание. Кроме того, у меня иногда бывает мистическое озарение. Не думаете, что оно немного похоже на способность предсказывать будущее?

– Может, ты прекратишь этот балаган? – возмутился Киёмия. Одновременно с этим Судзуки поднял два пальца правой руки в форме пацифика. Его глумливый вид был невыносим…

– Можно считать, что это и был вопрос? Мне ответить, похоже это или нет?..

– Господин Киёмия, – раздался сзади резкий голос. Непроизвольно Киёмия обернулся. Жестом ладони Руйкэ показывал, что надо держать себя в руках. Глаза его смотрели на Судзуки. А серьезный вид взывал: «Слушайте его молча».

– Я могу продолжать?

Когда Киёмия вновь повернулся к Судзуки, его вдруг охватило странное чувство страха. Полузверь-получеловек… Киёмия вместе со слюной проглотил эти слова.

– Я иногда задаюсь одним вопросом. Говорят, люди всех времен и народов перепробовали на вкус самые разные вещи. Но вот интересно: а каковы на вкус оборотни и чудища? И какие части их тел вкусны? Мясо диафрагмы или тазобедренный отруб? А как насчет внутренних органов?.. Но если выбирать по моему вкусу, то хотелось бы попробовать язык. Язык – слишком деликатесная часть, и почти нет возможности попробовать его, однако… Однажды – не помню, когда это было – меня по какому-то стечению обстоятельств взяли в ресторан якинику [26] высокого уровня. Человек, пригласивший меня, первым делом положил на блестящую металлическую сетку язык. Я был удивлен и подумал: «Неужели при жарке мяса есть какая-то очередность?» Но этот язык… Я не смогу даже ни на йоту описать своими корявыми словами, насколько этот язык был вкусен. Он был и упругим, и сочным, и чувствовалось, что я его по-настоящему ем. Э-э-х, если было бы возможно, хотелось бы еще разок поесть тот язык, пока я жив.

Судзуки поднял третий палец. Киёмия затаил дыхание.

– В том городе, на который смотрит господин сыщик, тоже есть ресторан якинику. Поднимается дым. Но если присмотреться, понимаешь, что дым идет не от ресторана якинику. Дым в другом месте. И тут господин сыщик замечает: «Странно, ведь это уже скоро должны доставить». Тогда господина сыщика осеняет. Вот, оказывается, в чем дело! Слова Бога – только мать и сын? Поэтому дым и подымается в этом месте. Итак, где это место?

– Постой! – сказал Киёмия Судзуки, поднявшему четвертый палец. – Не мог бы ты рассказать об этом чуть подробнее?

Ответ на эту мольбу был огорчительным:

– Извините, но это непросто. Небеса всегда капризны.

Киёмия пристально посмотрел на Судзуки, который развел руки и пожал плечами. Боль пронзила кожу на тыльной стороне ладони, там, где в нее впились ногти.

Теперь ясно. Это не вопрос. Это загадка. Судзуки загадал загадку о следующей бомбе.

– Пока вы, господин сыщик, не ответите, я больше не буду говорить. Буду молчать. Я немного передохну, перекусывая сэндвичем.

Поручив Исэ и сыщику первого cледственного отдела, приехавшему на подмогу из Штаба по расследованию присматривать за Судзуки, Киёмия перешел из комнаты для допросов в зал для совещаний. Здесь с десяток сотрудников занимались разбором материалов, связанных с Юко Хасэбэ. В стороне от них Цуруку выдвинул стол, на котором была разложена карта Токио. Цуруку обвел отделение Ногата красной ручкой, аналогичным образом обвел Акихабару и стадион «Токио доум». Далее – «Син-Окубо» и «Синагаву», а также станции по всему пути следования Судзуки, включая «Синдзюку», «Ёёги» и «Харадзюку».

– Он четко обозначал свои подсказки поднятием пальцев.

В зале находились Цуруку, сыщики из полицейских отделений Мансэйбаси и Томисака, пришедший из Главного управления человек из отдела охраны, опытные следователи, выглядящие как главари криминальных группировок, и прочие… Руйкэ, стоя перед ними, воспроизводя жест Судзуки, поднял указательный палец.

– Вначале были «Тайгерс», – он продолжил поднимать пальцы. – Второй палец – чудище, полузверь-получеловек. Третий палец – язык в якинику. И последнее – «Слова Бога – только мать и сын».

– Ни черта не понятно, – проревел человек из отдела охраны. – При чем тут «Тайгерс»?

– Подсказка была в том, что он говорил не про «Дрэгонс», а про «Тайгерс», хотя с самого начала заявлял, что является фанатом «Дрэгонс». А дальше перешел к вымышленным существам. Казалось бы, нет причин, чтобы для этого рассказа не подошли «Дрэгонс». Тем не менее он выбрал «Тайгерс». Потому что именно они были ему нужны.

– Если он таким образом указывал место, то это Тораномон [27], – произнес мужчина из отделения Мансэйбаси.

– Я слышал, что и в Токио есть места, где собираются фанаты «Тайгерс», – вмешался мужчина из отделения Томисака. – Но ведь не это, наверное, имеется в виду?

Руйкэ кивнул.

– Вот его слова: «Начинается матч “Тайгерс”». Слово «начинается» указывает на момент времени. Судя по контексту, в этом, пожалуй, нет сомнений.

– И если так, то что это значит? – строго спросил мужчина из отдела охраны.

Руйкэ, ничуть не робея, ответил:

– Зодиакальные часы.

– А-а! – визгливо подхватил Цуруку. – Те самые, где час Собаки и час Свиньи?

– Именно. Это старый способ исчисления времени, который делит двадцать четыре часа на двухчасовые отрезки, каждый из которых соответствует двенадцати знакам зодиака. Он специально перед этим уточнил время и исправил «два часа ночи» на «третью четверть часа Быка».

Это тоже, получается, было подсказкой?

– Крыса, Бык, Тигр, Заяц… Соответствующий «Тайгерс» час Тигра – это время с трех до пяти часов утра, – сверяясь со смартфоном, не переставал говорить Руйкэ. – Середина между началом и концом отрезка называется истинным часом, в это время бьют в колокол. Для часа Тигра истинный час – четыре утра, в колокол бьют семь раз. Скорее всего, это наиболее вероятное время взрыва.

Все, будто притянутые магнитом, посмотрели на настенные часы. Стрелка перевалила за два часа тридцать минут.

– Далее разъясню его подсказку про оборотней. Говоря о полузверях-полулюдях, он делал особый упор на человеческом лице. Сказал, что хотел бы иметь тело быка. Говоря про мистическое озарение, упомянул «способность предсказывать» и спроецировал это на себя.

– И что с того? – Раздражение человека из отдела охраны становилось все сильнее.

– В Японии тоже есть оборотень с телом быка и лицом человека, который предвидит будущее.

– Кудан… – среди всеобщего молчания произнес Киёмия. Действительно, существует предание, согласно которому Кудан приносит людям беду.

Послышалось фырканье. Кто-то, хотя и непонятно, кто именно, стал щелкать языком.

– И поэтому, значит, Кудан?

Необходимости объяснять про говяжий язык не было. Иероглиф «язык» читается как «сита». Если добавить его к Кудану, получится Кудансита [28].

Распоряжение направить туда полицейских уже было дано. Руйкэ быстро рассказал Киёмии свои соображения, как только они вышли из следственной комнаты. Тот, не колеблясь, согласился с ним, подумав: «Вот за это я и ценю ум своего подчиненного. И поэтому готов терпеть его белые кроссовки».

– Бред какой-то, – сказал один из сыщиков. – Это даже на отгадывание ребусов не тянет.

– Опять «Разгадай игру слов»… Любимое развлечение Руйкэ.

– Ты действительно уверен в этом? Это ж тебе не игрушки!

Руйкэ резко приблизился к этому сыщику:

– Если у тебя есть другие подходящие трактовки и способы раскрыть дело, пожалуйста, сообщи нам.

Подавленный напором Руйкэ сыщик отвел глаза в сторону, а другой коллега ударил себя кулаком по ладони:

– И что, значит, мы теперь должны участвовать в этих глупых играх? Какое, к черту, «Небеса всегда капризны»?!

Другие поддержали его. Разгневанные следователи образовали круг, в центре которого Руйкэ невозмутимо произнес:

– Проблема в четвертой подсказке. Мне непонятна только она.

Реплики Судзуки были распечатаны и розданы сыщикам.

«В том городе, на который смотрит господин сыщик, тоже есть ресторан якинику. Поднимается дым. Но если присмотреться, понимаешь, что дым идет не от ресторана якинику. Дым в другом месте. И тут господин сыщик замечает: “Странно, ведь это уже скоро должны доставить”. Тогда господина сыщика осеняет. Вот, оказывается, в чем дело! “Слова Бога – только мать и сын”? Поэтому дым и подымается в этом месте. Итак, где это место?»