Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 24)
– Поднимающийся густой дым можно рассматривать как метафору бомбы. Но это не ресторан якинику. И что за вещь, которую «скоро должны доставить»? Что такое «Слова Бога – только мать и сын»?
По ходу фразы Руйкэ опустил голову, говоря сам с собой.
Киёмия тоже попробовал напрячь свой ум, но блестящие идеи в голову не приходили. Это же касалось и стоявших вокруг следователей. Во-первых, административно-территориальной единицы под названием «Кудансита» не существует. Это место находится ниже склона Кудан, иероглиф «ниже» читается как «сита», поэтому Кудансита – то, что ниже холма Кудан. В названиях адресов в этом районе используются слова вроде Кудан-Кита, то есть «севернее Кудана» или Кудан-Минами – «южнее Кудана». А полюбившееся людям слово «Кудансита» используется как название станции токийского метро.
– Тем не менее круг поиска удалось сузить до Кудана. Осталось лишь прочесать этот район, – с показной бравадой произнес человек из полицейского отделения Мансэйбаси.
– К тому же это не самый оживленный район, – присоединился к нему полицейский из отделения Томисака.
– Дурень! – заорал человек из отдела охраны. – Сначала представь в своей пустой голове это место, а уже потом предлагай всякий вздор!
Действительно, рядом со станцией «Кудансита» находится храм Ясукуни [29]. Императорский дворец тоже близко. Если в любом из этих двух мест что-то произойдет, избежать критики со всех сторон будет невозможно.
– Не может ли быть так… – Цуруку был бледен, – что под Богом имеется в виду…
– Его величество?
– Нет, скорее, храм.
– Тогда что значат слова «мать и сын»?
– Может быть, молитва о безболезненных родах или о потомстве?
– Есть еще богиня Кисимодзин, покровительница детей!
– Если появление ребенка, то слово «доставить» тоже с этим стыкуется.
Наперебой высказывались разные мнения, ни одно из которых не показалось Киёмии правильным: «Все слишком неопределенно!», «Судзуки наверняка давал более конкретные подсказки», «Судзуки делает это, чтобы водить полицию за нос!» и тому подобное.
– Может быть, лучше проверить места, где кто-то может быть ранен?
– Типа круглосуточных едален, отелей, манга-кафе…
– …фитнес-центров и спортзалов.
– «Токио доум» там рядом находится.
– Если на то пошло, то и Столичное управление полиции тоже рядом.
– Не надо без толку расширять трактовку. Мыслить надо проще. Времени у нас нет! – Человек из отдела охраны явно был на первых ролях в этом обсуждении.
Руйкэ что-то неразборчиво бормотал себе под нос:
– Год, ворд, мазер, кидз? Кидз и Судзуки?.. Нет, не то.
Киёмия стоял рядом со своим погрузившимся в раздумья подчиненным. Сложив руки и переключив внимание, он вспоминал слова и действия Судзуки. Возможно, его мысли не касались проблем, которые надо было решать прямо сейчас. В отличие от остальных, Киёмии следовало думать и о том, что произойдет дальше. И после взрыва следующей бомбы и после того, как кто-то погибнет, надо будет снова противостоять этому оборотню. Чего добивается Судзуки? В чем его цель?
«Недостающий центральный фрагмент пазла, который, казалось, вот-вот должен собраться… Там что-то спрятано. Или же там пустота? Желания, далекие от желаний обычных людей? Начинает казаться, что даже думы об этом – пустая трата времени. Вывод, который я выстрадал в результате своей долгой карьеры в полиции: есть такие люди, которым ничто не поможет. Что жертва, что преступник – нет разницы в том смысле, что им ничто не поможет. Но теперь я чувствую, как на меня надвигается тень. И она отличается от обычного холода. Шаг за шагом на меня накатывают эмоции, которые невозможно преодолеть простым проникновением в суть происходящего».
– Можно ли игнорировать эти его слова – «Небеса всегда капризны»?
Общее внимание переключилось на сотрудников отделения Ногаты, изучавших за столом материалы, связанные с Хасэбэ. Руку поднял сыщик по фамилии Тодороки – тот, который первым проводил допрос Судзуки.
– Этот тип не будет сравнивать себя с Небесами. У него всегда приниженная манера речи.
Вмешательство чужака было воспринято собравшимися с явной неприязнью. Однако Киёмии точка зрения Тодороки пришлась по душе. Перед его глазами сам собой возник образ Судзуки, его вид сразу после произнесения этой фразы. Тот разжал ладонь, и пятый палец смотрел вверх.
– Что значит это «тэн»? [30]
Руйкэ посмотрел вверх.
– Это не «Небеса», а «точка» [31].
– Ты о чем?
Руйкэ резко развернулся в сторону задавшего ему вопрос человека из отдела охраны.
– Я о том, что он менял интонацию. На самом деле, это «тэн» – не Небеса, а точка.
Не обращая внимания на недоумевающие взгляды, Руйкэ ворошил свои волосы с натуральными локонами: «Я понял! Вот в чем было дело!»
– Эй, объясни, чтобы и нам было понятно!
– «Тэн» – точка как диакритический знак [32]. Капризны не Небеса, а диакритический знак. Эта фраза – палиндром [33]. Если читать в обратном направлении, будет то же самое. Различие только в том, где ставится диакритический знак. Озвончение, может, употребить?
И что с того? Вопрос, который мучил всех, мучил и Киёмию.
– Он использовал слово «ками», но это не «神», то есть Бог, а «紙» – бумага. То есть два условия: это должны быть «слова на бумаге», и это должен быть палиндром.
Слова на бумаге, которые должны быть доставлены в час Тигра – что это может быть?
– Газетная бумага, Си-н-бу-н-си [34], – пробормотал Киёмия.
Наступило всеобщее прозрение.
– Утренний выпуск газеты, – произнес Тодороки.
– Бомба заложена в редакции газеты или в пункте продажи газет, занимающемся доставкой утренних номеров в Кудансите! – проорал человек из отдела охраны. – Кто-нибудь знает, в котором часу начинается доставка?
– Должна примерно в три часа, – откликнулся кто-то.
– Выясните наличие пунктов по доставке газет!
До четырех утра оставалось чуть больше часа.
– Есть один пункт продажи газет под названием «Пункт продажи Кудансита»!
Услышав этот ответ, человек из отдела охраны подлетел к стационарному телефону и нажал кнопку прямой связи со Столичным управлением полиции. Одновременно Руйкэ давал указания сотрудникам: «Немедленно звоните в этот пункт продажи, чтобы они эвакуировались…»
Выехавшим на задание в патрульных машинах командам Сары и Ябуки поступил приказ быстро следовать в пункт продажи газет в Кудансите. В принципе, отправляться туда без договоренности в три часа ночи – не что иное, как издевательство над сотрудниками пункта. На соседнее с водительским место сел гигант Господин Регбист, на задние сиденья – начальник группы и еще один человек. Сара повела машину от полицейского поста Нумабукуро в сторону шоссе Синъоумэ Кайдо. Включать сирену они не могли, но и пробок сейчас нет, и на дорогу должно было уйти примерно тридцать минут.
– Мы явно не уложимся по времени, – произнес начальник группы.
Его тон был расслабленным, но расхлябанности в нем не чувствовалось. Столичное управление полиции уже занимается поисками. Как и ближайшее к этому месту полицейское отделение Кодзимати. Для того чтобы найти и обезвредить бомбу, времени предостаточно. Вообще, лучше исходить из того, что к моменту их прибытия в точку назначения выяснится, что либо приезд был напрасным, либо возникла непредвиденная ситуация. В этом случае работой Сары, обычной постовой полицейской, будет разве что регулировать транспортное движение или патрулировать район.
И тем не менее полиция – такая организация, которая отправляет на задание всех, кто только может быть задействован. Говорят: «Беспечность – причина пожара». Никто не знает, что может произойти на месте задания.
Ябуки, наверное, опять воспрянул духом. Понимает, что будет еще шанс проявить себя.
– Сейчас наступит три часа, – прозвучал голос Господина Регбиста, и в машине воцарилась тишина. Сказали, что предполагаемое время взрыва – в промежутке между тремя и пятью часами, с высокой вероятностью в четыре часа. Правда, начальники не были столь любезны, чтобы объяснять Саре и другим основания этих предположений. Да и избытка времени у них тоже не было.
Время на цифровых часах в машине изменилось. Наступило три часа. Некоторое время все хранили молчание и внимательно слушали рацию.
– Фу-ух, – выдохнул спустя три минуты начальник группы. Похоже, пока обошлось без неприятностей.
– В других местах, кажется, тоже ничего не было.
– Так, получается, преступник раскололся? Признался, что бомба в Кудане… – Господин Регбист не мог скрыть своего раздражения.
– Наверное, других вариантов просто не было. Не знаю… Кстати, пока что он подозреваемый.
– Это что, шутка?
– Да-да, конечно.
Начальник отряда особенно бодрился – возможно, потому, что не любил тяжелую атмосферу. Четвертым членом отряда был сидевший рядом с начальником сотрудник регионального отдела отделения Ногата, человек, знаменитый как самый немногословный полицейский в Японии; по возрасту чуть старше Сары. Хотя они принадлежали к одному поколению, Саре ни разу не доводилось разговаривать с этим Господином Молчуном. Он выглядит, словно неживой. Такие персонажи даже после реинкарнации никогда не станут заводилами в компаниях.
– Сообщений о завершении саперных работ пока нет, – не утихал гнев Господина Регбиста. – Приедем в отделение Кодзимати, а там – ба-бах! Черт, только не это…