Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 25)

– Шутишь?

– Разумеется. Если взрыва не миновать, тогда уж лучше, если рванет в здании отделения.

«Высказывание ужасное, но в чем-то с ним можно было согласиться. Такой вариант действительно будет лучше, чем если жертвами ошибки следствия станут обычные граждане. Ведь мы к таким вещам готовы. Мы осознаем, что такова наша работа… должны осознавать».

– Со мной такое впервые: участвовать в ситуации, от которой зависят жизнь и смерть людей. – Сара не собиралась давить на жалость, просто честно выразила свои чувства.

Во время опроса жителей поступило сообщение о том, что погибла потерпевшая у стадиона «Токио доум». Для Сары это был неописуемый шок. «Нет, конечно, я ничего не могла поделать. Но факт остается фактом: я была первым полицейским, кто вступил в контакт с предполагаемым преступником. При этом я ничего не заметила и лишь выполнила обычные формальности. Было бы самонадеянным считать, что я допустила промах. Если б я даже сто раз оказалась в такой ситуации, то все сто раз поступила бы так же».

Впрочем, оставалось что-то, что не позволяло Саре принять эту позицию. Она не понимала, что это – ответственность, праведное негодование или просто личные чувства.

– Почти всегда, когда я отправлялась на место происшествия, жертва была либо уже мертва, либо на грани смерти – причем неважно, несчастный случай это или насильственная смерть. А вот такого – здоровые люди, которым, возможно, предстоит стать жертвами – у меня никогда не было.

– Похитители людей или уличные маньяки – мне таких тоже задерживать не приходилось, – неприветливо сказал Господин Регбист. – Но однажды пришлось заниматься любовной ссорой, которая зашла слишком далеко. У пьяного мужа был кухонный нож, и он пытался зарезать им свою жену.

– И что тогда было?

– Ситуация была критическая. Я чувствовал, что могу совершить какую-нибудь оплошность. Боялся, что если брошусь на него, но промахнусь, он воткнет в меня ножик. Из-за моих действий ситуация могла выйти из-под контроля. Два часа я провел так в комнате на восемь татами [35], весь мокрый от пота, пытаясь уговорить его.

– Он подчинился?

– Нет, этот ублюдок вдруг метнул нож в жену. К счастью, все обошлось: нож только вонзился ей в плечо… Даже сейчас, когда вспоминаю об этом, меня передергивает. А что, если б нож попал ей в шею?

– Это вопрос удачи, – проникновенно сказал начальник команды. – Так у всех полицейских. Если долгое время работаешь, обязательно будут дела, по поводу которых потом будешь раскаиваться. Нельзя ломаться из-за таких случаев. С другой стороны, нельзя и валить все с больной головы на здоровую. Надо понимать, что да, удача была не на твоей стороне, и стараться приручить ее, чтобы она к тебе приходила.

– Изобретательность тоже нужна, – коротко обронил Господин Молчун.

– Да, да, на одном характере не выедешь, – добродушно согласился начальник отряда.

Саре подумалось: «Эти люди – мои единомышленники. Хорошо, я свою работу сделаю! Сделаю все, что будет в моих силах».

Сара сильнее надавила на педаль газа – и сразу получила от Господина Регбиста предупреждение в стиле Ябуки:

– Смотри, не увлекайся, как бы аварии не было.

– И все же я на самом деле не могу понять, – начальник группы покачал головой. – Почему до сих пор бомба не обезврежена?

Причина была очень проста. В «Пункте продажи Кудансита» бомбы обнаружено не было. Казалось бы, раз так, надо было признать, что информация была ложной, и прекратить проверки. Однако имелись обстоятельства, не позволявшие так поступить: руководитель пункта продажи, которому показали фотографию Судзуки, сказал: «Да, этот человек приходил сюда вчера утром».

– По его словам, Судзуки пришел на собеседование для временной работы, – сказал начальник группы. В качестве представителя группы он выяснил ситуацию. Вроде бы Судзуки пришел без предварительной договоренности, водительских прав у него не было, и в трудоустройстве ему было отказано.

Группа Сары объединилась с группой Ябуки, после чего Сара и ее товарищи получили задание в качестве группы поддержки охранять территорию, прилегающую к пункту продажи. Среди полицейских машин был, похоже, и автомобиль саперной бригады. На месте царила приличная суматоха, и, несмотря на глубокую ночь, жители близлежащих домов выходили посмотреть, что происходит. Вокруг участка протяженностью примерно в пятьдесят метров было выставлено оцепление из полицейских, и разыгрывались перепалки типа:

– Пожалуйста, не приближайтесь.

– С какой это стати?

– Так или иначе, приближаться нельзя.

– Тогда, может быть, ты вместо меня сходишь купить «Пепси»?

Участок находился к северу от станции и был зажат между столичной скоростной дорогой с одной стороны и проспектом Мэдзиро с другой. Адрес – один из кварталов Кудан-Кита. Этот район нежилой, и, к счастью, вокруг пункта продажи располагаются только коммерческие здания, время работы которых уже закончилось. Правда, на противоположной стороне скоростной дороги находится кампус университета Сэнсю. Похоже, у живых существ, называемых молодыми людьми, есть свойство притягиваться к таким вещам, как внушительное скопление полицейских и вереницы их машин. Они в радостном возбуждении подходили к полицейским и наводили на них камеры своих смартфонов.

– Отойдите, пожалуйста, прошу вас.

«Вот бы прикрикнуть на них разок – что, умереть хотите?! Тогда все было бы проще», – подумала Сара. Впрочем, было указание о бомбе ничего не говорить. «Что случилось? Устроили такой шум среди ночи! Разве у нас нет права знать?» Реагировать на это приходилось учтиво. Сара так и делала, хотя и проявляла не свойственное ей беспокойство: теперь взаимодействие со СМИ придется начинать с чистого листа. Любой репортер, узнавший о шумихе и не связавший ее со взрывами, – просто тупица. Если вдобавок будут достаточные основания для вывода о том, что полиция владела информацией о третьей бомбе, тогда более чем естественным будет обвинять ее в умышленном сокрытии информации. Для публики, которая хочет покричать о халатности государственной власти, подвергающей граждан ненужной опасности, лучшего шанса просто быть не может.

«Не годится, не годится, мое мышление становится извращенным», – упрекала себя Сара. Одновременно ей пришлось просить о понимании компанию из четырех мужчин и женщин, назойливо расспрашивавших, что случилось: «Пожалуйста, прошу вашего понимания». К молодым женщинам в таких случаях уважения не проявляют. «Идите, ребята, к Ябуки! Чтобы там на вас посмотрели сверху вниз».

Компания из четырех человек наконец ушла. Сара выдохнула и проверила время. Уже скоро три часа тридцать минут. Если предположения руководства верны, бомба рванет примерно через тридцать минут. Правда, что ли?! От этой мысли реально прошибает холодный пот. Пункт продажи располагался в небольшом, но уютном двухэтажном здании. Трудно представить, чтобы на поиски в таком здании, как бы тщательно они ни проводились, ушло так много времени. Также трудно представить, чтобы кто-то – если это, конечно, не сотрудник – выбрал для установки бомбы такое невероятно неудобное место, как чердак или конец водосточной трубы. «Кстати, когда я была студенткой, один мой друг работал разносчиком газет. Он был так называемым стипендиатом газетного издательства [36]».

А что если?.. Электрический разряд пробежал через мозг. От сошедшей на Сару вспышки озарения по телу пошли мурашки, она не могла оставаться на месте. Бросив стоявшему неподалеку Господину Молчуну: «Не могли бы вы немного присмотреть тут?» и не дожидаясь ответа, Сара стремительно понеслась в сторону пункта.

На мгновение она увидела свое будущее. «Меня будут ругать? Пожалуйста, ругайте, я не возражаю. Но если не сообщу сейчас о своей догадке и если это решение окажется ошибочным, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь».

Сара подбежала к тому сыщику, который выглядел самым важным. Стоявший рядом с закамуфлированной полицейской машиной [37] мужчина в штатской одежде и с волосами с проседью окинул Сару подозрительным взглядом.

– А что насчет мотоциклов? – с трудом переводя дыхание, спросила она. – Связывались ли с мотоциклистами – доставщиками газет?

Седоватый сыщик нахмурился. В три часа доставщики уже в пути. Судзуки было отказано в приеме на работу по причине отсутствия водительских прав. Это значит, что доставку газет здесь осуществляют на мотоциклах, обычно их марка «Супер Куб». В таком мотоцикле сбоку на корпусе есть бокс для газет. Что, если Судзуки пришел на свое фальшивое собеседование с целью рекогносцировки – проверить, остаются ли мотоциклы доставщиков снаружи здания и есть ли возможность что-то к ним пристроить?

Не успела Сара объяснить свою мысль, как сыщик с проседью уже схватил рацию. «Уточните у начальника пункта! – дал он распоряжение подчиненным. – Выясните число мотоциклов и зоны их доставки. Немедленно свяжитесь с доставщиками…»

Груз упал с плеч Сары. Сыщик с проседью повернулся в ее сторону.

– Тебя как зовут?

– М-м… Кода. Постовая полицейская регионального отдела отделения Ногата, фамилия – Кода. И еще, – вспомнив, решила добавить Сара, – имеется машина.

Сыщик с проседью сделал немного озадаченное лицо, затем насмешливо скривил уголок глаза.

– Ладно, ожидай распоряжений.