Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 22)

– Можно было оставить хотя бы мелочь на покупку спиртного…

– Наверное, решил: гулять так гулять. Для меня ж это вещь просто невозможная – ехать на такси в другую префектуру… Возомнил о себе, решил, что я важный президент компании. Я всегда хотел быть похожим на таких людей. Таких, которые без сожаления сорят деньгами. Для меня же все это просто фантастика, такая же далекая, как другая галактика.

– В Кавасаки тоже есть бомба?

– У вас слишком много вопросов. Должно быть так: один вопрос, один ответ. Господин сыщик, вы хотите слишком многого… – Судзуки сделал расстроенный вид, но тут же выражение его лица смягчилось. – Впрочем, это будет бонус для вас. Благодарность за то, что вы до сих пор исправно составляли мне компанию в игре. Это всего лишь мистическое озарение, но с Кавасаки все будет в порядке. Кавасаки не входит в круг.

– В круг?

– Подробных пояснений я дать не могу. Так как это расплывчатое мистическое озарение.

У Киёмии не было лишнего времени, чтобы подыгрывать Судзуки в его буффонаде. Слова про экскурсию не стоит даже и обдумывать. Однако сейчас нет другого выбора, кроме как поверить ему. С Кавасаки все будет в порядке. «На станцию “Кавасаки” он поехал, как я и думал, чтобы запутать следствие».

Но есть что-то более важное.

Сначала он отправился на «Син-Окубо»… Если в масштабе всех двадцати трех районов Токио посмотреть на расположение этой станции, находящейся на западе от линии Яманотэ, то получится, что она не так уж и далеко от Нумабукуро. Но и не так близко, чтобы запросто дойти пешком. В Нумабукуро есть станция «Накано». И станция «Нумабукуро» линии Сэйбу Синдзюку. Надо рассмотреть две гипотезы. Дебош в винном магазине в Нумабукуро был для того, чтобы его задержали и доставили в отделение Ногата. При этом живет он поблизости от станции «Син-Окубо». Вторая версия: у него были дела в Син-Окубо. Что никак не связано с тем, где он живет. Хотя станция «Син-Окубо» не идет ни в какое сравнение с соседней «Синдзюку», все равно в день ей пользуется более ста тысяч пассажиров.

– А «Син-Окубо»…

– Пусть это будет ваш седьмой вопрос. Я обязательно отвечу на него.

Судзуки определенно сказал – «отвечу». Это подстегивало предчувствия. Взгляд направился на часы. До двух часов осталось меньше тридцати минут. Если это и есть время взрыва, то никакого запаса времени не осталось.

– Тогда позвольте мне первым использовать свой седьмой вопрос.

– Ну, это уж слишком. Господин сыщик, это же было ваше предложение – задавать вопросы по очереди. Если человек сказал слово, его нельзя просто так отменять. Разве нет? Именно так и поступают настоящие взрослые люди.

Сцепленные пальцы сжались еще сильнее. Киёмия подавил гул в своей груди.

– Понятно. Пожалуйста, ваш вопрос.

– Хорошо, задаю. Седьмой вопрос. Жив ли второй супруг из той пары… той, которая пострадала от взрыва?

Замысел Судзуки прочитать не удалось. Впрочем, плюсов от тактической игры здесь не видно. Киёмия честно ответил, что состояние супруга тяжелое.

– Он не скончался?

– На данный момент нет.

– Вот как… – Судзуки посмотрел в воздух, вдохнул и выдохнул, словно по команде «дышите глубже». – Получается, что, если с меня не будет снято подозрение, если меня арестуют и, допустим, вынесут обвинительный приговор, выживший муж, вероятно, захочет меня убить. Наверное, захочет бить меня руками и ногами, выцарапать мне глаза, заставить меня страдать как можно больше, а после всего этого убить.

– Возможно, у него и будут такие чувства. Однако эти фантазии невозможны. Месть непростительна, к тому же большинство людей даже при наличии причин не пойдут так просто на убийство человека.

– Нет, нет. Это не так. Он убьет меня. Если только шанс представится, убьет. Не имеет права не убить. Иначе это будет означать, что он не любил свою жену.

– Не будет. – Ногти пальцев вонзились в кожу. – Люди не следуют такой дурацкой логике. Месть не равна любви.

– О! – Судзуки откинулся назад и выпрямил спину. – Так ли? Так ли это? Предположим – чисто гипотетически, – что существует закон о мести. Предположим, существует закон, который позволяет жертвам и семьям тех, кто был убит, делать с преступниками то же самое, что было сделано с ними. Предположим, господин сыщик, что вашу жену и детей зверски убили, изнасиловали, что их избили, превратив в месиво, и изрубили на мелкие куски. Если вы, господин сыщик, не отомстите, если оставите преступника в живых, тогда ваша семья и ваши друзья и вообще многие люди в мире, которые в слезах и гневе сочувствовали смерти ваших жены и детей, никогда не простят вас. Они обязательно закричат: «Почему ты не отомстил?!»

– Ну хватит.

– Все ведь так думают. Бывает же, что человека оправдывают за дорожно-транспортные происшествия, за смерть из-за жестокого обращения, за изнасилование и так далее. Есть такая вещь, как условный срок. Говорят, не было намерения убивать. Или: не доказано, что жертва оказала упорное сопротивление. Или что нет оснований однозначно утверждать, что убийцей не мог быть кто-то другой, кроме обвиняемого. Или на то, что этот человек невменяемый. Все, абсолютно все понимают, что с законами что-то не так. Все думают, что эти законы неправильные.

– Хватит уже, отвечай на вопрос. В Син-Окубо есть бомба?

– Это можно считать седьмым вопросом?

– Может, ответишь наконец?!

– В Син-Окубо нет бомбы, – произнес Судзуки и поспешно добавил: – Скорее всего.

В Син-Окубо ее нет…

– Раз так, то где…

– Не пойдет, не пойдет. Пожалуйста, успокойтесь. Остыньте, пожалуйста. Когда на меня так сердятся, мне становится страшно. А когда мне страшно, у меня притупляется работа мозга. Мистическое озарение хуже работает… – Прежде чем Киёмия открыл рот, Судзуки опередил его: – Который сейчас час?

– Скоро будет два часа.

– То, что называют «третья четверть часа Быка»? Знаете? Точнее говоря, так называют время с двух часов до двух часов тридцати минут ночи.

«Да какое мне до всего этого дело?!» У Киёмии чуть не вырвалось ругательство, но в эту секунду раздалось:

– Не беспокойтесь. Время еще не наступило.

Киёмия поборол желание сжать кулаки. Словно забавляясь этим, Судзуки произнес:

– Скорее всего.

Раздался зловещий треск. Фрагменты пазла занимали свои места.

Судзуки расхлябанно ухмылялся. Абсолютно черные волосы, стриженные ежиком, густые брови и круглые зрачки. Большой нос и губы, круглая проплешина. Мясистое тело немного сгорблено, внешне выглядит достаточно безобидно. Но этот человек гнилой. Он самый настоящий сумасшедший ублюдок.

– Ну что, теперь моя очередь… Наконец-то восьмой вопрос, наконец-то последний раунд…

Волнение не оставляло подавшегося вперед Судзуки. Из его тела словно хлынул черный вонючий воздух, и со лба Киёмии скатилась капля пота.

– Вы готовы, господин сыщик? Слушайте внимательно. Господин сыщик поднялся вверх по склону. Он стоит на вершине холма, по которому шел долгое, долгое время. Это очень приятное место. Это безопасное место. Люди вокруг – все – сплошь союзники господина сыщика. Маленькие птички, красивые растения и цветы и все такое. А если вам не нравятся природные объекты, можете заменить их на компьютер, смартфон, кровать, диван или спортивный автомобиль. Это может быть и женщина. Или член семьи или близкий друг. Так или иначе, это место, где есть все для удовлетворения.

В словах Судзуки звучало какое-то восхищение. Он говорил так, словно сам был очарован.

– Иногда господин сыщик смотрит вниз с холма. Вдали раскинулся город. Люди усердно работают. Кто-то готовит еду, кто-то притворно плачет. Возможно, есть даже такие, кто смотрят бейсбольный матч. Начинается матч «Тайгерс» [20]… – Судзуки поднял указательный палец правой руки. – И все же не кажется ли вам, что среди профессиональных бейсбольных команд есть какая-то мешанина сильных и слабых существ? Тигры, наверное, сильные, в ястребах [21] есть что-то мужественное, но вот чтобы ласточки [22] и карпы [23]… я плохо понимаю, почему их выбирают. Даже гиганты [24] производят серьезное впечатление. И если так посмотреть, драконы – довольно страшные чудища, а их реальные результаты совсем не такие. Меня это выводит из себя. В любом случае, думаю, вместо карпа лучше было бы выбрать Пегаса, Минотавра или какого-нибудь Феникса. В мире есть еще много вымышленных существ. Минотавр, например, кажется сильным. Говорят, это быкоголовый человек, то есть у него голова быка и тело человека. Кентавры – их противоположность: верхняя часть тела человеческая, а нижняя… нет, не как у быка, а, если не ошибаюсь, как у лошади. В прошлом меня часто дразнили. В моем детстве был очень популярен мультфильм «Гэгэгэ-но Китаро», и люди смеялись надо мной, так как я был вылитым чудищем из него. Разумеется, от этого товарищей по играм у меня больше не становилось. Со мной другие дети не общались, дело чуть ли не доходило до издевательств. Я сам не знаю никого, кто так подходил бы для того, чтобы над ним издевались.

– Господин Судзуки…

– Вот, а самому мне сказочные чудища очень даже нравились. Что-то типа товарищеского чувства было к ним. Я чувствовал, что это не чужие мне персонажи. Иногда вытаскивал с полки школьной библиотеки иллюстрированный сборник чудищ и читал его вплоть до закрытия школы. Но домой я книги из библиотеки не брал. Тогда я был еще более застенчивым, чем сейчас, и даже заговорить с ребятами из библиотечного комитета было для меня большим делом. Для этого мне требовалась такая же смелость, как для того, чтобы спрыгнуть с террасы храма Киёмидзу [25].