Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 12)

С кислым лицом Цуруку простонал:

– Думать будем мы. Вам же надо молча работать ногами.

А, это, наверное, и есть тот самый «человек на семьдесят пять баллов из ста»? Сара впервые попала под командование Цуруку, но в мысленной графе «Впечатления» уже поставила ему отметку «хуже не бывает». Она не могла понять, почему Цуруку выражается таким образом. В хорошем смысле это можно было бы назвать своеобразным способом показать, кто тут главный, в плохом же смысле – обычным начальственным харассментом. Впрочем, среди коллег есть и такие, кто называет подобное поведение проявлением лидерских качеств. Они считают, что требование перестать думать способствует повышению морального духа подчиненных.

«Впрочем, сама себя я, как бы из кожи вон ни лезла, интеллектуалкой считать не буду».

Полицейских разбили на семь групп по четыре человека в каждой. Члены каждой группы собрались и поприветствовали напарников. Руководители групп еще раз провели инструктаж по мерам предосторожности. Начальником группы Сары оказался тот самый опытный сыщик из отделения Ногата, который ранее поднимал руку и задавал вопросы начальнику сектора. Поведение в отношении жителей. Поведение в отношении СМИ. Опрос граждан производится под предлогом поиска пропавшего человека, который может бродить где-то поблизости. Он хронически болен, и его надо поскорее найти. Всем были розданы фотографии Судзуки, свою Сара положила в нагрудный карман униформы.

– Кода, ты ведь встречалась с Судзуки?

На вопрос начальника группы Сара бодро ответила: «Так точно!»

– О, это может быть большим преимуществом для нас… И какое у тебя впечатление от него?

– Ну, так… Он как бы специально принижает себя, и в этом чувствуется наигранность. Можно сказать, он излучал подозрительную ауру.

– В смысле, сильно вонял?

– А… Ну… не то чтобы так откровенно. Думаю, в обычной жизни он умело скрывает свою истинную сущность и, наверное, с соседями не дружит, но и не сторонится их.

– Вот оно как? Ясно, – впечатлился начальник группы. Сара приняла это вместе с некоторым ощущением собственной вины.

– Еще на что-нибудь обратила внимание? Профессия, состав семьи?

– Он уклонился ото всех вопросов, кроме тех, как его зовут и сколько ему лет. Из вещей при себе имел только пустой кошелек.

– И смартфона тоже не было? – вмешался в разговор сыщик-мужчина лет тридцати. Сара утвердительно кивнула. Раньше Сара его не видела. Наверное, из соседнего полицейского отделения.

– Повторяю: если заметите хоть что-то немного необычное, сразу же сообщайте. Категорически запрещается действовать по собственному усмотрению! – Начальник команды перевел дух. – Что ж, пожалуй, отправимся?

Полицейские вокруг, словно сговорившись, одновременно пришли в движение. Соревнование начинается: кто сможет записать на свой счет заслугу в поиске улик? Прямо перед Сарой был Ябуки, его голова единственная возвышалась над окружающей толпой. Спиной Сара чувствовала жар нетерпения, переполнявшего столпившихся позади следователей.

– Смотри, сильно не перенапрягайся. И проблем мне не создавай, ладно?

– Что-о?! Это еще кто и кому? – прозвучал чей-то голос. – Стойте!

В чем дело? Все обернулись. Цуруку мрачно посмотрел на следователей, которых остановил на взлете.

– Ждем еще пять минут. Начало следственных мероприятий – через пять минут.

Недоуменно наклонив голову, Сара посмотрела на часы на стене и почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь. «Цуруку говорит ждать до нуля часов следующего дня. Иными словами, чтобы мы отправлялись после того, как, возможно, произойдет следующий взрыв».

– Грязные приемчики! – бросил кто-то. То там, то тут полицейские выражали схожие эмоции. Только полиция знает: осталось еще две бомбы. И то, что фактический подозреваемый именно это и сказал.

«Если сейчас где-то произойдет взрыв и кто-то погибнет, как мы, остававшиеся в отделении до нуля часов, будем выкручиваться? Сможем ли списать все на то, что “жертвам просто не повезло”»?

– Не слишком задумывайся, – послышался сверху голос Ябуки, и Сара пришла в себя. Это верно. Цуруку тоже отдает приказы не ради личной выгоды. Обеспечить безопасность следователей – обязанность начальства.

И все же неприятный осадок оставался. Но Сара перемолола его зубами.

– Ладно… – Цуруку проверил время. – Отправляйтесь!

Постовая будка Нумабукуро расположена примерно в километре к северу от отделения полиции Ногата. Эти две точки почти по прямой соединяет проспект Хэйва Коэн Доори, а постовая будка расположена сразу за парком Хэйва Коэн, у моста, где проспект пересекает реку Мёсёдзи. Слово «мост», впрочем, тут не очень подходит – он длиной всего несколько метров и далеко не живописен; по сути, это бетонная дорога. Тот самый винный магазин расположен к северо-востоку от постовой будки, его адрес – Нумабукуро, Первый квартал. Сара вышла из полицейской машины и, пользуясь своим преимуществом – знанием района, – повела членов группы за собой.

Группа сразу же дошла до железной дороги, ведущей к станции «Нумабукуро» линии Сэйбу Синдзюку. Совсем скоро время отправления последнего поезда. В отличие от оживленных районов, пешеходов здесь мало. Стоит пересечь железнодорожные пути, и городская атмосфера полностью пропадает. В тихом жилом районе, к тому же поздней воскресной ночью у людей вообще нет причин выходить на улицу. Для полицейского, мечтающего о безмятежной жизни, это место заслуживает наивысшей оценки. Впрочем, хватает и таких полицейских, как Ябуки, которому в такой обстановке будет чего-то не хватать.

У Сары же амбиций не было – до такой степени, что ей даже бывало стыдно за это. К сидячей работе душа не лежала, поэтому на офисную службу она не соглашалась. И даже считала, что, если уж на то пошло, можно и до конца жизни работать в будке. И ее слова о том, что она готова уступить свои заслуги Ябуки, по большей части были искренними.

Впрочем, у напарника объективно больше шансов отличиться. Его группе поручена центральная зона, в которой как раз и находится винный магазин. Хотя жилище Судзуки вряд ли расположено совсем уж близко к магазину, с другой стороны, невозможно предположить и то, что он наобум выбрал отдаленное место для собственного задержания. Скорее всего, провел предварительную разведку. И, если повезет, полицейские, может быть, смогут получить показания от жителей района.

Сара с напарниками отвечали за северную зону. Надо проследовать через Первый квартал до того места, где адрес сменится на Нумабукуро, Второй квартал. Справа проходит проспект Асахи Доори, а если пройти еще дальше на север, можно выйти на шоссе Синъоумэ Кайдо.

– Ну что, разобьемся на пары по два человека?

Начальник группы разделил зону ответственности на сектора, дальше надо было пройти дом за домом и позвонить в двери всех квартир. Сару поставили в пару с сыщиком старше тридцати, прибывшим для поддержки. Его имя было вроде бы Сарухаси; белая рубашка плотно облегала мускулистое тело – прямо спортсмен-регбист.

– Давай, это твоя работа. – Не спрашивая согласия Сары, Сарухаси возложил на нее функцию ответственного за нажимание дверных звонков. Впрочем, это можно понять. Здоровенные плечи, здоровенное лицо, пухлые губы… Если такой тип заявится в гости посреди ночи, любой без промедления вызовет полицию. Да, вполне разумно, что именно Сара, одетая в полицейскую форму [11], должна быть на линии огня. И все же ей было не по себе. Нажимать звонок и слышать ор: «Черт, ты знаешь, который сейчас час?» – нет человека, который получит от этого удовольствие.

Они вдвоем прошли примерно десять домов; встречали их вежливее, чем можно было ожидать, но результатов не было.

– Ребята, вы вообще камеры наблюдения проверяли как следует? – На холме, на полпути к следующему месту, Сарухаси потерял терпение. – Если продолжать вот так ловить блох, никакого времени не хватит.

В общем-то он прав: если б удалось установить хотя бы направление, с которого Судзуки пришел в винный магазин – с востока, запада, севера, юга или с юго-востока, – тогда круг поиска можно было бы сузить. С другой стороны, критика в адрес коллег раздражала Сару. Действительно, в последнее время камер становится все больше, но все, что есть в этом районе, – это только камеры на телеграфных столбах, установленные органами самоуправления. К сожалению, в винном магазине камер тоже не было.

– Все равно, не может быть так, чтобы он вообще не попал на видео.

– А если он двигался так, чтобы запутать полицию, тогда и пользы от камер не будет, правильно? Или, например, перемещался так, чтобы оказываться между камерами…

– Задолбало это все. – Сарухаси продолжал недовольно надувать свои пухлые губы. – Так или иначе, нам сказали действовать быстро. И в допросах ведь никакого продвижения нет, правильно? На группу по расследованию особых преступлений полагаться тоже не приходится…

Сара впервые услышала об этом: похоже, после взрыва в «Токио доум» функция дознавателя на допросах Судзуки была передана от Тодороки сыщику из Главного полицейского управления. Ну да, по-другому и быть не могло. В интересах раскрытия преступления это нужно приветствовать. И все же что-то в словах Сарухаси не понравилось Саре. Не понравилось – и она решила, что теперь будет про себя называть Сарухаси Господином Регбистом.