Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 11)

– Какая блестящая проницательность!

– Тут нетрудно быть проницательным, дура.

«Ему не нравится, когда я обращаюсь к нему без “господин”, но он не сердится, если я разговариваю с ним фамильярно. Поэтому я и могу с ним ладить».

Многие коллеги подтрунивали над Сарой и Ябуки за их слишком непринужденные отношения, говоря: «Вы прямо как брат и сестра». А некоторые и вовсе заблуждались, принимая их за любовников. Сама же Сара хотела, чтобы комфортные для нее отношения с Ябуки продолжались как можно дольше. Даже если кто-нибудь из них будет в дальнейшем переведен на другое место службы.

Хотя они и обмениваясь шутками, их взгляды были направлены за окно: подозрительные транспортные средства, прохожие, скопления молодежи… Поиск аномалий в жизни города являлся для них одновременно и служебной обязанностью, и самой настоящей профессиональной болезнью. А в этот вечер, помимо всего прочего, их охватило такое напряжение, какого не было никогда и от которого по коже бегали мурашки. Никто не знает, что, где и когда взорвется. Первая в жизни чрезвычайная ситуация оказалась тяжелее и острее, чем можно было ожидать.

Ябуки вел полицейскую машину быстро, но и заботясь о безопасности движения. Они проследовали мимо парка Синдзюку Гёэн и пронырнули под эстакадой железнодорожной линии Яманотэ. Пунктом назначения было отделение полиции Ногата. Постовую будку оставили на прибывшее полицейское подкрепление, так как Сара с Ябуки были вызваны для опроса возможных свидетелей и другой вспомогательной работы по делу о серии взрывов, предположительно устроенных Тагосаку Судзуки.

– Я хочу стать сыщиком, и, честно говоря, для меня это хороший шанс.

Именно поэтому Ябуки назвал удачей то, что он и Сара случайно столкнулись с подозреваемым по этому делу. Для того чтобы рядовой участковый стал сыщиком, нужно не только сдать экзамен и пройти курс обучения, но, что намного важнее, требовалась рекомендация от старших товарищей. Тот факт, что их с Сарой вызвали для работы по этому делу, несомненно, был связан с тем, что они напрямую контактировали с Судзуки. Тем более что тот – неразборчивый маньяк-бомбист, а его жилище еще не удалось обнаружить. Стремление Ябуки проявить себя было естественным.

– Ситуация, когда следствие возглавляет наше отделение, просто идеальна.

Следственные действия по выяснению личности Судзуки осуществляются под руководством начальника сектора Цуруку. Обычно «совместное расследование» – такая штука, когда со стороны набегает орава возбужденных следователей, которых в отделении раньше в глаза никто не видел и которые начинают с важным видом устанавливать свои порядки. Сотрудники отделения в ответ тоже показывают норов и стараются им не уступать. Каждая из групп пытается присвоить себе успехи другой, и обе они затягиваются в трясину взаимной грызни… Примерно так это представлялось Саре. Может, это и больное воображение неопытной патрульной полицейской, но вряд ли действительность так уж сильно от этого отличается.

– Отличается, дура, – беспощадно отрезал Ябуки. – Ты вообще о какой эпохе говоришь? Сейчас даже в телесериалах и то более правдоподобно показывают.

– Значит, все хорошо ладят?

– Все с гордостью выполняют свои служебные обязанности… Наверное. Впрочем, не знаю.

«Не знаешь, так чего говоришь?» – подумала Сара. Впрочем, незнание Ябуки неудивительно. К сожалению – или, наверное, к счастью, – за последние годы в полицейском отделении Ногата не случалось крупных происшествий. Пожалуй, единственное, что было, это имевший общественный резонанс несколько лет назад «постыдный проступок» одного многоопытного сыщика. А так – ни после поступления Сары на службу, ни до этого их район не был местом с высоким уровнем преступности. В общем, Ябуки тоже не имел особого опыта.

– Да, по поводу присвоения себе чужих заслуг… Есть у нас один тип, который меня по этой части сделал, – непринужденным тоном, но без улыбки сказал Ябуки.

– Кстати, он и сегодня был в отделении. Господин Исэ.

Это было, когда Сара и Ябуки доставили Судзуки в отделение. Человек, сидевший за лэптопом позади проводившего допрос Тодороки.

– Помогал там вести допрос Судзуки. Наверное, протоколировал.

– Хм… Как раз для него – секретарем работать.

Язвительные слова Ябуки заставили Сару почувствовать внутреннюю дрожь. Ябуки и Исэ поступили на работу в отделение в один и тот же год, но по возрасту Исэ был немного старше Ябуки – на то число лет, которое он учился в университете. Поэтому Исэ раньше Ябуки закончил работать постовым полицейским и сейчас стал самым настоящим сыщиком. Впрочем, в их отношениях было и то, что осталось за кулисами: в одном уголовном деле Ябуки нашел улики, позволившие задержать преступника, но, по его словам, заслугу присвоил себе Исэ. Пришедший в ярость Ябуки подал протест, но в глазах начальства это выглядело как раздражающая смесь зависти и неповиновения. Никто не принял его протест всерьез, и с тех пор отношение к нему в отделении стало прохладным. Впрочем, эта история покрыта мраком. Знавшая о ней только со слов Ябуки Сара не собиралась делать выводов о правых и виноватых. Да и вообще, с Исэ ей контактировать практически не приходится, и о его человеческих качествах она почти ничего не знает.

– Пока этот тип закреплен в качестве писаря, я выясню всю подноготную Судзуки.

– Может быть, этот вопрос уже закрыт. Может, Судзуки уже ноет: «Господин сыщик, простите меня, пожалуйста, я все, что нужно, расскажу…»

– Если допрос ведет Тодороки, такое исключено.

Сара ничего на это не ответила. Ей и с Тодороки тоже толком не доводилось общаться. Слухи о нем, да, слышать приходилось. Одна старшая по званию полицейская охарактеризовала его как «неприятного типа». Наверное, у нее была какая-то история с Тодороки. Но все мы полицейские, все работаем в одном и том же отделении… Сара не могла понять, почему нельзя принять точку зрения – «люди, в том числе и товарищи по работе, бывают разные»?

Как бы то ни было, Тодороки позволил произойти взрыву второй бомбы. Да, с первой бомбой поделать что-либо было невозможно. Но вот предотвратить второй взрыв, наверное, было можно – так наверняка подумают и начальство, и общественность.

– Слышь, Саранча… – Ябуки, по-прежнему глядя вперед, обратился к Саре по прозвищу. – Сегодня я буду играть всерьез. Наконец-то мне представился шанс, и я ни за что не хочу его упустить… Пусть это и неблагоразумно.

Наверное, Ябуки будет хорошим сыщиком. Хотя непохоже, что он сможет сделать карьеру.

– Так и быть. Все, что мне удастся выяснить, все результаты, какие будут, я уступлю тебе – как и полагается образцовой младшей сестре.

– Не надо. Все равно твоя информация окажется фикцией.

Впереди по дороге показалась эстакада железнодорожной станции «Накано». Полицейское управление Ногата уже совсем близко.

Когда Сара и Ябуки добрались до малого зала для совещаний, дискуссия уже достигла своего апогея. Начальник сектора Цуруку показывал на карту, прикрепленную к презентационной доске, и визгливым голосом давал указания. Среди примерно тридцати участников были лица, которых раньше видеть не приходилось. Должно быть, это было подкрепление, прибывшее из соседних отделений полиции.

Стоя в задних рядах, Сара и Ябуки сосредоточенно вникали в происходящее. Часть карты была обведена красным фломастером и разделена на девять зон. Сара заметила, что в центре красной области находится тот самый винный магазин, и это ее разочаровало.

Время позднее, вот-вот наступят новые сутки. После первого взрыва прошло немногим меньше двух часов. Хотя проверка камер слежения уже должна быть в какой-то степени выполнена, похоже, что винный магазин по-прежнему являлся единственным местом, за которое можно было зацепиться в расследовании.

Рядом с картой висела фотография Судзуки. Какое же у него похабное лицо! Когда смотришь на это его расслабленное выражение, кажется, будто он над тобой насмехается… Сара ощутила прилив досады.

После инструктажа о том, на что следует обращать внимание в каждой из зон, и докладов ответственных сотрудников Цуруку еще раз напомнил:

– Нужно оценивать и фактор времени. Если поймете, что тот, кого вы опрашиваете, к делу отношения не имеет, не устраивайте разборок и немедленно уходите. И еще: будьте предельно бдительны в отношении СМИ. Такого рода дела могут вызвать панику у населения. Утечка информации карается смертью.

– Начальник сектора! – Один из опытных сыщиков, услышав эти угрожающие слова, поднял руку для вопроса. – Нет ли вероятности того, что Судзуки установил бомбу у себя дома? Может быть, необходимо призвать граждан эвакуироваться?

– Сначала найдите его дом. Думать будем после этого.

– Но все же если есть такая вероятность, то, может быть, следует обратиться с призывом проявлять осторожность в зоне, центром которой является этот винный магазин?

– Идиот! – Одновременно с ударом кулака по доске изо рта Цуруку вылетела слюна. – А что нам делать, если мы ошибемся в своих предположениях? Если людей одного за другим будет охватывать паника, как потом выходить из ситуации? Ты готов взять на себя ответственность, если кто-то эвакуируется в другое место и там попадет под взрыв?

Опытный сыщик замолчал. В логике Цуруку не было изъянов. И вообще до сих пор не ясно даже то, находится ли жилище Судзуки поблизости от винного магазина… С другой стороны, правда и в том, что среди всех вариантов, возможных в настоящее время, жилище Судзуки является чуть ли не единственным местом, которое может быть выбрано в качестве эпицентра взрыва.