Катрина Фрай – ИСТИНА (страница 10)

Подхожу к нему и беру за руку

– Мистер Хендерсон, всё хорошо. Я здесь. Вы узнаёте меня?

К моему удивлению, старик затих и уставился на меня, совершенно диким взглядом. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на мольбу.

– Помогите… – прошептал он, слова прозвучали как крик души.

– Вы узнаете меня, мистер Хендерсон?

– Да… Доктор Пирс… Вы должны мне помочь. Они… они… следят за мной.

В моей голове пронеслись обрывки информации из личного дела Тома Хендерсона. Одинокий старик, страдает от посттравматического синдрома после перенесенной автокатастрофы, в которой он потерял жену. Пару лет назад случались эпизоды панических атак, но медикаментозное лечение помогло стабилизировать его состояние. Что могло на этот раз спровоцировать такой серьёзный рецидив?

– Кто следит за вами, Том? – спокойно спрашиваю, стараясь не повышать голоса. – Расскажите.

– Они… Они… повсюду. В стенах, в телевизоре, в моих мыслях. Они хотят забрать меня, доктор. Не дайте им! Моя Маргарет… представляете, даже она приходила ко мне. Я видел, видел её! Видел собственными глазами, так же ясно, как я сейчас вижу вас. Что если она выжила в той аварии, доктор?

Я почувствовала, как его костлявые сильные пальцы судорожно сжимают мою руку. В глазах старика плескался первобытный ужас, и я понимала, что сейчас мистер Хендерсон живёт в совершенно ином мире, где реальность переплелась с кошмаром. Нужно как можно скорее вернуть его в реальность.

– Послушайте, мистер Хендерсон. Я не позволю никому вас забрать. Я буду с вами рядом. Мы в больнице, вы в безопасности. Постарайтесь дышать ровно. Сосредоточьтесь на моём голосе. Что вы видите вокруг? Постарайтесь описать это.

Он тяжело дышал, взгляд метался по палате. Наконец, старик остановился на моём лице, словно искал спасение.

– Я… я вижу… вас, доктор Пирс. Белый халат… стол… книги… Но я знаю, они здесь тоже есть. Прячутся. Ждут.

– Да, вы видите меня, мистер Хендерсон. И стол, и книги. Это реальность. А те, кто прячутся, – только игра вашего воображения. Мы вместе сможем разобраться, почему они появились. Помните, как мы работали над техниками заземления? Давайте попробуем одну из них. Почувствуйте свои ноги на полу. Пол холодный или тёплый?

Он опустил взгляд вниз, на свои ботинки, и несколько секунд молчал.

– Холодный… Пол холодный.

– Хорошо. Теперь прислушайтесь к звукам вокруг. Что вы слышите?

Его лицо немного расслабилось, напряжение в пальцах ослабло. Медленно, но верно, мистер Хендерсон возвращался. Нужно действовать осторожно, шаг за шагом, чтобы не спугнуть хрупкое ощущение реальности, которое начинало пробиваться сквозь пелену паранойи. Укол успокоительного и снотворного, который ему сделали в скорой, начинал действовать.

Впереди меня ждала долгая ночь. Полная разговоров, успокоения, попыток достучаться до затуманенного сознания. Ночь, в которой я снова стану тем самым человеком, протягивающим руку помощи в самый тёмный час.

Присаживаюсь рядом с ним на койку, стараясь говорить мягко и спокойно.

– Я здесь, чтобы помочь вам, мистер Хендерсон, – произношу, чуть ли не по слогам, глядя ему прямо в глаза. – Расскажите, что вы чувствуете.

Он молчит, лишь часто дышит, а по щекам текут слезы.

Нужно время. Время и терпение, чтобы завоевать его доверие и пробиться сквозь стену безумия.

Несколько часов мы провели в тишине, прерываемой только всхлипами мистера Хендерсона и моими тихими словами поддержки. Постепенно, лёд тронулся, мистер Хендерсон начал отвечать. Сначала односложно, потом более развернуто.

Мистер Хендерсон говорил о голосах, которые преследовали его, о видениях, которые пугали до смерти. О чувстве потерянности и одиночества, которое сжигало изнутри после потери жены. Детей у них не было, сестры живут далеко, и старик остался совсем один. Я слушала внимательно, не перебивая и не осуждая. Просто слушала и давала ему понять, что он не один.

К рассвету состояние мистера Хендерсона стабилизировалось. Ярость утихла, в глазах появился проблеск осознанности. Он поблагодарил меня за то, что я была рядом, за то, что выслушала. Я улыбнулась и сказала, что это только начало пути. Путь к выздоровлению долгий.

Мистер Хендерсон попросил устроить его в пансионат для пожилых людей с психическими заболеваниями под круглосуточное наблюдение врачей. Он боялся оставаться наедине с собой. Медицинской страховки должно хватить на всё его время проживания, до конца жизни. Решение далось нелегко, но и я и он понимали, что так будет лучше. Старик боялся смерти в одиночестве. Да и мне не хотелось отпускать его домой в таком нестабильном состоянии. Я пообещала подготовить необходимые документы для перевода.

Уходя, я ощутила дикую усталость, но и удовлетворение. Ещё один луч света, пробившийся сквозь тьму. И это придаёт силы продолжать, несмотря ни на что. Ведь пока есть надежда, есть и шанс на спасение.

ГЛАВА 5

Мне удалось поспать три часа. Надо было пораньше встать и выехать, чтобы успеть проскочить пробки. Родители живут в штате Дэловер, и добираться туда предстояло несколько часов.

Выбегаю из дома, проверяя наличие ключей и кошелька в сумочке. Машина стоит на своём месте, блестя капотом под утренним солнцем. Включаю радио, настраивая на любимую радиостанцию, откуда доносятся знакомые звуки музыки.

Первая половина пути проходит относительно спокойно. Затем шоссе начало заполняться машинами. Пробки становились плотнее, приближаясь к границе штата.

Подъезжая ближе к Дэловеру, ощущаю лёгкое волнение от предвкушения встречи с родителями. В памяти всплывают образы семейного ужина, долгих прогулок вдоль реки и теплых летних ночей, проведенных в саду у костра.

Когда я была маленькой, подобные поездки за город, казались бесконечными, наполненными детским нетерпением и запахом свежего сена, доносившимся с полей по обе стороны дороги. Сейчас, сидя за рулем собственной машины, я испытываю ностальгию по тем временам, когда мир казался проще и беззаботнее. Тогда дорога была приключением, а не испытанием на прочность в борьбе с плотным трафиком.

Мысли витали в голове, перескакивая с одного воспоминания на другое. Вспомнился старый бабушкин дом, скрипучие половицы, огромная яблоня в саду, на которой мы строили с соседскими детьми шалаш. Дедушка и бабушка всегда умели создать атмосферу уюта и тепла, где каждый чувствовал себя любимым и защищенным. Именно этого тепла мне так не хватало в последнее время, утопая в рутине городской жизни.

Наконец, впереди, показался указатель на Дэловер. Сердце забилось чаще, как будто маленькая девочка снова проснулась внутри меня. Волнение нарастало с каждой милей, приближая к знакомым улицам. Скоро я смогу обнять маму и папу, услышать их голоса, почувствовать их тепло.

Сворачиваю на подъездную дорожку родительского дома. Выхожу из машины и вдыхаю аромат до боли знакомого воздуха. Запах родительского дома, соседей которых знаешь с самого рождения.

Шум и краски летнего пригорода наваливались со всех сторон. Оглядываюсь по сторонам. Дети проносятся мимо на велосипедах, одетые в настежь распахнутые куртки и вязанные шапки. Мистер Хамото, владелец частного автосалона подстригал свою лужайку. Супруги Брейн прогуливались под руку; когда-то они основали сеть книжных магазинов, но теперь она стала частью более крупной. Возле дома Стейтанов играли в баскетбол; ни с кем из игравших я знакома не была. С заднего двора Пирманов ветер доносил запах барбекю. Дом Уилсонов на углу, все того же жуткого салатового цвета и с тем же пластиковым гномом на лужайке. Абигейл Уилсон была в свое время на несколько классов старше меня и тогда казалась нам с подругами высшим существом. Она постоянно воевала с родителями и тайком курила в сарае позади дома. Её парень приезжал за ней на спортивной тачке. В прошлом году я случайно увидела Абигейл в одном супермаркете в Балтиморе и ожидала, что буду разочарована, как это обычно случается, когда спустя много лет встречаешь кумира. Но Абигейл выглядела превосходно и казалась вполне счастливой.

Я дома. Чемодан остался лежать в багажнике. Сейчас мне нужно было только одно – увидеть родителей. Я быстро прошла по дорожке к дому, поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Стук отдавался эхом в голове, смешиваясь с учащенным сердцебиением.

Дверь открылась. На крыльцо вышли родители. Отец, высокий и худощавый, улыбался широкой улыбкой, а мать прижимала руки к груди, сдерживая слезы счастья.

– Добро пожаловать домой, доченька! – громко произнёс папа, крепко обнимая меня. – Нам так тебя не хватало! Надо по чаще встречаться.

– Милочка, как ты похудела, – прошептала мать, нежно касаясь моих волос. – Тебе следует побольше отдыхать, Стелла. И следить за питанием, дорогуша.

– И вам привет, мам, пап!

– Заходи скорее в дом, я только что вытащила из духовки штрудель!

Войдя в дом, я вдыхаю знакомый аромат свежесваренного кофе и пирога, который испекла мама специально к моему приезду.

Гостиная выглядит точно так же, как и в детстве: старые фотографии на стенах, диван, покрытый бабушкиным покрывалом, книжные полки, забитые книгами отца. Казалось, время остановилось здесь, оставаясь неизменно тёплым и гостеприимным.

Отец достаёт из шкафа одну из бутылок красного вина, которые он хранит специально для особых случаев, а мама суетливо наставляет на стол: нарезанный кусочками домашний яблочный пирог, жаркое, салаты и кучу разной еды. Складывается впечатление, что родители собираются устроить вечеринку. Такого количества еды нам точно не съесть троим.