Катрина Фрай – ИСТИНА (страница 9)

– Обязательно. Наверное, пора, совершить душераздирающий звонок.

Она подмигнула мне и вышла из кабинета.

Мы с Дейзи сближались. Мне нравилась её непринужденность и вечный оптимизм. По-хорошему, следовало перейти на «ты», однако я пока соблюдала дистанцию. Не то чтобы я была выше по статусу. Если я врач, а она секретарь, это ещё ничего не значит. В первую очередь мы люди. Просто я хотела сохранить более деловые отношения. Иначе, как только мы разопьем бутылку вина, Дейзи будет не остановить. А такую подружку я точно не хотела заводить.

Дейзи обладала редким даром – заражать хорошим настроением окружающих. В её присутствии даже самый серый день казался немного ярче. Она постоянно что-то напевала себе под нос, рассказывала забавные истории из жизни, и, казалось, никогда не унывала. И это при её-то работе! Секретарь – наверное, одна из самых неблагодарных должностей в больнице. Постоянный поток людей, жалобы, вопросы, необходимость оперативно реагировать на разные ситуации – я бы точно не выдержала и недели. Но Дейзи справлялась играючи, умудряясь при этом сохранять лучезарную улыбку.

Однако что-то в ней меня настораживало. Слишком она была идеальной. Слишком старалась всем понравиться. Я не верила в такую безусловную доброжелательность. У каждого человека есть свои скелеты в шкафу, слабости и недостатки. У Дейзи, казалось, их нет совсем. И это меня беспокоило.

Несколько раз я ловила себя на том, что внимательно наблюдаю за ней. Пытаюсь разгадать её секрет, понять, что скрывается за маской вечного позитива. Но каждый раз безуспешно. Она была непроницаема. И это только усиливало моё подозрение.

Возможно, я просто завидовала Дейзи. Завидовала её умению радоваться жизни, её легкости и непринужденности. Я же, напротив, была слишком серьезной и рассудительной. Всегда все анализировала, взвешивала «за» и «против», и редко позволяла себе плыть по течению. Поэтому я продолжала держать дистанцию и старалась не сближаться с Дейзи, слишком сильно.

В конце концов, работа есть работа. И я по-прежнему остаюсь её начальницей. А дружба с подчиненными – всегда рискованно. Может привести к конфликту интересов, к предвзятому отношению, да и просто к неловким ситуациям. Поэтому я решила, что лучше всего – оставить все как есть. И сохранить с Дейзи исключительно деловые отношения. По крайней мере, пока.

Я вздохнула, собралась с духом и набрала номер мамы. Гудки тянулись медленно, испытывая моё терпение. В голове звучали мамины вопросы: "Почему так долго не звонила? Как работа? Кушаешь ли ты нормально?". Я улыбнулась, предвкушая допрос с пристрастием.

– Алло, дорогая! Как хорошо, что ты позвонила!

– Привет, – стараюсь придать голосу бодрость.

– Доченька! Наконец-то! А мы думали, что ты совсем про нас забыла. Как ты там? Всё в порядке? – Мамин голос звучит взволнованно, но тепло.

– Все хорошо, мам. Работа кипит. Собираюсь вырываться к вам на выходные. Соскучилась.

– Ох, как мы рады! Отец как раз ворчал, что давно тебя не видел. Приезжай, Стелла, отдохнешь, наберешься сил. Я тебе таких пирогов напеку! И супчик куриный, как ты любишь.

Я рассмеялась, представив мамины кулинарные изыски.

–Спасибо, мам. Звучит заманчиво. Постараюсь не растолстеть.

– Как вы там?

– Ой, милая, всё хорошо! Твой отец возится с машиной, а я тут как раз готовлю курицу в ананасовом маринаде. Тетя Рэйчел дала новый рецепт. Не знаю, что из этого получиться, но папа в предвкушении. А ты, как справляешь со своей нелегкой работой, Стелла?

– Мам, всё как обычно. Приём, пациенты.

– Знаешь, все-таки у тебя талант к медицине, это точно. Когда тебя показали по телевизору, я долго рыдала. Потому что мы гордимся тобой, Стелла. Однако ты подвергаешь себя каждый раз опасности, лазая по крышам спасая детей. Может, тебе стоит подумать о дерматологии? Там и график более спокойный, и пациенты не такие… болезненные.

Я закатила глаза. Вот оно, началось.

– Мам, я люблю свою работу. И мне нравится быть психиатром. Знаешь ли, дети не каждый день прыгают с крыши. Это единичный случай, просто как раз в тот день я была дежурным психиатром.

– Да-да, конечно. Но мы просто волнуемся за тебя. Ты совсем не следишь за собой, работаешь допоздна… И когда ты познакомишь нас с приличным молодым человеком? Все твои однокурсники давно женаты, а у некоторых уже и дети! А ты подвергаешь себя опасности каждый день. Ведь твои пациенты далеко не стабильные люди, Стелла. Кто знает, может кто-то из них принёс с собой оружие? Или кто-то будет винить тебя во всех своих неудачах! Ты ведь работаешь с людьми, а это самое неблагодарное дело!

– Мам, пожалуйста, давай не будем об этом. Я знаю, что вы с папой волнуетесь, но я в состоянии о себе позаботиться. И мои пациенты – не монстры, а люди, нуждающиеся в помощи.

На том конце провода повисла короткая пауза. Я знала, что мама переваривает мои слова, обдумывая, как лучше продолжить гнуть свою линию. Она никогда не сдавалась так просто.

– Хорошо, хорошо, не будем. Ты хотя бы кушаешь нормально? Не забываешь о себе? Твоя работа – это важно, но и ты сама тоже! А то совсем исхудала, в репортаже, который показывали по телевизору, одни глаза остались, – с напускной легкостью произнесла мама. – Ладно, не буду тебя задерживать. Ты, наверное, занята? Позвони, как будет свободная минутка. И передавай приветы от меня своим пациентам.

Я улыбнулась, представив, как мама изображает мои "приветы пациентам". Она всегда видела во всем опасность, даже в самой безобидной ситуации. Но в этом и заключалась ее любовь – в безусловной, немного навязчивой заботе.

Я глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие.

– Мам, я приеду завтра. Давай поговорим обо всем лично. Просто… постарайтесь не давить на меня, ладно?

– Хорошо, дорогая. Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива. Ждем тебя с нетерпением! И, пожалуйста, оденься во что-нибудь приличное.

– Ладно, мам. До встречи.

Кладу трубку, чувствуя, как снова начинает болеть голова. Кажется, Дейзи права. Это будет долгий и трудный процесс "воссоединения".

Я немого посидела, улыбаясь своим мыслям. Городская суета, дедлайны, вечная спешка – все на миг отступило, оставив лишь предвкушение предстоящих выходных. Я уже чувствовала запах маминых пирогов и слышала папины ворчания по поводу футбола.Впереди меня ждали два дня, полных домашнего уюта, вкусной еды и душевных разговоров.

Около часа мне потребовалось, чтобы добрать до дома.

Когда я вошла в квартиру, то ощутила привычную тяжесть в плечах.

Скинув туфли и бросив сумку на диван, я прошла на кухню. Хотелось чего-то простого и согревающего. Чашку травяного чая и тишины. За окном зажигались огни города, но в квартире царил полумрак.

Я быстро скинула рабочую одежду и переоделась в домашнюю пижаму.

Чайник уже кипел, источая тихий свист. Я заварила любимый чай с чабрецом, добавив ложку меда. Аромат, разлившийся по кухне, немного успокоил.

Сделав глоток обжигающего напитка, я прикрыла глаза, стараясь отпустить заботы уходящего дня. В микроволновке разогревалась лазанья.

На кухне было тепло и уютно. Я присела на подоконник, наблюдая, как осенний ветер гонит по улицам опавшие листья. Город жил своей жизнью, полной движения и шума, но здесь, в моей маленькой квартире, царил покой. Мне нравилось ощущение уединения и защищенности.

«Святая миссия»… вспомнились слова Дейзи. Она даже не представляла, как далека от истины. Я не святая. Я всего лишь человек, пытающийся помочь другим людям найти выход из лабиринта их собственных страхов и травм. Человек, который каждый день сталкивается с болью, отчаянием и безнадежностью. И эта боль иногда становится невыносимой.

В такие моменты меня спасает одно – осознание того, что я могу хоть немного облегчить чьи-то страдания. Могу протянуть руку помощи, когда кажется, что выхода нет. Могу напомнить о том, что жизнь, несмотря ни на что, стоит того, чтобы за нее бороться.

Наспех перекусив даже не включая телевизор, я помыла за собой посуду и прошла в гостиную. На диване меня ждал плед и недочитанная книга. Забравшись под плед, я открыла книгу и погрузилась в историю, забыв обо всем на свете.

Постепенно усталость давала о себе знать. Глаза слипались, буквы плясали перед глазами. Закрыв книгу, я отложила её на столик и зевнула. Пора спать. Завтра снова начнется работа, встречи, звонки, но сейчас необходимо позволить себе расслабиться и отдохнуть.

В спальне я приоткрыла окно, впуская свежий ночной воздух. Я легла в кровать, укрывшись теплым одеялом. В голове крутились обрывки мыслей, но постепенно, под мерный шум ночного города, они стихли, и я провалилась в сон.

Телефонный звонок вырвал меня из сладкого сна. На экране высветился незнакомый номер.

С неохотой отвечаю.

– Доктор Пирс? Беспокоит отделение скорой помощи. У нас пациент, назвавший ваше имя как контактное лицо. Кажется, у него острый психоз…

Я вздохнула.

– Имя?

– Том Хендерсон. Семьдесят два года.

Моё сердце екнуло. Острый психоз – всегда непредсказуемо. Это хаос в сознании, буря эмоций, вырвавшаяся на свободу.

Глубоко вздохнув, я резко соскакиваю с кровати, одеваюсь, хватаю сумку и выхожу из квартиры.

***

В приёмном покое царит суета. Врачи и медсестры снуют туда-сюда, раздавая указания, успокаивая перепуганных родственников. Найти нужного пациента оказалось несложно. Пожилой мужчина в смирительной рубашке яростно кричал что-то нечленораздельное, его глаза были полны ужаса.