Катрина Фрай – ИСТИНА (страница 12)

– Ага. Пап, ты тогда был настолько горд мной, что даже забыл, как закрыть крышку на гриле, и почти сжёг весь наш ужин! – подхватила я, подмигивая ему.

Смех раздался по всей комнате. Отец отодвинул в сторону бокал.

– Подгорелое мясо все отлично уплетали, – провёл он пальцем по бокалу. Так, я пойду, принесу ещё бутылку вина.

Мы остались с мамой наедине.

– Ты ведь знаешь, – добавила она, беря кусок пирога, – что я всегда хотела, чтобы ты выросла в женщину, способную не только менять колёса, но и менять мир.

– Как тебе новое место работы? – послышался голос вернувшегося папы. – Ты ведь занимаешь должность руководителя отделения?

– Да, пап, на меня возложена большая ответственность, – отвечаю, положив кусочек салата в рот. – Много работы, пациентов, и возможностей развиваться профессионально.

– А что скажешь о вашем новом главвраче? – вмешалась мама, заинтересованно изучая на меня.

– Отличный начальник! Майкл Спектр. Он врач-онколог. Пока справляется с обязанностями неплохо, зарплатой не обижает, посмотрим, что покажет время.

– Главное, чтобы коллектив работал слаженно, – подхватил отец. – Как говорится, хороший руководитель делает команду сильнее.

– Согласна, – кивнула я. – Очень надеюсь, что мы сможем добиться значительных результатов совместно.

– Стелла, а какие у тебя планы на ближайшее будущее? – полюбопытствовал отец.

– Скоро намечается проведение конференции, посвящённой проблемам депрессии и фобий. Хочу представить новую программу профилактики для раннего выявления таких симптомов.

– Интересная инициатива, – восхитилась мама, положив ложку красной икры себе на тост намазанный маслом. – Насколько велика вероятность успеха проекта?

– Довольно высока, учитывая современные технологии и возможности исследований, – уверенно заявила я. – Планирую привлечь лучших специалистов и экспертов в своей отрасли.

– Надо полагать, потребуется немало усилий и терпения! – философски заключил отец. – Надеемся, твой проект даст положительные результаты.

Наша беседа проходила непринужденно, переходя от работы к личным вопросам, планам и мечтам. Свет висевшей над столом люстры отражался в бутылке вина, создавая уютную обстановку вечера. Тихий шелест листьев за окном дополнял атмосферу семейной гармонии и единства.

– Стелла, милая, ты разве не помнишь, какой сегодня день? – неожиданно спросила мама, с неким укором в голосе.

На секунду я задумалась, перебирая возможные варианты, а потом отрицательно покачала головой.

– Господи, как ты могла забыть!? Сегодня день памяти твоей сестры. Миранде бы исполнилось двадцать семь, – мама закрыла лицо руками и тихонько заплакала.

Такая резкая смена маминого настроения, буквально обескуражила меня.

– Дорогая, – папа, сидевший рядом с мамой, обнял её, крепко прижав к себе.

– Прости, мам, совсем вылетело из головы, – я виновато опустила глаза.

Комната сразу погрузилась в тяжелую тишину.

Я сидела неподвижно, ощущая стыд за то, что забыла о такой важной дате. Отец продолжал держать маму в объятиях, пытаясь утешить. Слезы катились по её лицу, оставляя мокрые следы на щеках. Потеря ребёнка оставляет глубокую рану, которая никогда не заживёт полностью.

– Мам, прости меня, пожалуйста, – наконец выдавила я, стараясь сохранить самообладание. – Простите, я должна была помнить. Просто в последнее время я перегружена работой. И как бы я не пыталась выкинуть её из головы ничего не получается толком. Поэтому я могу казаться рассеянной и невнимательной.

– Мы понимаем, – тихо промолвил папа, гладя маму по спине. – Жизнь продолжается, и память о Миранде навсегда останется в наших сердцах.

Мама кивнула, вытирая слёзы бумажной салфеткой. Глубокий вздох потряс её тело, и она всхлипнула:

– Как больно, когда понимаешь, что больше никогда не увидишь своё дитя живым…

Я встала с места, подошла и обняла родителей. Никто не говорил ни слова, мы просто замерли, окружённые болью и грустью. Наше семейное прошлое в эти секунды переплеталось с настоящим, делая границы между ними едва различимыми. Минуты тянулись медленно, растворяясь в создавшейся тишине.

Наконец мама распрямила плечи и решительно убрала волосы с лица:

– Ладно, простите меня за сентиментальность. Давайте не омрачать себе праздник. Миранда на небесах и она знает, что мы её любим.

В конце концов, когда разговоры потихоньку исчерпали себя, а еды осталось по-прежнему много, родители пригласили соседей присоединиться к нашему столу.

Ближе к часу ночи я валилась с ног.

Оставив веселую компанию на летней веранде, я отправилась спать. Меня разместили в моей бывшей детской.

Я легла на кровать, закрыла глаза и стала вспоминать о сестре, с которой я прожила несколько дней, перед тем как её больше не стало.

Когда Миранда родилась, мне исполнилось около двух лет. Помню, какая шумная была мамина выписка роддома. Всё как положено с застольем близких, родственников, шарами и подарками.

Мама по приезду положила Миранду, этот сморщенный комочек в кроватку и сказала:

– Стелла, познакомься со своей младшей сестрёнкой.

Но та маленькая девочка, которой я была тогда, робко глядела на крошечную фигурку, скрученную в пелёнки, не понимая, какое огромное событие произошло в моей жизни. Я помню лицо Миранды всего две секунды, за которые успела бросить беглый взгляд на маленькую девочку, спящую в кроватке. Этого хватило, чтобы запечатлеть образ сестры в своём сознании навсегда.

Помню, как однажды, гуляя во дворе детского сада, я услышала, как взрослые говорили, что Миранда умерла. Тогда я не могла воспринять слово «умерла», в его трагическом значении, мне казалось, что сестра просто убежала поиграть, и вот-вот вернется. Но в течение дня даже воспитатели шептались так тихо, что я начала догадываться, что случилось что-то непоправимое.

Переворачиваюсь на бок и пытаюсь выкинуть мысли о Миранде из головы. Мне не хочется погружаться в болезненные воспоминания. Однако мысли лезут в голову против воли.

Мне вспоминается сделанная фотография после возвращения из роддома. На снимке мама держит новорождённую Миранду на руках, а я стою рядом, нерешительно прикасаюсь к мягкой ткани одеяльца, которым обернута малютка. Лицо мамы сияет счастьем, гордостью и нежностью, отцовские ладони бережно поддерживают её спину.

Через три дня после того как Миранду выписали, родители повезли её к врачу на осмотр. Она родилась с некоторыми осложнениями на лёгкие. Дома Миранда постоянно кашляла, а через неделю после выписки у неё появились сильные хрипы. Мама связалась с врачом, и он сказал, срочно привезти малышку в больницу для госпитализации.

Машина родителей была старая, не оснащённая в то время современными системами безопасности. Погода в тот день стояла ужасная – дождь и туман резко ухудшил видимость. До сих пор не ясно, что послужило причиной аварии: водитель грузовика, перевозившего стройматериалы, утверждал, что не увидел движущуюся навстречу легковушку. Катастрофа произошла буквально в нескольких километрах от больницы. Маленький легковой автомобиль, столкнувшись лобовым ударом с огромным грузовичком, перевернулся и врезался в дерево. Детского кресла в салоне не было (медицинский осмотр Миранды требовался срочно, и времени подготовиться должным образом попросту не нашлось). Результат удара стал смертельным для маленького тела моей сестры.

Сообщение бабушке и дедушке пришло ночью: машина разбита, двое взрослых госпитализированы, грудной ребёнок погиб на месте происшествия. Помню, как бабушка громко закричала, дедушка пытался её успокоить, однако ему не сразу удалось. Только когда сбежались соседи, бабушка взяла себя в руки. Ей предстояло ехать в больницу и на опознание тела Миранды.

Тогда моё сознание отказывалось воспринимать происходящее. Душа не разрывалась от боли. Я просто не понимала, что значит потерять сестру, потому, что я даже не успела побыть в роли старшей. Зато я боялась потерять родителей. Боялась, что мама или папа умрут в больнице. И вот тогда во мне действительно поселился дикий страх. Благодаря профессионализму врачей моих родителей удалось спасти.

Мужчину виновного в аварии осудили на десять лет, за непредумышленное убийство новорожденного. Почему дали такой маленький срок? Его оправдала погода. Адвокаты фирмы, в которой работал Эрик Фармер, (обвиняемый) сделали всё возможное, чтобы скостить срок своему сотруднику и выплатить как можно меньше денежную компенсацию нашей пострадавшей семье. Они привели доводы, что на дороге была плохая видимость, отвратительные погодные условия и к тому же, у папы перегорела одна фара (что было правдой). Из-за этого, водитель фургона его не увидел.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, как несправедливо складываются человеческие судьбы. Та короткая жизнь маленькой девочки навсегда связала нас незримыми сестринскими нитями. Миранда стала для меня неким символом уязвимости, хрупкости, напоминанием о быстротечности человеческой жизни. Эта страшная автокатастрофа навсегда изменила мою семью, заставив пересмотреть отношение к близким людям и ценности каждой прожитой минуты.

Конечно, пережив такую травму в детстве, испытав сильный стресс, и видя, как моя мама долго восстанавливалась после потери Миранды, в какой-то момент, на третьем курсе медицинского университета я и решила стать врачом- психиатром. Так, я стремилась помочь людям справиться с тяжелой трагедией или ситуацией, которая пробралась в их жизнь.