Катрин Нестро – Странник шелковой души (страница 8)

Они шли молча, почти не касаясь пола. Их лица были закрыты прозрачными масками, сквозь которые лишь угадывались движения губ.

Когда они поднялись на балкон, свод зала засиял, как жила, пульсирующая жизнью. Свет стекал по нитям и струился в кабину.

Дверь кокона открылась.

И тогда я впервые понял:

Он живой.

Он дышит.

Он впитывает.

Он меняет.

Главный Ткач поднял руку.

– Я приветствую вас на вашей второй церемонии перешивки, – произнёс он, открыв Книгу. Его голос был глухим, и в нём не было ни тени эмоции.

– Сегодня вы получите цель. Сегодня вы станете тем, кем должны быть. Душа – нестабильна. Она нуждается в правке. Перешивка даст вам смысл, направление и счастье. Ибо ничто не делает человека счастливее, чем знание, для чего он живёт.

Он закрыл книгу.

– Да начнётся перешивка.

Прозвучала музыка – жёсткая, как команда. Первый ребёнок вошёл в кабину. Дверь закрылась. Тишина. Он вышел с иным взглядом. Прямой спиной. Ровной походкой. Как будто в него вшили новую суть, а старая – испарилась. Так создавалась армия бездушных единиц. Стабильных. Безошибочных. Их больше не волновали ни мечты, ни музыка, ни странные вопросы перед сном. Каждый – теперь частью системы. Очередь сокращалась. Я знал – скоро мой черёд. И вот – он настал.

Меня подвели к кабине. Дверь открылась.

Внутри всё было чужим:

Стены – как будто из плоти. Медицинская кушетка, ремни, провода – и металлическая рука с иглами, затаившаяся в потолке. Ассистент – не человек, а полу-машина, помог мне лечь. Ремни затянули запястья.

Мне ввели препарат, притупляющий боль и страх. И тут рука машины опустилась.

Я должен был быть спокоен. Но вместо этого – я закричал. Во всё горло. Грудью. Душой. Это не был обычный крик. Это был выплеск живого.

Машина замерла. Ассистент отшатнулся.

Я почувствовал, как во мне что-то рвётся наружу. Сердце билось так, что казалось – сейчас сломает рёбра. Я вырвался. Разорвал ремни. Сбил ассистента с ног. Рванул к двери. Она открылась. Все глаза в зале – сотни, тысячи – повернулись ко мне. Но в них не было осуждения. Не было ужаса. Не было ничего.

– Схватить его! – закричал главный Ткач, поднимаясь с трона.

– Живо! Он нестабильный!

Я знал: пол – это смерть. Корни схватят. Я прыгнул на корпус кабины, оттолкнулся и взобрался вверх – по своду, по нитям, по собственной панике.

Разбил витраж. Стекло осыпалось осколками.

Воздух. Свобода. Ветер.

Стража уже снаружи.

– На крышу! Быстро!

Но я знал путь. Я бывал здесь тайно – лазил в архивы, искал ответы. Я знал стену, по которой можно спуститься. Я прыгнул. Приземлился. Бежал.

И с тех пор меня больше никто не видел.

Так я исчез. Для них. Для мира. Для себя.

Глава 7.

Пески поглощения.

Я проснулся от боли.

Тупой, жгучей, будто в грудь вбили клин из песка и соли.

Мне не хватало воздуха. Я жадно хватал его ртом, как выброшенная на берег рыба.

Сердце колотилось – не просто сильно, а неправильно, сбиваясь, как если бы внутри меня барабанил кто-то чужой.

Пот стекал с меня холодными нитями, впитываясь в горячий песок.

– Что происходит?.. – прохрипел я, едва слышно.

Проводник даже не обернулся. Его силуэт был всё таким же – тень на фоне мрака, вросшая в бархан.

– Сон, – ответил он глухо. – Сны… они не подчиняются правилам.

Это зеркало того, что ты пытаешься скрыть.

Во сне ты – настоящий.

Он повернул ко мне стеклянную маску.

Огоньки внутри мигнули. Затем вспыхнули резко и ярко.

– Берегись! – рявкнул он.

Сильный удар посоха – как раскат грома.

Он вонзил его в песок передо мной и в ту же секунду поверхность зашевелилась.

Я отшатнулся, сбив дыхание.

Песок кипел.

Из-под земли тянулись тонкие струи, похожие на змей. Они двигались не по ветру, а по намерению – как живые щупальца.

Их не было видно с высоты, но теперь, вблизи, они жадно ползли к точке, где я спал.

– Что это?.. – прошептал я.

– Пустыня, – хрипло ответил Проводник. – Она почуяла твои эмоции.

– Но как?..

– Ты выдал себя во сне. Пустыня чувствует, когда кто-то по-настоящему живой.

Ты был без защиты. Она хотела поглотить тебя.

Один вдох – и от тебя осталась бы только оболочка.

Я ещё не до конца верил в его слова. Но по тому, как тянулись эти песочные жилы, как они шипели и дрожали, словно ждали прикосновения… я знал: он не лжёт.

– Пустыня… ест эмоции?

– Она уже сожрала Реку. Осталось совсем немного чувств в этом мире.

И она голодна.

Я замер.

Песок будто зашипел мне в лицо. Я отступил, прижал ладони к груди.

– Пей. – Проводник протянул мне флягу.