Катрин Нестро – Странник шелковой души (страница 10)
– Это… город?
– Это то, что осталось от города. Это – территория Контрактников.
Земля, где охотятся не за телами, а за душами.
Здесь каждый – сам себе закон.
Здесь чувствуют только тогда, когда за это платят.
– Кто они?
– Брошенные. Лишенные. Заблудшие. Те, кто когда-то потерял душу или сам сдал ее за хорошую цену. Теперь они выслеживают других. Редких – тех, кто еще не продался. Они не служат никому, кроме выгоды. Они живут за счет других воспоминаний, других чувств.
Контракт – их бог.
Эхо – их кровь.
Я стоял в ветре. Он пах чем-то тяжёлым. Жаром. Пеплом. Страхом. Словно сам воздух знал цену боли.
– Мы пришли?
– Не совсем.
– А что это?
– Это граница. Туда нельзя войти просто так. Он смотрит – и решает. Ты войдёшь не ногами, а тем, что несёшь внутри. Если ты пуст – он проглотит тебя. Если ты жив – ты увидишь то, что нельзя забыть.
Я сглотнул. Мой желудок сжался. Пальцы дрожали под чёрным плащом.
– Ты готов?
Я не ответил. Сделал шаг вперёд. Потом второй.
Тень Края Бессонных легла на меня.
И мир стал тише…
Глава 8.
Проводник подвёл меня к дверям и остановился.
Огромная арка высилась посреди руин, словно её не построили, а вытянули из песка. На каменных створках были вырезаны лица: сотни, тысячи. Они менялись, переливались, словно кто-то смотрел изнутри.
– Дальше ты пойдешь один, – прохрипел проводник.
– Ты не пойдешь со мной?
– Мне нельзя входить в город, моя черта здесь.
– Почему нельзя?
– Здесь начинается Край Бессонных, – сказал он. – Но первым делом тебя ждёт Зеркальный зал.
Я посмотрел на него.
– Зеркала?
– Не стекло. Не отражение плоти. Зеркала души.
Они показывают то, что в тебе есть и чего ты не хотел бы знать.
Каждый Контрактник проходит его однажды. Многие сходят с ума.
Некоторые… становятся сильнее.
Но никто не выходит прежним.
Я сглотнул.
– А если я не войду?
Огоньки в его маске дрогнули.
– Тогда ты останешься здесь, у границы. Пески почувствуют твой страх и рано или поздно проглотят. У тебя нет выбора.
Я сделал шаг к дверям. Лица на камне зашевелились, будто вдыхали мой запах. Тени от огней внутри маски Проводника легли на мои плечи.
– Запомни, – его голос стал глубже. – В Зеркальном зале нет врагов, кроме тебя самого.
Если ты солжёшь себе хоть раз – двери закроются.
И пустыня получит то, что ей нужно.
Двери медленно распахнулись, и впереди раскинулся длинный коридор, уходящий во тьму. На его стенах – зеркальные поверхности, но не стеклянные: жидкие, дышащие, будто вода, в которой отражалось что-то большее, чем просто моё лицо.
Когда-то на этом месте текла река памяти – Ткань Реки. Она брала исток в глубинах мира и несла живые души, очищая их. Каждый, кто входил в реку, мог избавиться от боли и найти утраченные воспоминания. Река принимала всё – и возвращала свет.
Но когда появились первые синтетические души – прошитые, перешитые, искусственно созданные, – они тоже пришли к реке. И река отвергла их. Вода темнела, мутнела, превращалась в вязкую жижу. Нити памяти, что текли по её руслу, рвались, и река постепенно угасала.
Её глубины ушли в пески, и там она застыла – не текущей водой, а отражениями.
Словно её нити, впитав эмоции тысяч людей, свернулись в огромные зеркальные пласты. Они стали её последним дыханием, последним способом показать людям истину. Но истина оказалась тяжелее, чем люди могли вынести. Так возник Зеркальный зал – устье погибшей реки, её последняя форма.
Здесь нет течения, но каждая поверхность – живая.
Вместо воды – зеркала, что отражают не лицо, а суть.
Каждый, кто входит в зал, видит три отражения:
Прошлое – всё, что он потерял или предал.
Настоящее – обнажённую правду о себе.
Будущее – путь, к которому ведёт его душа.
Для тех, кто ещё оставался живым, будущее могло быть дорогой. Возможностью выбора.
Но для синтетиков оно всегда было одно: смерть и распад. Они покидали свои привязки, теряли связь с Тканью мира и оказывались обречены.
И тогда зеркала предлагали сделку. Чтобы не исчезнуть, обреченные соглашались служить залу.
Так появились первые Контрактники – охотники за чужими душами. Это не люди и не совсем тени. Это заложники Зеркального зала. Они не могут спать. Их сны принадлежат Зеркалам.
Потому этот край и назвали – Край Бессонных.
Каждую ночь, вместо сна, Контрактники слышат шёпот зеркал, зовущий к новой добыче. Чтобы не сойти с ума от этой тишины, они охотятся за чужими душами и приносят эмоции залу – как дань, как пищу.
Зеркала питаются этим, чтобы не угаснуть. Контрактники живут – чтобы кормить их. А зал держит их в оковах.
Я шагнул внутрь.
И первое зеркало дрогнуло, засветилось – и я увидел там не себя, а того, кем я мог бы стать, если бы продал свою душу Контрактникам…
Лицо было моим, но глаза… чужие. Пустые.
Ни страха, ни радости.