Катрин Малниш – Доктор Ланской: Смертельный клинок Троелунья (страница 9)
А тут агент… да еще девушка…
Феликс вернул Маре ее трофеи, после чего поймал на себе удивленный взгляд.
– Что?
– Ничего не скажете? – удивилась она.
– А должен? – он изогнул бровь и слегка улыбнулся.
– Ну как же! – она вновь к нему склонилась.
Впервые их лица оказались так близко к друг другу.
Киприан неловко переглянулся с Эдгаром, а вот Феликс и Мара, почти соприкоснувшись носами, лишь одновременно вздохнули.
– Чтобы задать вопрос, не стоит сразу кидаться в объятия…
– Нахал, – шепнула девушка, но с улыбкой.
Она отодвинулась.
– Я хочу взять у вас интервью, как и у Эдгара, – она посмотрела на хирурга за спиной Ланского. – Надеюсь, вы не откажете?
– Не будет ли проблем у редакции? – сразу уточнил Феликс. – Все – таки у меня не совсем тот статус, чтобы…
– Кто помнит грешки, боже, – всплеснул руками Киприан. – Нет, конечно, некоторые помнят. Но поверь, прошло десять лет. В Троелунье произошло столько, что о тебе не то что забыли, а уже в принципе стерли из своей памяти твой образ.
– Хорошо. Тогда без проблем.
– Отлично!
Она встала с кровати и, протянув Феликсу руку, слегка наклонилась, явно куда – то приглашая.
Парень неуверенно посмотрел на Киприана, но тот сразу кивнул: он разрешал идти за девушкой и тем самым давал согласие на все сказанные в будущем слова.
Феликс встал с постели и, не приняв руки, отыскал на стуле свое пальто и шляпу. Шляпу?
Доктор не сразу вспомнил, что в Троелунье прибыл без головного убора. Лидия, вроде, должна была купить ему что – то с выделенных денег, но Ланской не думал, что Ильинская так быстро освоиться, все вспомнит и разберется с проблемой.
Качество шляпы было превосходным, как и перетянутой атласной ленты с пришитым под ней пером черно – белого оттенка. Такой явно приказал взять Киприан, так как это было еще одним отличительным знаком Столицы – так шпионы Канцелярии и Дворца отличали обычных служивых от «привилегированных».
Феликс примерил, посмотрелся в небольшое зеркало – и нашел свой образ более чем достойным. Нужно будет отблагодарить Лидию чем – нибудь. Дать денег на расходы больше обычного или же… что – то купить самому.
– Вы идете? – уточнила Мара, уже стоя у двери.
– Да. Пять минут.
– Хорошо. Ожидаю вас в кафе в вашем отеле.
– Принято, – он кивнул, и отпустил девушку.
Киприан также засобирался, набросив на плечи пальто и плащ со знамением Канцелярии. Когда он успел притащить – Феликс не увидел, однако заметил другое: Драгоновский странно заулыбался, словно ему прибавили жалования или же наконец – то шанс проникнуть в покои Королевы Александры.
Феликс тряхнул головой, гоня дурные мысли.
А Эдгар, потушив газовую лампу, забрал свои вещи – и покинул их общество, забрав с собой и образцы крови Феликса, и рвотных масс учеников. Помимо этого хирургу еще предстояло исследовать кладовые и проехать с Драгоновским в Канцелярию для дачи показаний и подписи документов…
Глава 5
Глава 5
Уже спускаясь обратно в холл, откуда врачи и поднялись в класс с больными, Феликс с удивлением обнаружил у подножия лестницы Мару и Лидию.
Первая уже стояла одетая, спрятав за пояс свои бумаги и блокнот, а вот Лидия, набросив на плечи свое пальто, держала в руках какой – то пергаментный сверток с запиской под бечёвкой.
Феликс притаился в тени колонны, пока решив не спускаться, и вслушался в разговор двух дам. Ибо он был уверен: Мара что – то хочет у него узнать, а не просто взять короткое интервью для издания.
Слишком долго служил Феликс у Шефнеров – успел повидать всякого и набраться опыта в разглядывании истинных личин нечисти и людей.
– Можешь его не ждать, – посоветовала с требованием Мара Лидии. – Он идет со мной на интервью.
– Я всегда жду господина Ланского, где бы он ни был, – заметила Лидия, и Феликс мысленно похвалил ее. – Это его приказ, указанный в договоре.
– Считай, что я все уладила, – она вдруг достала из кармана пальто синие купюры, считавшиеся в Троелунье «сильным» номиналом. – Иди, купи себе кофе и ужин в лучшем ресторане. И не беспокой Феликса до вечера.
Феликс внимательно посмотрел на Лидию.
Боже, как же она стала плохо выглядеть…
Осунувшееся лицо некогда достаточно пышной дворянки, впалые серые щеки, выступающий острый подбородок и эти воробьиные глаза – все выдавало ее недавно пережитое горе. И если раньше Феликс не обращал внимания на внешность ассистентки, то в ту секунду он осознал: Лидия больше не может защищаться.
Не то положение…
Но вдруг тишину холла разрезал негромкий хлопок руки об руку.
Купюра вылетела из пальцев журналистки, пролетела к камину – и угодила прямиком в огонь. Пламя с радостью перехватило бумагу – и тут же сожрало, а вот острые костяшки Мары, небрежно опустившись на щеку Лидии, заставили девушку рухнуть на колени и выронить пакет с письмом.
– Да как ты смеешь, – прошипела Мара, обойдя Лидию сзади. – Запомни, Ильинская, – она усмехнулась, и ее губы искривились в неприятной улыбке. – Ты – больше никто. Мусор, болтающийся под ногами. И должна подчиняться тем, кто…
– Она не должна подчиняться.
Феликс наконец – то выступил из укрытия, начав спускаться по лестнице. Каблуки его туфель зацокали по каменным ступенькам, и это магическим образом заставило Мару отойти от Лидии и даже склонить голову.
– Господин Ланской…
– Предлагаю поговорить завтра рано утром, – заметил доктор, протянув Лидии руку.
– Позволю отказать, так как завтра утром интервью должно быть у редактора на столе.
– Тогда – не судьба.
Он развернулся на каблуках туфель и, отчеканивая каждый свой шаг по паркету холла, потащил за собой ничего не понимающую Лидию.
Они вышли на улицу, когда в городе давно зажглись фонари. Они освещали своим ярким желтым сиянием все знаковые улочки Столицы, делая её похожей на некоего голодного и злого зверя, жаждущего поглотить все тёплое и живое. Тени то там, то тут норовили как будто бы ухватиться за тени прохожих, затянуть их в чёрные проулки – и навечно запереть в своём царстве сумерек.
Феликсу было тут и приятно, и тошно одновременно. С одной стороны, тут был его дом. Дом, в котором он родился, но из коего ему пришлось бежать навстречу невзгодам и боли. А с другой – Троелунье не дало ему ничего, кроме нищеты, горького опыта первой любви и тяжёлых воспоминаний о событиях недавней войны с Кукловодами. Но при всем этом ему посчастливилось встретить тех, кто готов ему помочь. А это, как считал доктор, было одним из главных приоритетов его новой жизни.
– Вы торопитесь? – уточнила Лидия, которую Феликс отпустил только рядом с общественной остановкой.
А до этого тащил почти два квартала, как свою собачонку, за руку, чтобы не убежала и не потерялась.
– О чем ты?
– О вас… Вы такой бледный… Словно…
– Лида, не волнуйся. Я не видел духов.
– Но видели её… Разве я не права?
Права ли она? О да, конечно. Иначе бы не было того обморока, не случилась бы та ситуация у бассейна, а также – сам Феликс не узнал бы, как сильно Троелунье усиливает его способность.
И тут он понял, что не чувствует особого упадка сил после контакта со смертью. А на Земле такое бы кончилось долгим сном и больной головой на неделю. Да, небольшое головокружение присутствовало, но не более того. Оно особо не тревожило парня. А вот странное чувство чужого взгляда в спину заставляло тело содрогаться, как от холода, который то и дело порывалчя проникнуть под полы пальто.
– Если что-то случится, прошу вас, господин Ланской, не молчите.
Она обогнула его фигуру и заглянула прямо в глаза парню. Феликс никак не отреагировал. Лишь вздохнул и положил тонкие руки на плечи Лидии.
И вновь он сделал пометку: как же сильно похудела Лида за последние три месяца. Если после войны в ней ещё были лишние килограммы, то сейчас последняя жиринка сбежала с воплем, оставив под платьем лишь облепившую кости желтую кожу.