Катрин Малниш – Доктор Ланской: Смертельный клинок Троелунья (страница 23)

– Постыдился бы, – заметил Киприан.

– Она отравлена, – жестко констатировал Феликс, прослушав сердце и живот, а после – осмотрев зрачки. – Есть еще вода?

– Только во фляге… А чем она успела и где?! – повысив голос, уточнил Драгоновский.

– Сколько до Лурино?

– Два часа.

– Тогда поехали как можно быстрее, – попросил Феликс, сев сзади, рядом с Лидией. – И открой окна, иначе ей будет хуже.

– Только этого не хватало!

Киприан сел за руль – и, заведя машину, нажал на педаль газа.

А Феликс, ощутив легкое першение в горле, сразу глотнул воды и, приблизительно поняв, что стало причиной отравления, начал вспоминать, что взял с собой в кейсе из энтеросорбентов с Земли. Они с Киприаном просто примут угля, а вот Лидии нужно было что – то посильнее, так как интоксикация, как казалось Феликсу, довольно сильная.

– Может, поделишься мыслями? – уточнил Киприан, как только большая часть пути оказалась позади, и машина выехала к тому самому мосту через реку, о котором говорил Драгоновский.

– Этилированный бензин, помнишь? Он в больших количествах токсичен. А если учитывать, что вчера проехала машина, а город маленький…

– Брось, это бред. Тогда бы уже половина Столицы померла.

– Я не вижу пока других источников.

В этот момент Киприан завернул по дороге и, закашлявшись, чуть не выехал на встречную полосу, однако вовремя увел автомобиль в нужную зону и, сбросив скорость, открыл полностью свое окно.

Феликс мгновение позлорадствовал, а потом приказал:

– Воды пей как можно больше. Приедем – помогу.

– Что за… гадость… откуда…

Киприан не перестал кашлять, и в итоге, нажав на педаль тормоза, остановился прямо на трасе, отплевываясь от фантомного комка в горле так, словно готов был выплюнуть легкие. Драгоновский выскочил на улицу и, отойдя к краю дороги, достал свой платок.

Феликсу это крайне не понравилось, поэтому, оставив Лидию лежать на своем шарфе, он вышел следом за Киприаном – и вновь увидел у него красные пятна на шее, пошедшую из носа кровь, а также увеличившийся зоб на шее.

– На что у тебя аллергия? – сурово уточнил Феликс.

– Это не… не…

– Говори!

Доктор схватил Драгоновского за руку и, заставив посмотреть себе в лицо, стал всматриваться в помутневший взгляд Киприана. Дух был растерян, его взгляд затуманивался с каждой минутой сильнее, а кожа побелела до того, что стала одного оттенка со снегом.

– Бензин, – понял Феликс, – так вот, почему ты закупаешь в Канцелярию земной бензин! Киприан!

И в следующую секунду Драгоновский резко осел на колени и, сжавшись от боли, закашлялся до болезненных судорог в спине. Феликс сразу же поднял его лицо к свету, чтобы осмотреть глаза и рот, и сразу же потребовал:

– Адрес усадьбы Шелоховых. Быстро!

Киприан не переставал кашлять, поэтому молча, со злобой и обидой в глазах, вытянул из внутреннего кармана пальто блокнот и протянул Феликсу.

Доктор открыл его на закладке, но вместо уже написанного адреса увидел белый лист. Киприан быстро взял ручку и из последних сил вывел улицу и дом Шелоховых в Лурино, а после – обмяк в руках Феликса, потеряв сознание.

– Черт!

Феликсу не в первый раз приходилось действовать в экстремальных условиях, однако сейчас было еще тяжелее. Он не знал Шелоховых совсем, не представлял, как объясняться с хозяйкой усадьбы, а потом – с Александром, однако ни больниц, ни даже лекарей в Лурино толком не было, соответственно – спасение могло быть только у Аглаи Тимофеевны.

Ланской затащил на переднее пассажирское тело Киприана, после чего сел за руль и, вспоминая на ходу, как ездить на «механике» – у него на Земле имелась лишь вольво с «автоматом», – завел автомобиль и стал в дергающемся режиме гнать машину в сторону Лурино.

Всю дорогу, пока Феликс воевал со сцеплением и передачей, он контролировал как Лидию, наблюдая за поднимающейся и опускающейся грудью девушки, так и следил за пульсом Драгоновского. И показатели последнего Феликса не радовали совсем. Давление падало с каждой минутой…

Опуская педаль газа чуть ли не в пол, Феликс довел автомобиль до ворот усадьбы Шелоховых, но даже не смотрел ни на окрестности, ни на окружающую обстановку. Ему словно кто – то помог подогнать машину к чугунной решетке ворот Шелоховых с характерным вензелем, постучать, подозвать охрану и, коротко сообщив, кто прибыл, получить разрешение на въезд.

Но, как только машина была загнана во двор, ее окружила охрана Шелоховых, а рядом с водительской дверцей материализовался старенький дворецкий с моноклем и уточнил:

– По какому вопросу к ее сиятельству?

– Нужна помощь! – выдохнул Феликс. – Срочно! Позовите вашего лекаря!

– Юноша, – дворецкий не повысил голоса, но одним взглядом суровых серых глаз из – под косматых бровей осадил Феликса, – не повышайте тут голоса. Кто таков? Откуда прибыл? Кто с вами в автомобиле? В письменном виде прошение мне в руки.

– Вы слышите меня?! – Феликс прокашлялся, так как кричать не привык. – У меня в машине его сиятельство Драгоновский! Ему очень плохо! Нужна вода и медикаменты! Я еле их довез!

– Бумаги, – требовательно продолжил дворецкий.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, а из машины тем временем донесся гортанный звук, свидетельствующий о том, что дыхательные пути вот – вот будут перекрыты – и человек умрет.

– Драгоновский Киприан сейчас умрет в вашем саду! И ваша госпожа не отделается штрафом! – рявкнул Феликс, схватив дворецкого за грудки, – Ты это понимаешь или нет?! Пропустите меня к Шелоховой!

– Охрана!

Внезапно Феликс ощутил, как его бок обожгло болью от удара кулаком, а затем такая же вспышка появилась под левым коленом. Это заставило парню осесть в снег, а охране позволило заломить ему руки назад и положил в сугроб.

– Уведите его в подвал, – приказал дворецкий. – И сообщите госпоже Шелоховой о случившемся. А также – проверьте машину.

– Вы издеваетесь?! – Феликса подняли на ноги и потащили в сторону. – Они умрут! Врачей позовите! Да пустите вы меня!

И в следующую секунду ему добавили еще один удар под ребра – и тем самым вышибли воздух из легких, отчего парень закашлялся, но замолчал. Он даже не заметил, как от удара из внутреннего кармана пальто выпала записная книжка Драгоновского и рухнула в снег, прямо под ноги одному из охранников.

– В винный его давай, – услышал Феликс как сквозь вату.

– Обойдется. Еще выжрет там все. Тащи в «пустышку». Пусть там хоть воет.

И с этими словами Феликса протащили через весь задний двор, спустили в какой – то подвал – и со всей силы пустили на каменный пол, скользкий от влаги, плесени и конденсата.

– Пошли, за ним придут… если потребуется.

Феликс попытался быстро встать, чтобы атаковать сзади, но сразу пискнул, так как удар под колено оказался слишком сильным. А доктор давно не практиковался в бою, чтобы выставить защиту или быстро приноровиться двигаться с раной. Да и бок саднило от удара неслабо, поэтому Феликсу пришлось успокоиться, сделать три глубоких вдоха и выдоха – и оценить ситуацию с точки зрения дальнейших действий.

Его приволокли в какой – то подвал, где не было ни света, ни тепла. Продукты тут хранили, но они были явно не первой необходимости, так как почти все деревянные полки оказались заставлены пыльными склянками, которые приросли паутиной и грязью к деревянным доскам. Нигде не было выставленных недавно закруток, так как почти на каждой таре обосновались пауки, защищавшие от незваного гостя свои импровизированные башни поднятыми лапками.

– Не очень и хотелось, – буркнул Феликс пауку, на котором обратил внимание, и отошел ближе к лестнице.

На стенах были белые подтеки, что свидетельствовало о протечках, в углах под потолком красовалась густая паутина с коконами, а на полу застывшие от холода лужи.

Сидеть было не на чем, поэтому Феликс, пока позволяли силы, ходил по подвалу, изредка смотря наверх, на полоску света между дверью и косяком, а потом, когда колено стало ныть от нагрузки, присел на ступеньку и, набросив на руки перчатки, сжался.

Снаружи слышались какие – то голоса, возня и даже крики, но Феликс очень надеялся, что Драгоновского узнают и сразу заберут в дом, а Лиду примут за его подопечную или девушку – и также оставят в тепле, дадут питье и помогут с интоксикацией.

Минуты превратились в часы, а часы – в бесконечность. Особенно остро потерю ориентации во времени Феликс почувствовал, когда белая полоска света стала сначала розовой, а потом – оранжевой. Похоже, что снаружи уже вечерело, а ни к нему, ни за ним не пришли.

Сердце предательски екало от каждого звука снаружи, но больше всего Феликса съедало беспокойство за Лидию. Драгоновского априори не оставят и помогут, а что будет с его ассистенткой? Не дай бог еще проболтается, не догадается выставить себя приближенной Киприана…

Мысли завертелись в бешеном ворохе в голове, и Феликс, дабы отвлечься и не впадать в бесполезную панику, стал ходить по подвалу и подытоживать все, что они узнали.

Но стоило его выводам прийти к призраку Тани, как девочка появилась рядом с ним.

– Напугала…

Призрак девочки был не зол на него, как до этого, да и Феликс уже не так остро реагировал на приход Тани. Холодок, конечно, пробирал до костей, но страха уже не внушал. Шелохова – младшая тоже хорошо шла к нему на контакт, явно доверяя.

– Покажи, – попросил доктор.