Катрин Малниш – Доктор Ланской: Смертельный клинок Троелунья (страница 22)

– Господин Феликс, я…

– Спасибо, – коротко сказал медик, убрав экстракт в карман брюк. – Я тебе должен.

– Что?

Она подняла зареванное лицо, и Феликс, взглянув на блестящую от слез кожу щек Лидии, не смог не пожалеть девушку. Ильинская поступила так, как должна была: она подчинялась договору и спасала своего работодателя. А он сам виноват – полез в призрачные миры без подстраховки.

– Спасибо, – повторил доктор, беря со столика платок и утирая слезы девушки. – Умойся и приводи себя в порядок, – он кивнул на окно, откуда было видно, как разгружают продукты. – Думаю, мы успеем к горячему завтраку.

– Господин Феликс…

– И еще, – доктор взглянул на свои руки, – не разрешишь мне первым принять ванну? Ночь была, сама понимаешь, не сахарной…

– Конечно. Идемте. Я как раз подогрела воду.

Пока Феликс нежился в подогретой воде с запахом металла – дело было в пролегающих под потолком трубах из меди, – а Лидия накрывала стол, чтобы скорее принять слугу с завтраком, Киприан испарился куда – то на улицу, к машине, дабы что – то подготовить.

Феликс не любил искушать судьбу, однако уже не мог терпеть.

Немного отмокнув в воде и ощутив первые силы, он тихо позвал Таню. Но она не увилась. Ни холодка, ни мерцания света, ни удара в живот или грудь. Призрак отчего – то решил не показываться, в отличие от Лидии, которая спокойно вошла в ванную комнату и оставила выглаженную одежду на стуле за ширмой, что скрывала ванную.

– Стой, – приказал вдруг Феликс, погрузившись в воду по плечи. – Почему ты пришла ночью?

Молчание.

– Что ты услышала? Или… не спала?

Еще один акт молчания, который Феликсу надоел на второй минуте. Схватив полотенца и халат, он с громким плеском вылез из ванной и, быстро обтершись досуха, завернулся в свой черный бархатный халат и вышел к Лидии.

Она уже не стеснялась его.

Спокойно обернулась и, осмотрев парня с головы до ног, невольно улыбнулась, хмыкнув себе под нос.

– Что? – не понял Феликс.

А потом, взглянув в зеркало, увидел стоявшие ежиком мокрые волосы. Это отличалось от его обычно либо приглаженных назад локонов, либо же заплетенных в тугой хвост волос. И с такой паклей на голове доктор был больше похож на умалишенного, нежели на интеллигента.

– Смейся – смейся, – поддержал Феликс, приглаживая волосы. – Итак, ты не ответила.

– Я услышала ваш вскрик – и подумала, что вы обожглись о печку.

– Печку? – удивился Феликс. – Почему печку? Я же умею обращаться с ними. Вспомни, когда мы жили в Столице три месяца. Я сам топил и камины, и теплушки, и котлы в подвале.

– Я знаю, просто… Мало ли. Я же не думала, что вы решитесь сами на такое.

– А потом?

– Я зашла к вам, а вы, простите, валяетесь на полу – и не дышите.

– И ты…

– Сразу побежала за экстрактом, а потом, как вы и учили, начала делать массаж сердца.

– А дыхание?..

– Вы сами начали дышать, – отрезала Лидия, поняв, чего испугался доктор.

А Феликс наоборот – выдохнул с облегчением. Все – таки Ильинская была довольно умной и быстро обучающейся девушкой, отчего многие проблемы словно сами миновали доктора.

– Советую вам быстрее одеваться, – вдруг заметила Лидия. – Иначе рискуете заболеть. Тут отовсюду сквозит.

И с этими словами она покинула ванную комнату, заставив Феликса лишь смотреть на закрывшуюся дверь и комкать в кулаке рукав халата.

Глава 10

Глава 5

Завтрак оказался очень даже сносным. В отличие от ужина, который был преподнесен накануне, слоеная булочка с беконом и вишневый компот оказались настоящим раем для желудка.

Киприан на трапезе не появился, однако Лидия распорядилась – и канцелярскому служащему все сложили в пергаментный пакет, дабы поел хотя бы по дороге. Но, как оказалось, Драгновский пренебрег завтраком не зря: пока доктор с ассистенткой выясняли ночную встречу и думали о будущей поездке, Киприан успел сбегать на телеграф, отправить послания в Столицу, к себе в Канцелярию, в дом Александра Шелохова и даже запросил выписку из всех церквей Лизовых гор о бракосочетании Томилиных.

– Ответы придут нам в Лурино, – заметил Киприан, когда готовил машину к пути. – Ибо ночью ко мне пришла одна мысль, – с улыбкой сообщил парень, стряхивая с «дворников» снег.

– Похоже, в иное время мысли в целом не приходят, – буркнул себе под нос Феликс. – Подскажи, – уже громче начал доктор, подойдя к Киприану, – а я смогу осмотреться в доме Шелоховых?

– Это нужно?

Драгоновский многозначительно посмотрел на Феликса, а потом усмехнулся своей дьявольской улыбкой, оголив боковые резцы. Глаза канцелярского служащего сверкнули азартом, после чего он поправил ворот своего пальто и заметил:

– У меня будет долгий разговор с Шелоховой, поэтому не думаю, что она заметит, если доктор отойдет на пять минут в уборную – и задержится, – последнее слово Драгоновский буквально промурлыкал.

И Феликс был отчасти рад, что именно Киприан взялся за дело Шелоховых. Все – таки в парне была жилка его отца, который отслужил почти семьдесят лет Прокурором Столицы. А уж кураж Киприана, когда он чуял кульминацию или развязку, уже было не затушить даже мировым океаном.

– Садитесь. Доедем быстро, благо – расчистили утром.

Ребята расселись внутри автомобиля, и Киприан, заведя машину, повел ее прочь с постоялого двора.

Однако, не успела троица отъехать даже на двести метров от дома, как Лидия прикрыла рукой лицо, а потом и вовсе попросила выйти на улицу.

Киприан нажал по тормозу, и Ильинская, выскочив на улицу, отошла к фонарному столбу, боясь опозориться рядом с Феликсом. Однако врач, даже не думая об эстетике, подошел к Лидии и, приобняв ее за плечи, уточнил:

– Что случилось? Чем тошнит?

– Не тошнит, – она глубоко вдыхала, словно ей не хватало воздуха. = Вы слышите запах?

Феликс с удивлением посмотрел на девушку, а потом огляделся вокруг. И почти сразу понял, о чем говорила Лидия. Мерзкий запах этилированного бензина. Феликс знал его благодаря подработке по молодости, когда денег от ночных дежурств не хватало даже на оплату общежития и приходилось подрабатывать на фабриках по изготовлению моторов. И этого бензина он успел и нанюхаться, и наглотаться, и даже искупаться один раз в канистре с этой гадостью. Вещи потом воняли почти неделю, ни один порошок не брал.

– Ты слышишь? – уточнил Феликс у вышедшего Киприана.

– Слышу, еще с утра, – подтвердил Драгоновский. – И знаешь, что – то мне подсказывает, что это наша вчерашняя малышка оставила такой флер, – усмехнулся парень.

– Погоди, а ты на чем ездишь? – уточнил Феликс.

– На обычном бензине, вашем, – сделал акцент Киприан. – Канцелярия закупается у Земли. Машины хоть живут не по году.

– Если мне не изменяет память, этот аромат даже не от фильтрованного, – Феликс почесал под носом, так как почувствовал желание чихнуть. – Получается… наш ночной ездок…

– Хоть и имеет машинку, только не следит за ее состоянием. И теперь я понимаю, почему она так громыхала, – заметил Киприан.

– Я тоже… Апчхи!

Лидия стала чаще дышать и начала как рыба глотать ртом воздух, отчего Феликсу пришлось возвращаться в гостиницу и наливать в одну из своих колб чистой воды, чтобы уже ею смочить платок и приложить ткань к лицу девушки.

Киприан быстро выехал из Огарева, после чего, проехав километров пять, остановился в полях и позволил Лидии выйти продышаться. Время им позволяло: они покинули перевалочный пункт на час раньше, следовательно – и в Лурино могли прибыть вовремя, учитывая проблему.

– Ну что такое? – Феликс осматривал Лидию, периодически давая девушке пить из фляги с водой. – Лида, у тебя же не было аллергии на бензин. Что случилось?

– Мне… дышать… тяжело…

– Покажи язык, – приказал Феликс, и Лидия выполнила приказ. – Не понимаю… Скажи, я двоюсь?

– Немного…

– Ты стоять можешь? Тебе холодно?

– Нет… да… нет… может быть…

И в этот момент Феликс подхватил Лидию, так как девушка чуть не свалилась с заднего сидения. Она уткнулась горячим лбом в ледяное пальто доктора, и Ланской, аккуратно уложив девушку, расстегнул ее шубку и, расшнуровав корсет, открыл для себя доступ к животу и грудной клетке.