Катрин Малниш – Доктор Ланской: Смертельный клинок Троелунья (страница 19)

Она поджала губы, подбирая слова. Феликс развернулся к Лиде, и она тут же шепнула:

– Интуиция…

Феликс лишь разочарованно покачал головой и закатил глаза, вернувшись в исходное положение. И сам стал думать. Он не любил полагаться на шестое чувство и формально он ничего такого не увидел в Томилине, кроме прекрасного актера. Однако Феликс был уверен, что муж Марии что – то скрывает от Киприана, как от служителя Фемиды, однако все никак не мог припомнить ни одной детали, которая бы указывала на ложь хоть в одном слове мужчины.

И все же…

– Наконец – то!

Киприан сел на водительское и, отряхнувшись от снега, завел автомобиль.

– Куда дальше? – мельком уточнила Лидия.

– Поедем в Лурино. Правда, придется заночевать в Огареве, – Киприан протер глаза, сгоняя усталость, – ибо я не довезу вас до утра.

– Хорошо, – согласился Феликс, проверив портмоне на наличие купюр.

– Спокойно, платит Канцелярия, – усмехнулся Киприан.

– Я не сомневался, – парировал Феликс. – И это не для жилья.

– Мда? – Киприан нажал на газ – и автомобиль тронулся с места. – Тогда зачем, если не секрет фирмы?

– Личные расходы, – коротко заметил доктор, посмотрев на Лидию в зеркало дальнего вида.

Девушка еле заметно кивнула и прищурила глаза, услышав кодовое словосочетание – и была готова. А Феликс, спрятав портмоне, от кинулся на спинку сидения и, закрыв глаза, стал прислушиваться к любым звукам, которые закружились вокруг него неким потусторонним ворохом.

Автомобиль вновь начал подскакивать на кочках или уходить в сторону на замерзших лужах, но Феликсу это и нужно было, дабы отвлечь мозг от навязчивого шепота в голове.

Хоть призрак и не появлялся весь разговор с Марией и Сергеем, он активизировался, как только Феликс покинул территорию фабрики. Об этом доктор тоже хотел уточнить у Драгоновского, потому как Киприан больше знал о дарах и контактах с миром призраков и духов, следовательно – лишь он мог подсказать, как пережить эту вынужденную командировку в Троелунье и не сойти с ума…

Дорога до Огарева заняла чуть больше пяти часов, поэтому, когда уже начало смеркаться, а в воздухе запахло дымом от растопленных в домах печей, Феликс с благоговейным стоном вылез из автомобиля и вытянул руку вверх, ощущая, как хрустят позвонки.

Небо окрасилось в багряные и пурпурные цвета, зашедшее за полоску леса солнце напоминало о себе редкими проблесками сквозь заснеженные ветви, а снег, до этого слегка подтаявший и ставший больше похожий по консистенции на весеннюю кашу, приморозило, и теперь он хрустел под нажимом подошв обуви, словно тем самым выражая недовольство.

Огарев чем – то напомнил Феликсу Петергоф, в котором доктор бывал по долгу службы раз сто, если не больше. Он видел его и до революции, и после перестройки, и уже в двадцать первом веке, но все –таки не перестал удивляться, как такая красота, сочетающаяся со стариной и императорской Россией, смогла дожить до нынешнего поколения в относительно нетронутом виде.

Желтые домики формировали длинные улицы, от которых, как ребра от позвоночника, шли прямые переулки, вымощенные такой же качественной плиткой, как и основные площади. С красных черепичных крыш скатывались комки снега, из белоснежных труб валил густой дым, а на улице, несмотря на поздний час, все еще играли дети.

Лидия, выбравшись из автомобиля, посмотрела сначала на несколько домов, а потом тихо сказала:

– Дым столбом – вьюги не будет.

– Веришь в приметы? – усмехнулся Феликс, присматриваясь к окрестностям.

– Да… сбывались все.

Доктор ничего не ответил, так как в этот момент ощутил легкий дискомфорт в животе, а затем услышал легкое урчание. Рефлекторно он приложил руку к пальто, так как ему стало несколько неловко перед Лидией, которая также не ела ничего с самого утра.

Но девушка, не поняв жеста доктора, оглянулась назад и, увидев приближающегося к ним Киприана, тут же покорно опустила глаза и уточнила:

– Все в порядке?

– В абсолютном, – Драгоновский поправил шарф и смахнул снег с плеч. – Итак, тут недалеко есть хороший постоялый двор, там и остановимся. Или вы не привычны? – вдруг уточнил Киприан, обращаясь к Феликсу.

– Как будто есть выбор, – фыркнул Ланской, – к тому же, пока я не работал у Шефнеров, где мне только ни приходилось ночевать.

– Даже так? – Киприан хищно улыбнулся, – Что ж, тогда вряд ли тебя удивят апартаменты деревни.

Он прошел прям, направившись к одному из желтых домов, который, однако, имел более облагороженный и ухоженный во внешнем фасаде здания вид. Если у остальных домов не было балконов, то у этого имелось целых три. Окна были обрамлены толстыми деревянными рамами, а стекла стояли толстые, покрытые инеем и имеющие лишь мелкие кружки в центре – чтобы сквозь них смотреть из комнат на улицу.

Крыльцо тоже порадовало: белый гранит лестницы и балюстрад привлек Феликса и подарил надежду на хотя бы теплый номер, а молоточки в виде колец, которые держали в пастях позолоченные львиные морды на двери, укрепили веру в спокойно проведенную ночь.

Пока Киприан, постучав молоточком о дверь, дождался хозяина, чтобы договориться о комнатах, Феликс присел на широкие перилла и, рассматривая голый заснеженный сад перед белым забором, стал думать.

Призрак Тани его пока не беспокоил, но Феликс посчитал это дурным знаком. Призраки, особенно детские, так просто не успокаивались. Значит, что на фабрике, что в Огареве, есть то, что мешает его дару. Но что?

– Господин Феликс, – Лидия подошла так тихо, что доктор вздрогнул.

– Что?

– Отпустите меня до местной аптекарской лавки? – уточнила девушка, помня код, сказанный в машине. – У меня не много трав.

– Хорошо, – доктор взял портмоне и выделил три купюры, чтобы Лидия не думала о собственных расходах. Но при этом уже потянулся во внутренний карман пальто, чтобы отдать Лидии и скальпель, но девушка его остановила. – Лида…

– Не переживайте, – она хитро улыбнулась и, приподняв юбку платья, показала доктору черные чулки, у которых на боку была серебристая вышивка.

Такие покупали себе особо обеспокоенные дворянки, если шли поздно вечером на прогулку в одиночку. С приходом к власти нового Правителя после Седьмой войны, нравы и порядки изменились: девушки больше не боялись пройтись в одиночку по улице, но все – таки преступники не рассосались и продолжали грабить и убивать…

И хотя Феликс причислял Лиду к тургеневским барышням по тип у внешности, все – таки понимал: навыки его ассистентки предполагают самооборону. Феликсу не требовался телохранитель, однако, когда он и Лидия заключали контракт, одним из пунктов была способность ассистентки позаботиться о себе самостоятельно. И Ланской, вернувшись в Швейцарию, занялся этим лично.

И был горд, когда Лидия вскоре смогла дать отпор не только ему, но и многим лакеям м дворецким, которые пытались на первых порах приставать к новой «овечке» в клане.

Теперь же, когда Лида куда – то уходила, доктору оставалось лишь уповать, чтобы никто не решился покуситься на девушку. Иначе из – под юбки мог показаться заточенный острый клинок, который был все это время пристегнут к голени и ждал своего часа.

– Я быстро, – пообещала Лидия.

Она спорхнула с крыльца и, удалившись вправо по улице, оставила за собой цветочный шлейф духов. Феликс привык к этому запаху, но все равно любил его вдыхать при любой возможности.

– Пошли! – вдруг крикнул Киприан, выдёргивая Феликса из новых раздумий.

– И это – люкс?!

– А я предупреждал…

– Господин Драгоновский, мы еще ладно, справимся, а Лидия?! Ей куда тут?!

– Она же слуга… ей…

– Да не слуга она! А ассистентка!

– Да хоть суфражистка! Сути не меняет!

Феликс уже хотел съязвить, но в этот момент на чердаке, прямо над их комнатами, что – то с грохотом упало – и на головы посыпался песок и застрявшая в досках пыль. Ланской тут же прикрылся шляпой, а вот Драгоновский, откашлявшись от песка, взвыл – и тут же рванул вниз к хозяину.

Феликсу же оставалось стоять посреди комнатушки и осматривать убранство, если его можно было таковым назвать. Предоставленный «люкс» был чуть больше уборной в замке Шефнеров, имел два квадратных окна, выходящих на задний двор, и стоявшие друг напротив друга кровати. Понятно было, что одну из них Феликс уступит Лидии, так как не мог позволить, чтобы девушка лезла на чердак или еще хуже – искала другой постоялый двор.

Хозяин выдал два номера, находящиеся через стенку, но люкс от обычного отличался лишь тем, что внутри был свой рукомойник и унитаз. Большего Огарев предложить избалованным светской роскошью доктору и его ассистентке не мог.

Осмотрев вторую одиночную комнату, где была лишь кровать и небольшая тумба рядом, Феликс тут же поставил свой дорожный кейс и, стянув перчатки, вдохнул спертый воздух. И тут же закашлялся и чихнул, так как повсюду была пыль, затхлость и, судя п аромату сырости, плесень.

Но даже это его не отвадило от одиночного номера. Тут было идеально осуществить то, что они хотят с Лидой, но без посторонних глаз и указок. Да и лунный свет в эту комнату проникал лучше, чем в соседнюю, а белесые полосы ложились прямо на колючее покрывало кровати, чем давали Феликсу шанс соприкоснуться с миром духов без боли.

Отопления, к которому привыкли в Столице или Дельбурге, тут не было, зато в углу Феликс обнаружил старую теплушку, в которую быстро скинул пару листков из блокнота и запаленную спичку.