Катрин Малниш – Чародей XXI века: Увидеть «Париж» – и не умереть (страница 6)

Ред осторожно, чтобы не порезаться еще сильней, отделил рамку со стеклом от картонки сзади – и выудил фотографию, чтобы рассмотреть получше.

Несмотря на старость и белые трещины, Реду удалось увидеть в размытом силуэте незнакомки милую девочку с черными косичками, огромными бантами – и темном платье с белым воротником, какое носили гимназистки.

Взгляд девочки был обычным, ничем не выдающим ее принадлежность к нечистой силе или семье какого-нибудь мага.

От фотографии, как от таковой, тоже не исходило никакой ауры, несмотря даже на то, что вокруг нее крутился полупрозрачный шлейф из тусклых энергетик.

Ред, рассмотрев три из них – наиболее яркие, – тут же понял, что фотографию не трогали с того самого момента, как ее кто-то положил сюда лет сто назад.

И вдруг маг, уже складывая снимок пополам, чтобы спрятать в карман брюк, почувствовал мощную вспышку боли в голове. Он тут же схватился за правый висок, так как укололо где-то совсем глубоко, что свидетельствовало о воздействии.

Дюран тоже дернулся, однако не от боли.

Он обернулся и, ахнув от испуга, рванул в сторону, смотря в дверной проем.

Ред тоже посмотрел туда – и увидел точную копию той девочки, которая смотрела на него со старого фото.

– Это она…

Дюран оперся на подоконник и, шикнув от боли – он тоже напоролся на осколки, – вдруг еще громче ахнул, и на глазах Реда осел на колени, а затем и вовсе – рухнул без сознания, словно сломанная кукла, которой вытащили батарейку…

Сам же Ред, оставшись один на один с призраком, осмотрел ее с головы до ног, после чего почувствовал аромат гари.

Несмотря на то, что на этаже имелись опалины на обоях и маг видел черную штукатурку на лестнице, он четко ощущал: пожар тут был не так давно, чтобы это впечаталось в сознание призрака, однако в то же время не так недавно, чтобы аромат не смог выветриться.

Следовательно, гарью могло запахнуть только в одном случае: если этот аромат принес с собой дух девочки.

Однако Ред не видел на ней ни опаленных вещей, ни сажи на полупрозрачном личике.

И вдруг девочка, осторожно протянув к нему тонкую бледную руку, сжала четыре пальца в кулак, а указательный, выпрямив, показала на стену справа от мага.

Ред, обернувшись, чтобы увидеть обычную бетонную конструкцию, ощутил, как из дверного проема повеяло могильным холодом.

Удивительно, что это случилось спустя несколько минут после появления призрака. Обычно холод – предвестник прихода гостей из потустороннего мира. А тут он стал лишь некоторой сопроводительной единицей.

Но это и успокоило Реда: если холод появился несколько позже, значит, у призрака нет злых намерений.

Он не пытается напугать.

– Что там? – уточнил маг, осмелившись заговорить с девочкой.

Но она лишь опустила руку и, сделав шаг назад, растворилась в пустом коридоре, оставив после себя странный аромат из бергамота и лимона.

На этаже и так не топили, а после появления призрака здесь и вовсе стало невозможно находиться. Словно тело окунули в морозилку и стали уменьшать в ней температуру, дабы поскорее покончить с жертвой…

Однако Ред, переборов желание поскорее убежать, подошел к указанной стене – и, проведя по шершавым старым обоям оголенной рукой, не почувствовал чего-то сверхъестественного. Обычный бетон, за которым красного цвета кирпичи, а дальше – полость, в которой, однако, ничего нет.

Ред обошел стену вдоль и поперек, но не обнаружил ничего, что бы могло зацепить призрака.

Дюран, пришедший в себя только спустя пять минут после исчезновения призрака, поднял голову и, пытаясь сфокусироваться на фигуре мага, вдруг спросил слабым голосом:

– Она ушла?

– Да, – Ред на всякий случай выглянул в коридор, хотя прекрасно ощущал спокойствие помещения. – А ты чего, так реагируешь на всех гостей из Нави? – уточнил осторожно маг.

Он подошел к Дюрану, чтобы помочь, однако преподаватель сам поднялся и, отряхнув пиджак и брюки, с неподдельным страхом посмотрел на дверной проем.

– Странно, что она тебе ничего не сделала, – выдал вдруг Герман. – Обычно чужаков она не любит. Сразу начинает мучить головными болями или тошнотой.

– Это обычная реакция неупокоенной сущности на непрошенных гостей, – заметил Ред, возвращаясь к стене. – Скажи, ты не знаешь, что было на этом этаже до того, как он стал одним из учебных корпусов?

– По-моему, Лиза рассказывала, что здесь с момента открытия до революции был женский корпус. Тут жили воспитанницы, – пояснил зачем-то парень, потирая виски. – Но после революции тут сразу открыли гимназию – и все. Это стало аудиторией.

– А тебе знакомо это фото? – уточнил вновь Ред, показав фотографию.

Дюран еще раз посмотрел на снимок, но вскоре помотал головой и с досадой посмотрел на Реда.

– Увы, никого не знаю. Если разрешишь, сфотографирую – и покажу своим. Все-таки, у меня много предков, живших в России в те времена, – заметил с гордостью Герман, доставая телефон.

Он быстро сфотографировал снимок камерой смартфона и, спрятав аппарат в карман, вдруг вздрогнул от оглушительного грохота башенных часов, пробивших восемь утра.

Стекла в помещении задрожали, оставшиеся клочки обоев и штор заколыхались, как от ветра, а пол завибрировал с такой силой, что Реду на секунду показалось, будто бы деревянные доски вот-вот разверзнутся, как пасть пропасти, и поглотят двух бедняг, решивших поиграть в одиночку в охотников на привидений.

Только если Ред привык после подобной асоциальной встряски идти дальше, то запас прочности Дюрана закончился там же, где и появилась девочка-призрак, то есть – около дверного проема.

Герман вновь упал в обморок, так как громкий звук часов, механизм которых находился в непосредственной близости от ребят – а точнее – прямо над ними в центральной башне, – ударил по его сознанию и утонченному слуху полудуха, который было потерять достаточно легко, а вот вернуть – весьма проблематично, с такой силой, что парень рухнул на пол, как подкошенный.

Увы, но даже в офисе и Департаменте еще не научились полностью восстанавливать способность духа слышать малейшие колебания пространства на сто процентов после ранений.

Поэтому Реду пришлось дождаться, когда последний удар колокола пронесется по всему лагерю, окутает внутренний двор и спугнет всех ворон с ближайших деревьев, а после, открыв окно, взять с карниза горстку снега, завернуть в собственный платок – и приложить ко лбу Дюрана.

Уж к чему, а к холоду духи относились с негодованием. Для них снег был настоящим испытанием воли, поэтому большинство представителей этой расы работали на юге или в непосредственной близости к нему.

И Дюран не был исключением.

Как только он почувствовал соприкосновение кожи со снегом, сразу же вздрогнул и, открыв глаза, пришел в себя, встал на ноги и уже собрался пойти вниз, чтобы присоединиться к остальным преподавателям, но вдруг уже Ред остановил его, схватив за запястье.

Минуты бессознательного состояния Дюрана хватило Реду, чтобы обследовать его.

– У тебя расшатаны все нервы. Пока сюда не смей ходить. Иначе – рискуешь сойти с ума.

Дюран спокойно убрал свою руку в карман и, посмотрев с уважением на Реда, ничего не сказал – и направился к лестнице.

Но только маг услышал, как хлопнули деревянные створки в коридоре, его шестое чувство, до этого сидевшее абсолютно спокойно, вдруг встрепенулось – и разрослось сначала в груди, а потом опутало и желудок, из-за чего живот скрутило с такой силой, что Реду пришлось ненадолго присесть на подоконнике и прислонить голову к холодной стене.

Настолько явный знак об опасности мог подать только дух этого здания, однако для Реда оставалось непонятным: почему девочка вдруг пошла к нему на контакт, если по словам Дюрана призрак не приветствует чужаков?

Этот вопрос мучил Реда оставшиеся три минуты, пока смартфон в кармане не издал противную трель – и на экране не высветился номер Натана.

– Да? – Ред сполз с подоконника, встал на ноги и, все еще пытаясь самостоятельно унять боль в животе, услышал безжизненный голос брата:

– Ред, там Саша приехала… просит провести ее.

– Почему она мне не набрала? – удивился маг, начиная двигаться к выходу.

– Сказала, что у тебя смартфон был не в сети.

Ред лишь глубоко вздохнул: если на четвертом этаже не ловит связь, несмотря на высоту и находящуюся рядом вышку связи, значит что-то блокирует любой радиосигнал – и аппаратура для наблюдения тут будет бесполезна.

–Хорошо, сейчас, – Ред вышел на лестницу и прикрыл деревянные створки, продев в ручки дверец длинную доску. – А с тобой что?

– Не знаю, – протянул устало Натана. – На завтрак иди один.

После этого парень отключился, а Ред, уже предполагая, что могло так воздействовать на брата, направился к выходу, где мерзла уже двадцать минут Александра.

Глава 3

– Значит, призрак девочки.

– Да, – Ред тронул ложкой комочки каши, но не решился есть. – И по-моему, она не виновата в исчезновении детей.

– Быстро, – протянула сонно Саша, ковыряя остывшую манку. – А с чего такие выводы? Или контакта с ней хватило, чтобы ты все понял?

Саша легко улыбнулась, а вот Ред, все-таки решившись съесть немного каши, вдруг снова почувствовал боль в животе. То ли желудок сразу понял, что ему грозит, то ли рецепторы сработали не так, как нужно, но больше парень не смог съесть даже дольку яблока, которое им полагалось в комплекте с кашей.