Катрин Корр – Хорошая девочка (страница 15)
Я закрыл глаза и медленно выдохнул. Ублюдок.
Ярость закипала во мне, обжигающая кровь хлынула в лицо, мгновенно возвращая силы и жажду действовать. Каждый шаг отдавался тяжестью, кулаки сжимались до боли. Вдруг дверь гостевой комнаты распахнулась, и в холле показалась Патрис. Её взгляд был прикован к экрану телефона, поэтому она не сразу меня заметила. Прежде чем это произошло, из комнаты вышел Феликс. Я нёсся на них, как ураган, но вопреки желанию размазать урода, как дерьмо по асфальту, резко свернул в комнату и запер дверь.
— Кай, что ты делаешь? — застучали оба. — Кай, немедленно открой дверь!
— Что происходит? — испугалась Аглая, завернувшись в темно-зеленый плед. От её макияжа остались одни черные потеки на лице. — Кай, зачем ты закрыл дверь?
Несколько секунд я молча смотрел на нее, превозмогая раздирающую меня злость. Наглая, лживая и бессовестная шлюха, которой посчастливилось встретить моего барана-отца.
— Я сейчас вызову полицию! — закричала Патрис за дверью. — Немедленно открой дверь, Кай! Выпусти мою маму и сестру!
— Звони, Патрис! — бросил я в ответ, не сводя глаз с взволнованной шлюхи. — Номер ты знаешь.
— Кай, ты ведь не такой, как твой отец, — пролепетала Аглая. — Ты хороший парень… Прошу тебя, выпусти нас.
Я усмехнулся, наслаждаясь нарастающей паникой в её подлых глазах, а потом повернул голову в сторону девчонки. Она стояла у кресла, впиваясь тонкими пальчиками в мягкую обивку спинки. От слез её глаза слегка припухли, придавая лицу чуть больше детского очарования. Когда я сделал шаг в её сторону, она тотчас метнула испуганный взгляд в сторону матери, словно ища у нее спасения.
— Не подходи к моей дочери, Кай. Ты слышишь меня? Я сказала, не смей к ней приближаться!
— Открой дверь! Сейчас же открой дверь! — вопил ублюдок Феликс.
Чем ближе я подходил к девчонке, тем сильнее она начинала нервничать. Напуганный взгляд продолжал метаться от меня к матери, она словно ждала, что та набросится на меня, желая защитить её.
— Твой отчим трогает тебя, верно? — спросил я, захватив её внимание. — Приходит к тебе в комнату, когда все спят, и делает с тобой то, чего ты не хочешь.
—…Кай, что ты несешь? Что за ерунду ты…
— Маме и сестре ты не говорила, — продолжал я, медленно обходя кресло. — Одну не хочешь расстраивать, да и боишься, что она не поверит тебе, а второй на тебя наплевать, у нее своих забот хватает.
— Что за мерзость ты несешь?! — вспыхнула Аглая и, словно позабыв о своем «ужасающем» состоянии, резво бросилась к двери.
— Села! — приказал я, указав ей на кровать. Аглая моментально застыла на месте. — Опустила свой зад и не дергаешься!
—…Да как ты…как ты смеешь так говорить со мной? — часто заморгала она. — Я не… Я не потерплю такого отношения к себе!
— В таком случае, вызывай полицию, — я улыбнулся ей. — Вызывай! Ну же! Вперед!
В дверь уже ломились и мама, и отец. Их голоса смешивались с истеричными криками Патрис, наводя ужас на девчонку, которая могла всё изменить.
— Слышишь? — кивнул я в сторону двери. — Там твой насильник. Сейчас выбьет эту дверь, и ты снова его увидишь. Что такое? Где твои слезы? Уже не так страшно, верно?
— Ты ненормальный!
— А ты — мошенница, — пожал я плечами, заметив блеснувшую злобу в её лживых глазах. Я вновь повернулся к девчонке, которая была похожа на твердый и спутанный комок жесткой проволоки. — Послушай, — я старался говорить мягким и внушающим доверие тоном, — тебе нечего бояться. Я клянусь, что моя семья поможет тебе. Севиль, верно? Тебя ведь так зовут?
— Да, — робко кивнула она.
— Не говори с ним! — воскликнула Аглая. — Не смей говорить с ним! Помогите нам! Выломайте уже эту чертову дверь!
— Севиль, твоя мама связалась с плохим человеком. И этот человек обижает тебя. Я ведь прав?
— Севиль, подойди ко мне! Немедленно подойди ко мне!
— Этот человек вскружил ей голову, — продолжал я говорить, — и он вынуждает твою маму делать плохие вещи, Севиль.
— Кай, хватит нести чепуху! Ты пугаешь её!
— То, что ты видела сегодня в кладовке, именно он и заставил её сделать.
— Не слушай его!
— Мой отец не обижал твою маму, и ты знаешь это, Севиль. Ты ведь знаешь, как выглядит и что чувствует человек, которого обижают. Я прав?
Она снова кивнула, не поднимая взгляд.
— Ты видела свою маму и моего отца, когда вошла в кладовку?
— Севиль, девочка моя, закрой глаза и уши! Прошу тебя, милая, не слушай этого…
— Ты видела их, Севиль? — с каждой секундой я становился всё нетерпеливее.
— Отстань от нее! — завопила Аглая. — Это моя дочь!
— Севиль! — схватил я её за плечи и вынудил посмотреть мне в глаза. Она дрожала в моих руках, из глаз полились слезы. — Ответь мне, пожалуйста! Ты видела свою маму и моего отца в кладовке?
— Да.
— И как же вела себя твоя мама?!
— Ты совсем с ума сошел?! Она ещё ребенок!
— Кай! — кричала мама за дверью. — Умоляю тебя, что бы ты ни делал, немедленно прекрати!
— Севиль, какой была твоя мама? — настаивал я. — Она плакала? Она звала на помощь?
— Это просто немыслимо!
— Что она делала?! — повысил я голос настолько, что не услышал, как распахнулась дверь. Комнату заполонили люди. — Твоя мама вовсе не плакала, верно? Она была счастлива, ей нравилось то, что происходило! Так ведь?!
— Господи, Кай! — оттолкнула меня мама, закрыв собой девчонку. Кто-то схватил меня за руки и оттащил к стене. — Что на тебя нашло?! Севиль, ты в порядке? Милая, всё хорошо?
— Не трогайте мою дочь! — вспыхнула Аглая, оттолкнув маму. — Вы что, все здесь ненормальные?! Феликс, увези нас отсюда! — зарыдала она, увидев отца, который с силой сжимал мне плечо. — Я не понимаю, почему мы ещё здесь… Уехать! Я хочу уехать!
— Отпусти меня! — пытался я вырваться.
— Успокойся! Что на тебя нашло?!
— Мама, вызови полицию! Эти люди — мошенники! А эта девочка подвергается сексуальному насилию, и, вероятнее всего, её чокнутая мамаша знает об этом!
— Что? — ужаснулась мама. — Кай, о чем ты говоришь?
— Вам не надоело издеваться над моей семьей? — подал голос ублюдок, в объятия которого бросилась Аглая. — Это уже переходит все границы!
— Он педофил! — закричал я в лицо отцу. — Мать твою, сделай ты уже хоть что-нибудь!
— Я и представить не мог, насколько вы бессердечные и гадкие люди! — вздохнул Феликс.
— Севиль, скажи правду! — мой взгляд вонзился в нее. — Я видел, как ты избегала его за столом, — кивнул я на ублюдка, — видел, как он прикасался к тебе в том коридоре! Ты не выносишь его, тебе противен его запах, и ты пошла гулять по дому только потому, что не хотела возвращаться за стол!
—…Господи, — вздохнула мама, прижимая ладонь к губам. — Севиль, это правда? Милая, не бойся, скажи нам…
— Да вы тут, смотрю, совсем охренели!
Бросив в воздух грубое ругательство, Феликс намеревался схватить девчонку за руку, но мама снова закрыла её собой.
— Отойди от нее, — приказала она жестким голосом.
— Это моя дочь, Элина! — рявкнул тот. — Если не хочешь, чтобы о действиях твоего мужа узнал весь город, отойди в сторону и позволь моей семье покинуть ваш проклятый дом. Мы договорились, — напомнил он. — Мало того, что вы сделали с моей невестой, так вы ещё и меня выставляете каким-то монстром!
— Черта с два твоя невеста похожа на жертву изнасилования! — бросил я, почувствовав крепкую хватку отца на плече. — А вот падчерица — в самый раз! Посмотрите на нее! Он же ей шаг в сторону не позволяет сделать!
— Кай, да успокойся ты! — пытался приструнить меня отец, но я рвался в бой, как бешеный бык.
— Она боится его!
— Будете продолжать изводить нас, преследовать и обвинять — договоренности конец! Ты, ублюдок, сядешь за решетку! — прошипел Феликс. — Моя семья сегодня достаточно настрадалась! С каждой секундой цена нашего молчания возрастает, поэтому мой вам совет — заткнитесь и дайте пройти!
Мама не шелохнулась. Её взгляд затвердел, как камень.