Катинка Энгель – Удержи меня. Здесь (страница 47)

Слышится звук приближающегося автомобиля. Припозднившийся гость? Житель другой виллы? В животе разливается ощущение тошноты. Я заставляю себя встать и пройти еще пару шагов. Нельзя оставаться здесь.

Машина поворачивает. Фары светят на меня, так что мне приходится прикрыть глаза рукой. Водитель тормозит.

– Это вы вызывали Uber?

Я не был готов к общению с кем-то, поэтому прочищаю горло, прежде чем ответить.

– Э, нет, не я, – произношу с трудом.

– Вы друг Зельды? – задает вопрос он.

Я сглатываю. Она вызвала мне такси?

– Да, – говорю я.

– Тогда это ваш Uber, – объявляет водитель. – Садитесь.

В легкой растерянности перехожу дорогу, открываю заднюю дверь и падаю на сиденье.

– Не волнуйтесь, – продолжает мужчина за рулем, бородатый пенсионер с дружелюбным взглядом. – Поездка оплачена до Перли.

В этот момент мне кажется, что у меня разбивается сердце. Я чувствую, как оно распадается на части. Иначе эту боль не объяснить.

Опустившись на прохладное кожаное сиденье, закрываю глаза. Не вынесу вида за окном. Лучше остаться наедине с темнотой. Ждать, пока меня поглотит туман. Ма, па, Жасмин, Тео, Эбони, Элли и Эстер. Последний раз. А потом я буду готов сдаться.

– Хорошо провели вечер? – нарушает молчание водитель.

Неохотно открываю глаза. Боюсь, что если заговорю, то сломаюсь.

– Вы сейчас не очень разговорчивы, да? – спрашивает он.

– Простите, – заставляю себя ответить. – Нет, нельзя сказать, что… хорошо провел вечер. – На последних словах голос становится тонким и надламывается.

– Ну-ну, – продолжает мужчина. – Наверняка завтра мир будет выглядеть совсем иначе.

– Наверняка, – эхом отзываюсь я, не в силах ничего поделать с тем, что у меня дрожит нижняя губа. Глаза припекает, и я рад, что водитель понял, что я не могу разговаривать. Снова закрываю глаза. Слезы бегут по щекам. Какое жалкое зрелище.

За ве́ками то светлеет, то темнеет, в зависимости от того, насколько хорошо освещена улица. Дорогу от Палома Бэй до Перли я знаю наизусть и понимаю, где мы находимся. Хотелось бы мне ненадолго уснуть. Всего на несколько минут получить небольшую передышку. Лишь бы разрядить напряжение. Может, у меня получилось бы найти новую расфокусировку мыслей. Момент, который меня радовал. Так, как поцелуи Зельды или ее лицо.

По щекам вновь катятся слезы. Теплые соленые дорожки, которые еще никому не приносили пользы. Как мне пережить эти потери? Зельда не из тех, кого можно забыть. Она останется. Навсегда. Даже если только в воспоминаниях.

Когда за ве́ками становится светлее, я понимаю, что мы подъезжаем к Перли. Улицы освещены так ярко, что создается впечатление, будто сейчас день. Я смотрю в окно. Хотя перед глазами все расплывается, я знаю, как выглядят здания.

Двадцать минут спустя водитель останавливается перед моим домом. Сделав глубокий вдох, открываю дверцу и с трудом выбираюсь на улицу, в ночной весенний воздух.

– Спасибо, – говорю я и собираюсь развернуться, когда старик опускает стекло.

– Передайте своим друзьям спасибо за щедрые чаевые, – кричит он мне вслед. – И выше голову!

Я устало киваю.

Сквозь стеклянную дверь квартиры льется свет, и это означает, что Рис дома. Поскольку ключ вместе с остальными вещами мне пришлось оставить в доме Зельды, мне повезло, что он сегодня здесь. Впрочем, «повезло» в моей ситуации понятие невозможное. Я стучу в дверь кулаком. Через секунду она открывается. Даже не взглянув на Риса, плетусь мимо него к себе в комнату. Из последних сил скидываю обувь и униформу. А потом падаю на кровать, натягиваю одеяло до подбородка, отворачиваюсь лицом к стене и закрываю глаза. Знаю, что не усну. Мне сложно следить за дыханием, потому что само по себе оно работать отказывается. Вдох, выдох.

37

Зельда

Я в одиночестве сижу за столиком. Большая часть гостей разъехалась, а у меня так болят ноги, что я почти не могу пошевелиться.

– Я хотел попрощаться, – говорит Филипп, заходя в тень из освещенного светом пространства перед шатром.

Мне хочется побыть в темноте.

– И сказать тебе, что водитель из Uber нашел твоего парня. Наверняка он уже добрался до дома.

– Спасибо, Филипп. Я твоя должница.

– Да что там, любой поступил бы так же. С нетерпением жду полную версию истории. – Бросив взгляд на мое лицо, он добавляет: – Если тебе захочется рассказывать, конечно.

Я с трудом встаю, морщась от боли.

– Мои ноги меня убивают, – заявляю я. Обнимаю Филиппа на прощание. Кажется, я обрела настоящего друга.

– Береги себя, Зельда, – произносит он.

– Попробую, – обещаю ему. – Я свяжусь с тобой, когда здесь все немного уляжется.

Филипп целует меня в лоб. И оставляет меня, вечеринку, несчастный особняк и все, что с ним связано. Мне хочется попросить, чтобы он забрал меня с собой, но страх перед тем, что тогда устроят родители, вынуждает меня остаться. Возможно, с рекомендательным письмом у Малика будет шанс найти новую работу.

Группа давно упаковала инструменты. Кроме моих братьев, отца и матери остались всего несколько гостей. Я сижу за столиком, сняв туфли, и растираю ноющие ноги. Если бы меня не терзала тревога, можно было бы сказать, что тут царит спокойствие. Тем сильнее я злюсь, когда поднимаю глаза от мозолей и замечаю человека, которого меньше всего хочу сейчас видеть.

Бросив «Можно?» и не дожидаясь ответа, Джейсон придвигает ко мне стул и садится.

– Ноги болят? – спрашивает он, будто я когда-нибудь снова соглашусь вступить с ним в непринужденную беседу. – Давай я сделаю тебе массаж.

Он тянется к моей ноге, но я быстро ее отдергиваю.

– Не смей, – шиплю я.

– Плохое настроение? – любопытствует Джейсон.

– Это ты у меня спрашиваешь? – Можно ли в это поверить? – Из-за тебя мой парень потерял работу. И всем, что приготовили мне родители, я обязана тебе, мерзкий ты лицемер.

Он растерянно смотрит на меня, но слишком пьян, чтобы притворяться. Его выдают лживые глаза.

– Ты натравил на меня мою мать, – напоминаю ему. – Уже забыл?

– Я беспокоился за тебя. За тобой пошел здоровенный черный мужик. Позаботиться, чтобы с тобой ничего не случилось, – это мой гражданский долг.

Он снова собирается дотронуться до меня, но я отталкиваю его руку.

– Гражданский долг? Что ты вообще знаешь о гражданском долге? Как будто ты хотя бы приблизительно представляешь, что значит относиться к кому-то по-человечески, с уважением или преданностью.

– Откуда мне было знать, что ты знакома с этим типом? – спрашивает Джейсон. У него в глазах мелькает неуверенность. Я знаю это выражение. Он выглядит так же, когда на семинарах я ставлю его на место своими комментариями.

– Ты видел его со мной. В «Жемчужинах». Помнишь? Ты знал, что произойдет.

– Так вот почему он показался мне знакомым! Я спросил у него, но он ничего не сказал. Сам виноват.

– Это ты виноват. Только ты. Ты самодовольный говнюк. – Я так зла, что готова выплеснуть ему в лицо стакан воды, который стоит передо мной.

– Да, о’кей, возможно, я повел себя не лучшим образом, – признается Джейсон. Но я ни на секунду не верю, что он раскаивается в том, что сделал. – А может, еще я приревновал? – бросает он и подмигивает мне.

– Ты последний подонок, Джейсон. Последний. Для меня ты больше не существуешь. А если бы существовал, мне пришлось бы ужасно с тобой поступить. Но это лишние хлопоты ради такого, как ты.

Подхватив туфли, я оставляю его одного за столиком. Так поздно, что я имею право уйти с вечеринки. Не оглянувшись, иду по траве, поднимаюсь по лестнице и захожу в дом. Пересекаю гостиную и попадаю в холл. Изогнутая лестница ведет на второй этаж, где находится моя спальня. Там я падаю на кровать. И даже не потрудившись снять неудобное платье, накрываюсь шерстяным одеялом и тут же засыпаю.

Я бы предпочла вообще не вставать. То, что ждет меня внизу, превзойдет мои худшие опасения. Ворочаясь с боку на бок, думаю о Малике и отчаянно надеюсь, что у него все в порядке. Мне хочется ему позвонить, но без телефона я не могу этого сделать. Где старые добрые времена, когда важные номера мы помнили наизусть?

Кто-то стучится в дверь. Черт.

– Мисс Зельда? – доносится снаружи голос Агнес.

Я натягиваю одеяло на голову.

– Мисс Зельда, вы проснулись?

Отвечаю рычанием.

– Ваши родители ждут вас внизу. Обстановка… напряженная.