Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 33)

– Мы готовим болоньезе, – кричит радостная Джинни, когда я захожу на кухню.

Под «нами» она подразумевает… Сэма. Верно, Сэм сегодня забирал ее из школы, потому что у Риса не было времени, а я ездила к Софии. Я сама его об этом попросила, неохотно, по необходимости. А потом выбросила это обстоятельство из головы. У меня пропадает дар речи, когда я вижу его в квартире Риса и Тамсин, готовящего еду в моих кастрюлях.

– Хочешь пива? – спрашивает он, протягивая мне бутылку.

Затем салютует мне своей и в привычной непринужденной манере прислоняется к холодильнику. Мы не встречались примерно три недели. Эта фирменная поза Сэма меня просто добивает. Несравненная естественность, с которой он ведет себя так, будто все в полном порядке и он не даст исчезнуть тому, что между нами было. Хотя оно должно исчезнуть, если мы оба хотим оставаться относительно невредимыми.

Рис садится на пол и тоже потягивает пиво.

– Что это за странное братание? – интересуюсь я. – И что ты делаешь с моей посудой?

Мой холодный тон – для его же пользы. Меня буквально разрывает на части, но чем быстрее Сэм поймет, кто я на самом деле, тем лучше. Я ему не подхожу, я его погублю. Мне необходимо наверстывать упущенное в то ограниченное время, которое мне отмеряно, а тратить его на романтические воздушные замки.

– Прости, нам следовало спросить разрешения, – отвечает Сэм и растерянно проводит рукой по волосам. Еще один характерный для него жест, который напоминает мне, как приятно прикасаться к его волосам.

– Сэм помог мне с последними шкафчиками. В одиночку у меня не получилось бы их установить. Он услышал мою ругань и решил подключиться, – объясняет Рис. – Спасибо еще раз, чувак!

– Не за что.

Сэм ухмыляется и делает еще один глоток из бутылки. Вид у него неуверенный и какой-то потерянный. Он бросает быстрый взгляд на меня, всего на долю секунды, и вижу, что он расстроен. Мне больно осознавать, что причина во мне. Но речь сейчас идет о чем-то большем, чем только он и я.

– Я думала, ты просто приведешь Джинни домой, – признаюсь я и замираю, словно парализованная: я не способна пошевелиться.

Пока мы не видимся, все нормально. Но встреча с Сэмом делает ситуацию невыносимой. Внезапно появляются сомнения. Но они должны исчезнуть. Обязаны!

Сэм вытирает руки кухонным полотенцем, которое, судя по всему, тоже позаимствовано из моей квартиры.

– Извини, если мы перешли границы. Мы проголодались и подумали, что заодно отметим установку кухни. Сразу после еды вымоем посуду и вернем на место.

– Это я предложила, – вмешивается Джинни, явно желая заступиться за Сэма. – Ты злишься?

– Нет, детка, все хорошо. – Я глажу ее по волосам. – Просто удивилась, вот и все.

– Поможешь мне отнести инструменты? – обращается Рис к сестре, и я бросаю на него разъяренный взгляд.

Когда они покидают комнату, Сэм произносит:

– Очень тонко. – Потом неуверенно смотрит на меня. – Как ты?

– До недавнего времени была в порядке, – заявляю я грубее, чем собиралась.

Но для меня вся эта ситуация – перебор. Я настраивалась на вечер с Джинни, а не на тусовку в большой компании. Хотела больше не думать о Сэме. Выбросить из головы все отвлекающие факторы, которые он собой представляет. И себя из его головы как-то надо извлечь. Но как объяснить подобные вещи? Как сказать кому-то, что на тебе лежит столько вины, что придется расплачиваться всю жизнь? Как объяснить, что для любого я стану балластом?

– Что с тобой случилось? – спрашивает Сэм, шагнув в мою сторону. – Я что-то сделал не так? Ты бегаешь от меня уже не первую неделю без каких-либо объяснений. Мне казалось, что между нами все хорошо. Если считаешь, что тот вечер был слишком интимным…

Я смотрю в пол.

– Это плохо. Это… – Не знаю, что сказать, а сама думаю: «Я этого не заслуживаю. Пожалуйста, уйди!»

– Я правда стараюсь, Эми. Думал, ты обрадуешься. Джинни показалось, что это здорово. Не знаю, что не так. Пока ты ничего не объясняешь, я пытаюсь делать вид, что все нормально, но, честно говоря, уже не так в этом уверен.

Внутри что-то завязывается узлом. Больно слышать такое от Сэма. Я не хочу причинять ему боль, но я определенно не та, кто ему нужен. У меня есть собственное дерьмо, с которым нужно разбираться.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? – тихо продолжает он. – Если это так, то скажи. Но твоя оборонительная позиция вызывает у меня еще больше вопросов. Я надеялся, что мы сможем поговорить обо всем. Без давления. Без каких-либо ожиданий. Но так, чтобы я понял.

Так, чтобы он понял. Это невозможно!

– Здесь нечего понимать. У меня просто нет времени, вот и все.

– Но это ведь неправда, – возражает Сэм. – Считаешь меня идиотом? Мы переспали, причем ты этого захотела. Я думал, тебе понравилось. Думал, мы будем делать один шаг за другим. Маленькие шаги, но вместе. Вперед…

– Я ничего тебе не должна, – огрызаюсь я и пугаюсь, как по-свински это прозвучало.

Но так и есть. Ему я ничего не должна. А Имоджен должна все. Я смотрю на него. Сэм выглядит раздавленным, и как же больно, что виновата в этом я.

Я уже собираюсь извиниться, но Сэм меня опередил:

– Да, твоя правда: ты мне ничего не должна. И я тебе, кстати, тоже, раз уж на то пошло. Или, по-твоему, я все это делаю из чувства долга? – Сэм швыряет полотенце на столешницу. – Передай мои наилучшие пожелания Рису и Джинни.

И он выходит. Слышно, как открывается и захлопывается дверь квартиры. Я с облегчением выдыхаю. Голова невесомая и пустая. Фух! Я больше не способна ясно мыслить. Меня наполняет тепло, становится почти жарко, а потом внезапно окатывает холод. Я вынуждена опереться на столешницу, потому что у меня внезапно закружилась голова.

– Соус!

От возгласа Джинни я вздрагиваю, а потом подскакиваю к плите и выключаю конфорки. От болоньезе резковато пахнет горелым.

– А где Сэм? – интересуется Рис, отодвинув меня в сторону и начинает перекладывать соус. Вероятно, надеется, что там еще что-то можно спасти. – Эми! – в голосе Риса появляются строгие нотки.

– Прости, задумалась, – отзываюсь я. – Сэм просил передать вам наилучшие пожелания, ему нужно было уйти.

– Куда? – спрашивает Джинни. – Он же хотел с нами поесть!

– Может, ты немного переутомилась? – встревоженно смотрит на меня Рис. – Может, тебе надо прилечь? Мы с Джинни обо всем позаботимся. – Он указывает на то, что еще недавно было блюдом Сэма.

Я киваю. Что со мной творится? Наверное, за последнее время действительно слишком много всего произошло. Еще этот эмоциональный бардак с Сэмом… Неудивительно, что я так вымотана.

– Мне необходимо по-настоящему выспаться, – соглашаюсь я.

– Возможно, тебе стоит слегка сбавить обороты, – предлагает Рис. – То, как ты надрываешься из-за Софии, – перебор.

– София не имеет к этому отношения, – заявляю я. – Мне нужно так надрываться, чтобы у нее появился шанс. И она имеет на него такое же право, как ты или Малик. – Без понятия, почему я вдруг так разозлилась.

– Естественно, имеет. Но на этой неделе ты навещала ее каждый день…

– Ничего подобного, – возражаю я, – вчера я приезжала совсем ненадолго. А в понедельник мне нужно было к психологу.

– Я не стану учить тебя работать. Ты знаешь, что для нее лучше. – Пожав плечами, Рис сливает воду, паста наверняка разварились до состояния каши. – Но ты должна понимать, в каком ты состоянии.

– Не играет роли, в каком состоянии я. Речь идет о более важных вещах, чем… чем… – Слова застревают в горле.

– Ты самый отзывчивый человек изо всех, кого я знаю, Эми. Я всем тебе обязан. Но не знаю, сколько еще ты так протянешь, прежде чем выгоришь. И после этого уже никому не сумеешь помочь.

Джинни переводит глаза с Риса на меня и обратно на Риса.

– Вы ссоритесь? – спрашивает она.

– Нет, – хором откликаемся мы.

– Да конечно, я же не глупая, – парирует девочка. – Сэм поэтому ушел? Вы тоже поссорились?

Тот факт, что ее так волнует Сэм, лишь укрепляет мое решение снова разделить наши с ним жизни. Ей необходима стабильность, а не капризный привилегированный Казанова, который пытается перетянуть ее на свою сторону при помощи болоньезе. Меня начинает мутить. Я несправедлива к Сэму, знаю. И все же не могу так не думать. Ему всегда все давалось легко. Он даже во сне не может себе представить, что для таких, как Джинни, значит впустить его в свою жизнь. Или для таких, как я.

– Пойду прилягу, – вяло произношу я. – Простите, за плохое настроение. – Наклоняюсь к Джинни и обнимаю ее. – Чисти зубы три минуты, ладно?

– Ладно, – говорит она и тоже обнимает меня, – спокойной ночи.

Несмотря на очевидную усталость, заснуть не получается. Я обхватываю себя руками и медленно глажу ладонями плечи. Обычно так мне удается себя убаюкать. Это лучшее доказательство того, что мне не нужен никто, кроме меня самой. Однако сегодня я терплю неудачу. От постели исходит запах Сэма, в соседней квартире смеются Рис и Джинни – эти звуки успокаивают, но меня не клонит в сон.

Через некоторое время Рис приводит Джинни, чтобы уложить спать. Сперва они отправляются в ванную. Несмотря на их старания делать все тихо, я все равно слышу каждое слово.

– Никакие это не три минуты, – говорит Рис, и девочка хихикает.

– Не выдавай меня Эми!

В комнате Джинни они прощаются.

– Дверь оставить открытой или закрыть? – спрашивает Рис, выключая свет.