Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 37)

— Не я, балбес. А Леди в чёрном. У неё аргументы позначительней.

Хантеру больше ничего не осталось, как захлопнуть рот, признавая её правоту. Она знала, что делала, это точно. Потыкав в кнопки, Гвен прочистила горло и сосредоточилась, входя в привычный образ. Трубку взяли не сразу, но через пару гудков раздалось мелодичное знакомое сопрано:

— Да?

— Здравствуй, Аноним шесть-шесть-шесть. Узнала?

— П-простите, это кто? — лёгкое заикание выдало кузину моментально, и Гвен торжествующе ухмыльнулась.

Будет очень просто, как всё гениальное. Как она и предполагала, кузина просто слегка тронулась головкой, так что довести её нестабильную от наркотиков психику до срыва очень легко. Надо будет немного поиграть с ней перед тем, как та окончательно скроется с горизонта.

— Любительница чёрных оттенков, милая. А ты, смотрю, фанатеешь от красного? — не спеша, растягивая слова. Чтобы девушка на том конце провода успела испугаться до дрожи. — Некрасиво поступаешь, Вирджиния. Сначала подсовываешь мне неудачный объект, теперь охотишься за родной кровью…

— Вы… вы отказались. Сотрудничества не будет, разговор закончен.

— Он закончится, когда я разрешу, — грубо оборвала Гвен. — А теперь слушай сюда, дрянь. Ты сейчас же поднимаешь пухлую попку, заходишь на сайт и удаляешь все свои запросы. Если не хочешь, чтобы я пришла ночью в твой дом с парой самых острых лезвий.

— Особняк неприступен, — слабо пискнула Гонсалес в ответ, ещё пытаясь отстоять свое эго.

Однако Гвен чётко слышала, как дрожали её голосовые связки. Осталось лишь добить.

— Смотря для кого. Даю тебе двенадцать часов, или последствия будут весьма неприятны. Я буду отрезать от тебя по кусочку так медленно, чтобы ты чувствовала, как ошмётки мяса покидают тело. Хочешь? — словно предлагала нечто особо вкусное, как кондитер описывая десерт. Краем глаза видела реакцию Хантера, и восхищение в его взгляде подбадривало и раззадоривало: — Поверь, я точно не буду нежной девочкой. Ты всё поняла?

— Д-да.

— Время пошло, сука. Тик-так, — усмехнувшись, Гвен отключилась.

В полной уверенности, что и получаса бы Вирджинии хватило, она отбросила телефон на стол, и сильные руки тут же обвили талию сзади, а крепкое тело обдало жаром. Хантер прижал её к себе, безошибочно находя губами пульсирующую вену на шее, и без того покрытой крохотными синими следами.

— Потрясающе. Ты великолепна, детка, — раскалённый выдох на кожу, от которого подгибались колени и путались мысли. Гвен откинула голову ему на плечо, наслаждаясь окутывающим теплом и удовольствием от каждого касания. — Миледи в деле это дико возбуждающее зрелище.

— Дальше твой ход, малыш. Статья, которая сорвёт с неё погоны, — напомнила она, прикрывая глаза.

Показать свою худшую сторону вот так, практически с лёгкостью, было странно. Но невероятно увлекательно. Как будто раньше её долгое время тянул вниз огромный мешок камней, и теперь в нём была немаленькая брешь. Через которую ноша понемногу, но облегчалась. С каждым мгновением в этих руках, каждым поцелуем на шее.

— Знаешь, а ведь Раутвилль скоро ждёт что-то ужасное… — задумчиво протянул Хантер, упиваясь близостью к такой опасной Леди, которая теперь целиком и полностью его.

Как держать заряженную винтовку, дающую ощущение полного всевластия. Расправиться со старыми долгами сейчас казалось не просто возможным, а предельно элементарным.

— Почему?

— Потому что два его проклятья работают сообща.

13.1. Кленовый сироп

Парковка у полицейского участка справедливо считалась едва ли не самым безопасным местом в городе. Ещё бы, в такой близости от копов даже проехать лишний раз решится не каждый. Возможно, именно поэтому местный электрик не спешил заменить уже двое суток как перегоревшую лампу на фонаре.

Высокая, подтянутая рыжеволосая девушка в голубой форменной рубашке шла к своей машине, привычно виляя бёдрами. Темноты она не боялась. Не зря носила честно заработанные погоны и табельное оружие на поясе. Но сейчас рабочий день уже окончен, хоть и немного затянулся: все коллеги пару часов назад разъехались по домам.

Вирджиния отбивала неположенными по уставу каблуками чёткий ритм шагов, с тоской оглядывая стоянку. Кроме её одинокой алой «БМВ» да пары пустующих патрульных автомобилей — ничего. Только сгущающаяся тьма и свежесть летнего вечера. Устало плюхнувшись на водительское сиденье, лейтенант Гонсалес небрежно кинула сумочку рядом с собой. Намереваясь поправить макияж, метнула взгляд на зеркало дальнего вида и обомлела.

Вместо своего отражения она увидела лишь чёткий, яркий фиолетовый след от чужих губ. Ей не нужно было объяснять, от кого данное послание. Вздрогнув всем внезапно задеревеневшим телом, Вирджиния через силу сглотнула и торопливо вставила ключ в зажигание.

Пальцы мелко подрагивали, а об обычной уверенности движений можно благополучно забыть. Заставляя себя поверить в то, что этот отпечаток помады не больше, чем предупреждение, она отчаянно боролась с неизбежно подступающим страхом. Пустая темная парковка, тусклый свет из каморки дежурного в участке.

Внезапно вполне обычная ситуация начала казаться кадром из фильма ужасов. Особенно когда двигатель лишь щёлкнул и не отозвался на провернувшийся ключ.

— Дерьмо…

Сказать что-либо ещё Вирджиния не успела. Откуда-то сзади послышался лёгкий шорох, и крепкая рука в кожаной перчатке зажала рот, а возле горла невероятно остро почувствовался холод стального лезвия. Попытка дёрнуться к поясу с пистолетом успеха не принесла: нож прижался к коже тесней, оставляя тонкую красную полоску. Крохотная алая капля скатилась к воротнику рубашки.

Всхлипнув, Вирджиния обезоружено подняла открытые ладони. Всё, что ей осталось — это в ужасе распахнутыми глазами смотреть прямо перед собой. В робкой надежде на помилование она замычала, слегка качнув головой. Хватка на секунду ослабла, позволяя ей говорить, но ни на мгновение не опуская нож.

— Я всё отменила! — истончавшим от ледяного страха в венах голосом запищала Вирджиния, отчаянно цепляясь за жизнь. — Всё отменила, честное слово! Прошу, не надо!

Казалось, это помогло. Потому как объятия чёрной смерти растворились, и, ощутив, что давления больше нет, она буквально вывалилась из машины, неудачно подвернув ногу. Мысли путались от паники, пальцы выхватили оружие, но когда она распахнула заднюю дверь «БМВ», сиденье оказалось пустым.

— Чёрт! — простонав от боли в лодыжке, она торопливо поковыляла обратно в участок, не убирая пистолет.

На лбу проступила испарина, а во рту пересохло, когда подумалось, что придётся объяснять коллегам причину нападения Леди. Или это была не она? Уж слишком сильная, не женская рука…

Сзади гулко раздались шаги, заставившие Вирджинию резко обернуться, вновь вскидывая ствол и щелчком снимая его с предохранителя.

Никого. Только темнота и легкое дуновение ветра, защекотавшее влажную от волнения кожу. Сердце билось в рёбра, учащая в панике нарастающий пульс. Где-то совсем рядом мелькнула чёрная тень, и сразу за ней вторая, тут же исчезая в ночи.

Господи боже. Их двое.

— Покажись! — уже беспорядочно крутилась лейтенант из стороны в сторону, надеясь поймать призраков на мушку. Но они словно не были из плоти и крови, а может просто настолько сроднились с тьмой, что она укрывала их своим одеялом, подобно заботливой матери. — Именем, вашу мать, закона Соединенных штатов: хватит! — завизжала Вирджиния, срываясь на крик: нервы лопались, как перетянутые струны.

На это заявление позади раздался тихий женский смешок, снова вынуждая обернуться. Ноги уже дрожали в желании бежать, и если бы не ноющая лодыжка и высокий каблук — её бы давно и след простыл. По щекам покатились слёзы отчаяния, когда поняла, что она в ловушке. Тело бросало из жара в холод, а вены горели в требовании их успокоить.

Едва не начав тупо палить вокруг себя, Вирджиния почувствовала, как сильно дрожали колени. Ей крышка. Определённо. Зубы стучали, даже крик выдавить не удалось, когда из темноты под ноги с шуршанием скользнуло что-то непонятное.

Быстро нагнувшись, Вирджиния подобрала предмет, оказавшийся ещё пахнущей типографской краской газетой. Прислушиваясь, она несколько минут стояла, практически подпрыгивая от охватываемого ужаса. Однако больше ни звуков, ни теней-призраков не было.

Тишина. Так и не убрав пистолет, она потащилась обратно в машину, прихрамывая и чертыхаясь про себя. Оказавшись в салоне, первым делом проверила заднее сиденье: на этот раз чисто. Для верности щёлкнув замком и забаррикадировавшись внутри «БМВ», пыталась успокоиться, но получалось слабо. Глубоко вдохнула и развернула не просто свежий — датируемый завтрашним днём выпуск «Раутвилль таймс». На первой же полосе значилось:

«Полиция города сидит на наркотиках: народ не слеп, лейтенант Гонсалес».

Гвен доводилось просыпаться по-разному. От будильника и по своей воле, от плача сводной сестры и криков мачехи. Даже от нависшей угрозы жизни пару дней назад. Но вот парадокс: от далёкого мирного бряканья посуды где-то на кухне она открыла глаза впервые.

Звуки были непривычны и несколько испугали, пока не удалось вспомнить, с кем она заснула. Поморщившись, резко села на кровати и с сомнением окинула взглядом свою комнату. Разбросанная в спешке одежда, мужские джинсы и толстовка. Игра с Вирджинией вчера так сильно позабавила, что по неясной причине закончилась в спальне. Оказалось, что команда из Леди и Охотника довольно неплохая…