Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 39)

Горячие ладони уверенно прошлись от её подрагивающего живота вверх, и казалось, что Хантер просто выбирал, какой кусочек своего завтрака хотелось ему больше всего. Гвен свободно раскинула руки, не отрывая взгляда от его лица, на котором светилась полуулыбка.

Он точно что-то задумал. Но ни сопротивляться, ни пытаться по привычке прикрыться не было ни малейшего желания. А от стиснувших грудь предельно сильно рук томление растеклось до низа живота, как раскалённая лава. Мужские пальцы безжалостно сжали соски, плавно и медленно прокручивая. Первый тихий вскрик, полный очевидного удовлетворения, сорвался с уст Гвен, и она прикрыла веки, отдаваясь во власть ощущений. Восхитительно острых, простреливающих каждый нерв, когда Хантер наклонился и подарил ей короткий влажный поцелуй, прикусывая губу и тут же проводя по ней языком.

— Ты потрясающая, Миледи. Но слишком… неукротимая. Я знаю, как сделать тебя чуть более послушной и сладкой, — прошептал он, завораживая взглядом, опаляя скулу дыханием.

Гвен потянулась к нему навстречу в надежде продолжить соприкосновение губ, но Хантер отодвинулся, убирая руки с её груди. Она издала протестующий хныкающий звук, поворачивая голову вслед за исчезнувшим на короткий миг мучителем. И да, его уже хотелось так назвать, потому что тело нагревалось невероятно быстро в потребности получить максимальное наслаждение, а спешить на этот раз Охотник явно не был намерен.

Он взял с разделочного столика подготовленную для неудавшихся блинчиков бутылочку кленового сиропа, коварная ухмылка при этом не сходила с лица. Гвен сглотнула подступившую слюну, в полной мере осознавая, что действительно станет сегодняшним главным блюдом. Дыхание участилось, приятная истома тянула низ живота. Не было и малейшей попытки возразить, когда Хантер осторожно поливал её тёплой янтарной жидкостью, тонкой струйкой обводя ключицу, спускаясь к груди.

Ароматная вязкая сладость покрыла соски, распространяя потрясающий запах карамели. Подчеркнула татуировку, ушла вдоль живота к ямке пупка, где Хантер впервые заметил крохотный бледный шрам. Едва заметно вздрогнул, и золотистый сироп закончил дорожку на самой сокровенной части женского тела. Бутылочка небрежно полетела к груде осколков на полу.

Хантер любовался ею. Покорной, замершей в ожидании. Этими мурашками, которые отчётливо проступили на светлой коже. Сияющими малахитами, захватившими в свой плен. Рассыпавшимися по столу пушистыми спутанными прядками волос, всегда пахнущими лавандой. Сердце дрогнуло, пропустив удар, но он быстро взял себя в руки.

И начал исполнение своей задумки. Лёгкие, дразнящие поцелуи в шею быстро нашли первые капли вкуснятины, Он собирал их, порхающим движением языка проходясь вокруг ключицы. Слышал, как Гвен с шумом втянула воздух, и желание довести её до полного исступления окрепло с новой силой. Сладость пестрила на рецепторах, смешиваясь с букетом тела Гвен, и это сочетание будоражило кровь. Возбуждение нарастало, особенно когда на очереди оказались мягкие полушария, и Хантер подключил к делу руки, сжимая жаждущую касаний грудь ладонями и вызывая первый тихий стон Миледи. Усиливая остроту ощущений, облизывал сироп, а затем прикусил сосок до слабого вскрика своей разомлевшей от ласк девочки:

— Чёрт, Хантер…

Он словно не слышал, чередуя влажные поцелуи с укусами, и каждое касание уносилось дрожью в позвоночник. Гвен с трудом уговаривала себя сохранять самообладание, но это было невозможно. Вены горели, а умелый язык уже собирал сироп с татуировки, тут же спускаясь к животу, повторяя янтарный след.

Очередной поцелуй превратился в посасывание нежного участка кожи, и Гвен, не выдержав, выгнулась ему навстречу, прикрывая глаза от потрясающей смеси ощущений. Немного больно, особенно когда его пальцы снова смяли грудь, но томление внутри лишь стало сильней. Скручивая комок желания, проступая влагой между ног. В горле пересохло, руки сжались в кулаки, но прекратить сейчас точно нельзя. Раз уж отдала себя во власть этого безумца — пусть делает всё, что пожелает…

А он, похоже, хотел только одного: свести её с ума. Потому как жгучие губы добрались до своей цели, накрывая чувствительный комок нервов. Ахнув, Гвен непроизвольно попыталась свести бёдра, но сильные руки держали крепко и не дали ни толики свободы. Молния прострелила всё тело до каждой клеточки, распространяя жар.

Ласки Хантера набирали обороты, от налёта нежности не осталось и следа. Он требовательно посасывал клитор, слегка сжал зубами, упиваясь ярким, терпко-сладким вкусом. Она жалобно хныкала, дёргаясь под его хваткой, как от разрядов тока. Её реакция заводила уже не на шутку, но поиграть с внезапно доверившейся Миледи — редкий шанс.

Вытрахивал её языком, ловя новые стоны, эхом удовольствия искрящие под рёбрами. Наращивал темп, чувствуя, как она пульсировала в преддверии разрядки, но ещё очень рано подавать ей десерт.

— Не так быстро, милая, — прошептал Хантер, отрываясь от неё, и перешёл короткими поцелуями на фарфоровую кожу внутренней стороны бедра. Гвен разочарованно скрипнула ногтями по столу, попыталась приподняться и перехватить инициативу, но мужские ладони грубо откинули её назад: — Я не разрешал встать. И не разрешал кончить. Потому что кого-то пора научить гостеприимности.

— Ненавижу тебя, — возмущённо прошипела она в ответ, пытаясь бороться со своим возбуждением, но оно только сильней разливалось по телу в предвкушении.

На её громкое заявление Хантер открыто хохотнул, не поверив ни на йоту:

— Знаю, детка.

Его пальцы проскользнули в истекающее желанием лоно, мягко надавливая на внутреннюю стеночку. И протесты тут же затихли, поглощаемые новым стоном. Гвен извивалась, и непонятно, то ли в попытке углубить проникновение, то ли отодвинуться. Она мотала головой из стороны в сторону, закусывая губу, а Хантер начал плавные, распаляющие движения, исследуя её изнутри. Снова накрыл ртом клитор, втягивая в себя потрясающий мускусный аромат её возбуждения.

Ещё никогда и никому он не хотел доставить столько наслаждения, ведь раньше на первом месте были только свои потребности. Но не с ней. Не сейчас. От вихря собственных ощущений член болезненно напрягся, терпеть становилось невероятно сложно. Зверь внутри бесновался, натягивая цепь, требуя закончить эту дегустацию и приступить к основному блюду. Сдерживать его было нереально, он рвался наружу, когда ласки превратились в острые, болезненные укусы самого чувствительного места, а Гвен вскрикнула и задрожала как в лихорадке.

— Чёрт! Хантер…

Сжалась вокруг его пальцев, пульсируя напряжением, но он вновь не дал ей желаемого. Поднялся к её лицу, запечатлев глубокий, голодный поцелуй на распухших устах, заглушая отчаянный стон. Она обвила руками его плечи, безжалостно впиваясь ногтями, и подалась ему навстречу, вжимаясь грудью в прикрытый фартуком торс.

Дыхание пропадало, воздух накалялся до критических температур. Сплетение губ перерастало в противостояние, они жадно поглощали друг друга, но этого было чертовски мало. Гвен резко проскользнула к краю стола и скрестила ноги на пояснице Хантера, мечтая только избавиться от ноющей пустоты внутри. Проворной рукой приподняла его символическую одежду, тут же находя каменно твёрдый, до предела возбуждённый член.

От её касания Хантер вздрогнул, едва не зарычав. Тонкие пальцы прошлись вдоль его плоти, как будто Гвен хотела отомстить за издевательства. Но он не дал ей такого шанса.

Рывком подтянул Гвен к себе, обхватив за ягодицы, и ворвался в изнывающее острой потребностью тело, утопая во влаге и нестерпимом жаре. Тесная, горячая и такая ароматная… Разорвав поцелуй, ушёл губами на её шею, вдыхая поглубже, и она откинула голову в накатывающем экстазе. После всех игр ей нужно было совсем немного, и первый же глубокий толчок вызвал утробный стон.

— Даа…

Потрясающее единение, необходимость вжиматься друг в друга, как будто желая раствориться в моменте. Кажется, что на пол сыпались искры, когда Хантер быстро набирал темп движений, увеличивая амплитуду. Насаживая её на себя в ускоряющемся ритме, чувствуя, как бил в висок пульс и лопались натянутые нервы.

Контроль разлетался на кусочки, ладони поднялись вверх, легли на её горло. Сжались, перекрывая жалкий приток кислорода, и зверь оказался освобождён.

Хотелось больше. От резкости и силы ударов, с которыми он вдалбливался в принимающее его тело, ножки стола отчаянно скрипели по кафельному полу.

Гвен жмурилась и пыталась хватать ртом воздух. Ощущение, что она в его полной власти, пьянило и притупляло инстинкты. Были только рваные толчки, взрывающие мир к дьяволу, и потрясающий, грубый и оттого ещё более желанный мужчина. Неудавшийся вдох туманил голову, волна цунами смывала рассудок и плавила кости. Конвульсии поразили её, превращая всё внутри в чистое пламя. Сипло вскрикнув, она прочертила полосы ногтями на спине Хантера, уплывая в оргазм.

Он с рычанием замер в самой глубине своего проникновения, содрогаясь в экстазе. Они слились в один комок обоюдного кайфа, делясь бешеным ритмом пульса. Хрип Гвен напомнил, как далеко Охотник зашёл на этот раз, и он торопливо опустил руки, виновато роняя голову на её плечо и зарываясь носом в волосы.